я подниму мертвецов, но поверь, ты будешь кормить червей.
– Здесь рядом есть кафе «Две палочки». Езжайте за мной, – говорит Дима и садится за руль.
21
– Вероника поняла, что сделала глупость тогда, – рассказывает Дима, – когда доверилась Паше и наврала тебе про полицию. Она искренне не верила тому, что ты можешь быть виноват. Хотела просто пошутить, припугнуть тебя. Но, когда ты сбежал, осознала всю гнусность своего поступка. Она долго разыскивала тебя, вместе с твоими друзьями и родителями.
Она пыталась разыскать и Пашу, но никак не могла. Написала ему в «Фейсбуке», но он не ответил. Тогда она начала писать всем его друзьям, спрашивая, не знают ли они его нового друга Сережу, который пропал. Такое сообщение получил и я. Я сразу понял, что Паша причастен к вашему исчезновению. Он, конечно же, упорно это отрицал.
Я предложил Веронике встретиться. Поверить в то, что она рассказала, было непросто. Я знал, что Паша – человек сложный, но чтобы творить такое?! Он был моим другом, но, к сожалению, слишком многое совпадало.
Когда она мне все рассказала, я сразу понял, что и в твоем исчезновении, Оль, тоже виноват Паша. В последнее время он вел себя очень странно. Всячески избегал встреч, не отвечал на звонки. Я бы списал это на очередную волну депрессии, которые с ним периодически случаются, но слухи о событиях в клубе не давали мне покоя. Честно, сначала я стал беспокоиться за него самого, как бы он не причинил себе вред.
Ах да, вы же не знаете, что произошло. Хоть я сам и не посещал эту гадость, но был в курсе, где проходят сборы. Некоторое время назад загородная резиденция сгорела дотла. Я поинтересовался деталями у знакомых следователей. Оказывается, ее сожгли. Причем сделано это было очень искусно. Здание было напичкано самовозгорающимися смесями и порохом. Стоило только поднести спичку, и оно вспыхнуло подобно стогу сена.
Поэтому я думаю, что вам стоит мне доверять. Мы на многое пошли ради вас. Даже влезли в его дом в надежде найти хоть какой-то намек на то, что мог сделать с вами Паша. Я попытался организовать слежку за ним. Но всякий раз, как его удавалось заметить, он уходил.
Примерно пять дней назад он окончательно исчез. Перестал появляться в доме, на своей квартире, в своей новой фотостудии. Словно под землю провалился. Я думал, что он сбежал из страны, пока его не связали с пожаром и вашим исчезновением. Теперь некому было прикрывать его задницу. Уверен, что отец первый сдал бы его копам, попадись он ему.
Отчасти я даже обрадовался, что он пропал. Я сам себя не ощущал в безопасности, понимая, что знал слишком много тайн моего друга.
Однако позавчера все круто изменилось. Вероника позвонила мне и сказала, что она почти уверена, что знает, где Паша держит вас. Она была так взволнованна, что толком не могла объяснить, что с вами случилось. Говорила, что нужно срочно ехать под Лугу. Сказала, что вы наверняка еще живы. Обещала скинуть мне сообщение, куда приехать. Также она сказала, что Паша похитил своего отца, и нужно остановить это чудовище, пока он не добрался до нас, так как знает, что мы идем по его следам. Бедная девочка! Она ведь любила тебя, Сережа… И бесконечно винила себя в случившемся. Сколько было пролито слез!
Не получив обещанного сообщения, я стал волноваться и попросил знакомых оперов разыскать ее автомобиль. Чутье подсказывало мне, что она подошла очень близко к вам. Представляете мое удивление, когда мне сказали, что ее машина уже сутки стоит у дома Паши? Сегодня утром я помчался туда, в глубине души понимая, что именно я могу там найти.
Дверь была открыта. Я вошел. Все спокойно, только… Посреди гостиной лежало безжизненное тело невинной девушки. Ну что я говорю, вы сами все видели. Будь проклят этот урод! Бедная Вероника.
У меня тогда сорвало крышу. Я понял, что она что-то нашла в этом доме. И принялся прерывать все. Мне было плевать. Я перевернул каждую полку, перелистал все книги, сломал замки и защелки. Но так и не нашел подсказки.
Зато мне стало ясно, что Паша никуда не уехал. Он здесь. И если он здесь, то попытается вернуться. Я стал ждать. Что было дальше, вы уже знаете.
22
– Ты думаешь, он ее убил, чтобы подставить кого-то из нас? – спрашиваю я.
– Нет, уверен, что эта ловушка была уготована для меня. Вы ведь вообще исчезли. Хотя мне не понять его. Ну, а вы? Где вы были?
Оля, не колеблясь, взяла инициативу в свои руки и начала рассказывать, сжато и по сути:
– Он усыпил нас и закрыл в подвале какого-то дома в лесу. Сначала приносил еду, но после нашей неудачной попытки выбраться и на это забил, – она выразительно посмотрела на меня. Что бы это значило? Винит в том, что я попытался тогда спасти нас? Да плевать… Оля продолжила: – В общем, оставил помирать нас, как собак. Я уже не верила в спасение. Но сегодня утром мы нашли дверь открытой. В доме никого не было. Рядом стояла машина с ключами, которой мы и воспользовались.
– Он оставил вам машину с ключами? Ничего не понимаю. Зачем тогда надо было убивать Веронику? Может, это она причастна к вашему освобождению?
– Зачем ей было бросать нас и ехать сразу к Паше, если они не заодно? Нет, это чушь. Что-то не так, и мы сегодня в этом убедились, – дерзко отвечает Оля. Кажется, она готова разорвать Диму в клочья за его глупые предположения. – Это он. Я уверена, что это очередная игра. Только вот не могу пока разгадать ее смысл, – она пристально посмотрела в глаза Диме. Тот попытался выдержать ее взгляд, но в итоге перевел глаза на сахарницу. – Паше всегда нужна была публика. Это для него – все. Даже меня он пытался вытащить из клуба только при других людях, и никогда – наедине. В человеке можно изменить многое, но не саму суть. Он умен. И сейчас интуиция мне подсказывает, что мы играем по его правилам. И даже ты, Дим.
Слова Оли произвели на Диму странное впечатление. Он как будто растерялся, но уже через секунду пришел в себя и продолжил:
– Паша потерял связь с реальностью. Он всегда жил в своем мире, который, пожалуй, имеет право на существование. Отрицал принципы, навязанные обществом, но перестал считаться и со своим окружением.
