– Послушаешь?
– Выкладывай, что ты хочешь на этот раз, сукин ты…
– Папа!
Возмущаюсь, сама не понимаю, как вмешиваюсь в разговор. Но я никогда не слышала, чтобы папа ругался. И начинать не хочется.
Валид улыбается шире, обнимает меня под грудью. В его руках я чувствую себя увереннее. То, что Палач вмешался, даже хорошо. Я бы не объяснила и не нашла правильных слов, чтобы начать разговор.
Мужчина возвращает мне телефон, но включает громкую связь. Я не спорю. Понимаю, что он и так рискует, позволяя мне этот звонок.
– Саша? – голос папы переполнен недоверием. – Ты в порядке? Где ты?!
– Я… – сглатываю, когда Валид сжимает моё бедро. – Я в порядке, со мной всё хорошо. Ты не переживай, меня не… Не обижали.
Грудь мужчины трясётся, он посмеивается мне на ухо. Толкаю его локтем, щиплю за руку. Валид стреляет взглядом, но ничего не делает.
– Не волнуйся только, – прошу. – Хорошо? Я в порядке. Здорова. Никто меня не бьёт, не причиняет вреда. Мне дали позвонить…
– Почему? – голос отца подрагивает, садится. – Что… Что это чудовище потребовало за это?
– Ничего? Ничего! – повторяю для Валида. Смотрю долго, пока тот не кивает. – Поощрение за то, что я хорошо себя вела. Ну, не пыталась сбежать, не создавала проблем.
Валида теперь буквально трясёт от смеха. Шепчет мне в волосы что-то неразборчивое про машину. Не успокаивается. И я сама улыбаюсь.
Какая же я лгунья.
Меня разрывает различными отношениями. Но рядом с Палачом я теряю голову.
Насколько бы это двояко ни звучало.
– Я скоро тебя вытащу, – обещает отец. – Ты ещё немного подожди, и всё наладится. Обещаю. Это закончится, ты снова будешь в безопасности. Мы с этим ублюдком всё решим. И тебя отпустят.
– Пап…
Смех тут же сменяется всхлипами. Самая ужасная дочь в мире. Слёзы собираются в уголках глаз, а потом ручейками стекают по лицу.
– Я тебя очень люблю, – выдавливаю с трудом, пытаюсь дышать. – Очень люблю, пап. Всё хорошо, правда, не волнуйся.
– Если он тебя хоть пальцами коснулся, Саш, я его убью. Клянусь тебе.
– Нет. Ничего такого. Я…
Не знаю, что ещё сказать. Повторяюсь, пытаюсь убедить отца, что мне ничего не угрожает. Это сложно сделать, не рассказывая всей правды.
Но потому, как Валид сжимает в своих руках, я понимаю – этого делать нельзя. Мне просто не позволят. Поэтому приходится увиливать.
– Всё, прокурор, время вышло, – Валид забирает телефон. – Наговорились.
– Слушай меня…
– Ага, уже в курсе.
Мужчина просто сбрасывает вызов, бросает мобильник на кровать. А меня разворачивает к себе, обхватывая моё лицо ладонями.
– Чего рыдаешь, куколка? – спрашивает, стирая влажные дорожки. – Нормально всё.
– Ты не понимаешь! – всхлипываю, прижимаясь сильнее к мужчине. – Ты… А если бы. Представь, что вот меня сейчас похитили. Ты бы переживал?
– Допустим.
– А я бы там себя хорошо чувствовала, смеялась, развлекалась. Ты бы не злился?
– Пиздец бы тебе был, ягодка.
– Вот! А теперь представь какого моему отцу. Он же любит меня!
Валид ничего не отвечает, крепко сжимает челюсть. Медленно ведёт ладонью по моей спине, поглаживает поясницу в попытке успокоить.
Но меня прорывает.
– Мне нужно ему сказать, – прошу, обнимая мужчину. – Нужно объяснить… Так не может продолжаться вечно.
– Тормози, Александра. Ты и так уже обнаглела. Звонок хотела? Получила. А твои аппетиты всё растут.
– Но… Я так не могу. Ты ненавидишь моего отца. А меня?
– Что за вопросы? Вроде очевидно.
– Но мне плохо от этого, а не ему. Точнее, мне намного хуже. Разве этого недостаточно, чтобы закончить?
– А дальше что? Просвети меня, лапуль. Я тебя отпускаю, Лащенов доволен. Буду заезжать за тобой и на семейные ужины таскаться? Представляю, как прокурор обрадуется. Прям сдохнет от счастья. Такой вариант?
– Нет.
– А какой?
Я молчу. Не знаю. У меня в голове каша, нет ни одной идеи, как это вообще совместить. Прокурор и сбежавший зэк.
И я, которая хочу сделать хорошо им двоим.
– Давай, кончай сопли пускать, – выдыхает устало. – Скажу я твоему отцу лично, что тебя тут как принцессу содержат.
– Правда? – пытаюсь рассмотреть лицо Валид за дымкой слёз. – Успокоишь его?
– Поебать мне на его спокойствие. Но твоё – волнует. Поэтому да, подслащу пилюлю. А теперь приводи себя в порядок.
– Зачем?
– На свиданку тебя свожу. Но зарёванная девушка не то, что останется незаметным.
– К-куда сводишь?
– На свиданку. Пять минут, Александра. Либо в люди выведу, либо в спальню уведу.
– Мне хватит и трёх.
С ума сойти.
Валид только что пошёл на серьёзные уступки, а теперь хочет со мной куда-то пойти?
В чём же подвох?
Глава 40
– И что на тебя нашло?
Я спрашиваю прямо, потому что любопытство съедает. Валид не просто так всё устроил, явно есть какой-то подвох. Какая мужчине выгода от того, что мы пойдём на свидание?
– Тебе здесь не нравится? – холодно спрашивает, откидываясь на спинку стула.
Я снова осматриваюсь, пожимаю плечами. Ресторан огромный, красиво оформленный. Дорого-богато, как любит повторять лучшая подруга.
Вот только мы тут совершенно одни, даже вместо официанта выступает один из людей Хасанова. Такое себе свидание получается.
– Нравится, – я отвечаю со вздохом. – Просто… Мы могли поужинать и дома.
– Ты определись, лапуль, с поводом, чтобы меня дрючить, – ухмыляется, попивая виски. – И так, и эдак, и через пень-колоду, а ты найдёшь к чему придраться.
– Я не придираюсь! Я просто не понимаю. Мы здесь одни, ужинаем. Но мы, по сути, так же и дома сидим. Только риска меньше, что тебя кто-то увидит. Поэтому я не понимаю.
– Лишние свидетели мне не нужны, хватает того, что мою рожу по всем телеканалам крутят. Чтоб тебя на нормальное свидание свозить, это надо за границу свалить.
– Заграницу? Ты не можешь уехать со мной!
– Почему это?
– Потому что моё мнение тоже должно учитываться.
Валид чуть вздёргивает бровь, улыбается шире. Просит продолжать, но у меня в горле пересыхает. Тянусь за бокалом с вином. Делаю несколько глотков, пока не чувствую себя увереннее.
Ладно.
Так.
Мы оба взрослые
