от того факта, что почти поделилась информацией, которая еще ни в коем случае не была достоянием общественности.
Упс.
— Это действительно потрясающий шаг вперед, сказала Мэтти, — и я подумываю о том, чтобы подать заявление на должность королевского представителя при Народном суде. Я никогда не стану королевой своей страны, и я хотела бы использовать свои дипломатические навыки для чего-нибудь полезного.
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать это, но чем больше я думала об этом, тем больше смысла это приобретало. Мэтти была умной, страстной и доброй. Она выбрала меня победителя голосования, сироту без семьи, денег или титула, и заботилась обо мне, как о своей сестре. Она будет правильно относиться к людям.
— Я думаю, ты была бы потрясающей, — сказала я ей. — Ты могла бы реально изменить ситуацию.
Она ухмыльнулась мне.
— С дополнительным бонусом в виде того, что я вывожу из себя родителей, я действительно не вижу в этом недостатка.
Мы обе рассмеялись, и, к счастью, она больше не обсуждала свою ужасную мать. Я никак не могла вести себя так, будто эта женщина была кем-то иным, кроме подлой, чванливой сучки. Возможно, за время моего пребывания на Кайманах у нас было всего два разговора, но этого было более чем достаточно. Хуй знает, откуда у нее такие замечательные дети; Академия Арбон, вероятно, имела к этому отношение. Близнецы едва знали своих родителей, и, на мой взгляд, это было к лучшему.
— Меня все еще удивляет, что она согласилась на союз с Заком, — сказала я, внимательно наблюдая за ее лицом. Всякий раз, когда упоминалось его имя, ее глаза расширялись. Это был красноречивый знак.
— Зак по-прежнему сын одного из самых могущественных монархов в мире, незаконнорожденный или нет. Благодаря этому у него тоже есть деньги, а мои родители всегда заботятся об увеличении богатства нашей страны. — Она наклонилась ближе и драматично прошептала: — У них синдром маленькой страны.
Я фыркнула от смеха. — Черт. Энергетика маленькой страны хуже всего.
Мэтти громко рассмеялась, и мне понравилось, что мы могли свободно наслаждаться этим моментом, не опасаясь, что что-то его испортит.
— Итак, ты придешь на бой сегодня вечером? — Спросил я ее с дразнящей улыбкой. — Держу пари, Зак там будет. Они из сопротивления, не так ли? — Затем я нахмурилась. — Я полагаю, мы больше не можем называть их сопротивлением. Эм… Управляемые обществом?
Она посмотрела на меня, прищурившись. — Как будто я буду скучать по печально известному Насилию в действии. Черт возьми, да, я буду там, подбадривая тебя с первого ряда, детка. Но если ты пострадаешь, мне придется расколоть пару орешков.
Я рассмеялась, представив, как Мэтти обрушивает всю мощь ядерного оружия на моего противника.
— Это будет легко, — пообещала я ей. — Если Раф и Джордан не будут драться со мной или, полагаю, с Ноланом тоже, тогда я серьезно сомневаюсь, что найдется много других бойцов, которые смогут надрать мне задницу.
Мэтти широко улыбнулась.
— Уверенная в себе. Мне это нравится. Что ж, тогда я, черт возьми, не могу ждать. Но что мне надеть? Черт возьми, нам нужен целый день, чтобы выбрать наряды. Подожди, у тебя вообще еще есть твой костюм? И где твой клинок?
Я улыбнулась ее суете. — В моей комнате все в порядке, я проверила на прошлой неделе. Хорошо, что на Весеннем балу у меня не было с собой оружия, иначе его бы уже давно не было. Хотя не беспокойся о том, что надеть. Ты увидишь.
Мэтти бормотала проклятия себе под нос всю дорогу по скрытым туннелям, и это только позабавило остальных из нас.
— Серьезно, ребята, — заговорила она как раз перед тем, как мы добрались до бойцовской арены, — почему я не могла надеть такой милый наряд, как у Ви? Она выглядит чертовски сексуально, как самовозгорание. И я напялила на себя эту гребаную лыжную маску, как какая-то…
— Как и все остальные, не дерущиеся сегодня вечером? — Нолан ответил, закатив глаза. — В том-то и дело, Матисс. Анонимность.
Мэтти еще что-то проворчала. — Это несексуально, вот что это такое.
Я просто поделилась улыбкой со своими ребятами. Мэтти была чертовски очаровательна, и мы все знали, что она беспокоилась о том, чтобы выглядеть мило в присутствии Зака. И это все говорило о том, как сильно он действовал ей на нервы.
Бои на этот раз проходили в совершенно другой секции скрытых туннелей, в которой я раньше не была. Эта часть выглядела почти так, как будто в какой-то момент это была подземная железная дорога с огромными железнодорожными путями, по которым нам приходилось переходить, чтобы попасть в главное помещение.
— Мне нравится эта гребаная атмосфера, — сказала Мэтти, запрокинув голову и уставившись на тяжелые балки, пересекающие каменные стены. Сотни лет назад здесь были бы витрины магазинов или кассы, но теперь это были не более чем реликвии давно прошедшего времени.
— Вопрос о секретности теперь спорный? — Спросила я, заметив, что никто не пытался заткнуть Мэтти рот. — Или это просто пустая трата времени, пытаясь заставить ее замолчать?
Нолан фыркнул. — Немного того и другого. И ты не можешь это говорить. В свой первый раз здесь ты задала мне около миллиона вопросов за восемнадцать секунд.
Я пригвоздила его к месту невозмутимым взглядом.
— На законных основаниях это даже невозможно. Мудак.
Нолан протянул руку и провел по моей щеке. — Ты милая, когда становишься дерзкой.
К сожалению, я не могла показать ему, какой дерзкой я могу быть, потому что мы были прямо посреди толпы. Сегодня вечером атмосфера была немного другой; по какой-то причине она казалась более легкой, без плаща и кинжала. Может быть, дело было в том, что мой пурпурный наряд был прикрыт халатом, так что на меня было обращено меньше глаз, или, может быть, дело было в том, что новость об успешном голосовании уже дошла до Общества, которое руководило этими подпольными боями.
В любом случае, мне нравились новые ощущения, и это вызывало во мне волнение. Часто я чувствовала себя так непосредственно перед боем, и… это вызывало чертовски сильное привыкание.
— Добро пожаловать на бой Ноооочи. — Голос диктора разнесся по комнате, когда все начали двигаться к четырем боевым зонам квадратной формы. В этой секции было больше места, и, судя по дополнительным выделенным зонам, похоже, что сегодня вечером будет много боев.
Мэтти начала подпрыгивать на цыпочках.
— Не могу поверить, что я здесь. Это даже отдаленно не так грязно и бандитски, как я ожидала.
Несколько лиц повернулись в нашу сторону
