блядь, чуть не умерла и оставила меня наедине с этим мудаком!
Можно было бы подумать, что эти слова исходят от моего колючего принца, но на самом деле Джордан выдавил их из себя.
Раф наклонился ближе, его рука сжала мою почти до боли, но мне было все равно. В тот момент в моем организме было так много наркотиков, что он мог бы сломать палец, и я бы едва почувствовала это.
— Ты сражалась, как в гребаном сне, — пробормотал он, его губы коснулись моей щеки, когда он вдохнул мой запах. — Мучительный танец скорости и грации, я никогда не видел, чтобы кто-то двигался так, как ты. Даже Уриэль.
Джордан тоже подошел ближе, они вдвоем почти окружили меня.
— Раф знал, что ты собиралась сделать, но мы были слишком медлительны, чтобы остановить это.
Я тяжело сглотнула, мое горло сжалось. — Чем дольше продолжался бой, тем труднее было бы победить его. Уриэль обучен сражаться часами, не уставая. У меня не было бы шансов в долгом бою, так как я так мало практиковалась. Я видела свой удар…
— Тебе повезло, — пророкотал Раф. — Мы еще не говорили с врачом, но операция заняла не так много времени, как они ожидали. Так что, надеюсь, это означает отсутствие серьезных повреждений.
Кто-то прочистил горло в дверном проеме, и оба принца нахмурились в том направлении. Человек в белом халате, предположительно доктор, поднял обе руки вверх и усмехнулся.
— Меня зовут доктор Райан, и я пришел с миром. Моим пациентам в этой больнице не причинят вреда.
Затем он перевел взгляд на Рафа и отвесил почтительный полупоклон. — Особенно другу наследного принца.
— Моя девушка, — огрызнулся в ответ Раф, от его дипломатичности почти не осталось и следа.
Кардиомонитор издал несколько звуковых сигналов, когда моя грудь затрепетала, и доктор поспешил вперед, чтобы проверить это, прежде чем, вероятно, понял, что это была просто моя реакция на то, что меня все любят и прочее дерьмо.
— Если бы вы двое могли оставить меня наедине с мисс Спенсер, я бы хотел обсудить ее травмы и операцию, — официально сказал он, глядя на принцев.
Ни один из них не сдвинулся ни на дюйм.
Доктор Райан слегка побледнел, и, учитывая, что он уже был супер блондином с золотисто-светлыми волосами и карими глазами, он выглядел почти как призрак. Особенно на фоне всей бронзовой доброты моих парней.
— Все в порядке, — сказала я. — Они моя семья, и я не против, что они здесь, чтобы выслушать все, что вам нужно сказать.
Он прочистил горло.
— Я действительно настаиваю, чтобы мы поговорили наедине, хотя бы несколько минут. Они могут подождать прямо за дверью.
У меня снова начала болеть голова, в животе стало тесно и неуютно, и я просто хотела побыть наедине со своими принцами.
— Ладно, прекрасно. — Я повернулась, чтобы посмотреть сначала на Джордана, а затем на Рафа. — Просто дайте мне пять минут, ребята. Потом вы можете вернуться и спеть мне колыбельную.
Моя шутка не удалась, и я догадалась, что здесь было напряженно, пока я была на операции. Раф заворчал, но наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Мы будем прямо снаружи, — сказал он достаточно громко, чтобы док услышал. — Просто крикни.
Джордан тоже поцеловал меня, а затем они, бросив мрачные взгляды на доктора Райана, повернулись и вышли из комнаты. Тем временем я пыталась не чувствовать смущения из-за того, что ни один из них не потрудился скрыть свою привязанность ко мне перед доктором Райаном. Очевидно, мы просто выставляли наши отношения на всеобщее обозрение.
Доктор придвинулся ближе, пока не встал с правой стороны моей кровати.
— Как вы себя чувствуете, Вайолет? — спросил он, казавшийся более уверенным теперь, когда на него не смотрели сверху вниз два принца-тирана.
Я прочистила горло. — Честно говоря, док. Я чувствую себя дерьмово. Мое тело болит, в горле першит, и все, что находится под этим больничным одеялом, кажется, даже не связано со мной. Но я жива, верно?
Он неловко усмехнулся. — Это все нормально и ожидаемо. Колотая рана в нижней части вашего живота была умеренно тяжелой; судя по всему, это конкретное лезвие было предназначено для нанесения максимального урона практически без усилий.
Я поморщилась. — Да, катана — настоящая сука, но это не вина оружия. Поверьте мне, владелец оружия определенно был проблемой в этой ситуации.
Он выглядел еще более смущенным, и я задалась вопросом, знал ли кто-нибудь, кроме моих принцев, кто ударил меня мечем… или что он был мертв. Нужно спросить у них, когда они вернутся.
Доктор продолжал говорить, и я снова настроился на кучу медицинского жаргона о шестичасовой операции и…
— Подожди, что? — Выпалила я.
Он моргнул, глядя на меня, по-видимому, ошеломленный тем, что его прервали.
— У меня не может быть детей?
Доктор Райан бросил на меня сочувственный взгляд. — Извините, но ущерб, нанесенный вашей матке, был слишком велик, и я не смог остановить кровотечение. Нам пришлось удалить ее полностью, иначе ты бы умерла.
Я просто уставилась на него. У меня не было матки. Мне было восемнадцать лет, сейчас мне было наплевать на детей, но однажды…
— Я знаю, что это огромный удар, и у нас здесь, в больнице, есть консультанты, с которыми вы можете поговорить более подробно. Я просто хочу, чтобы вы знали, что другого выбора не было. Если бы мы этого не сделали, вы бы не выжили. — Его тон был мягким, сочувствующим, но он, вероятно, не мог понять шока, который я испытывала.
Я просто кивнула, не совсем уверенная, что еще я могла сказать. Он закончил остальную часть своего вердикта спокойным, успокаивающим голосом, но я не слушала. Не совсем. — Это ваша кнопка боли. Он указал на нее, когда я моргнула, чтобы немного отогнать дымку шока. — Вы можете пополнять запасы по мере необходимости, и мы будем наблюдать за вами в течение нескольких дней, прежде чем передать вас на попечение, — он прочистил горло, — ваших друзей. Он явно знал, что у меня нет семьи, которая заботилась бы обо мне.
Я все еще смотрела на него, просто моргая, мой мозг кричал, когда чувство потери захлестнуло меня. У меня никогда не было настоящей семьи, я всегда была одна, и теперь я никогда не узнаю, каково это — создавать жизнь. Создавать семью.
Доктор Райан сочувственно кивнул мне и похлопал по руке, прежде чем покинуть палату. Секунду спустя знакомые руки оказались на моем лице. Раф и Джордан, оба были рядом со мной, поддерживали меня, как могли.
— Вайолет, поговори
