— Оставаться таким хладнокровным, как будто ты мне и не говорил ничего такого тогда в коридоре, перед приёмом, — поясняю, не понимая как мои голосовые связки ещё не сообщили о своей капитуляции.
— Тогда была минутная слабость.
— А сейчас что?
— Последние минуты перед многочасовой.
Его стена медленно и верно разваливается по кирпичикам. Казалось, Петя пытается принять какое-то взвешенное решение, но всё никак не может найти внятных аргументов. Во всяком случае так выглядело, но кто знает, что у него в голове?
Шумно выдыхая, Петя уткнулся в меня, и мы так и стояли в миллиметре от поцелуя, всё никак не в силах его начать. Наше дыхание медленно смешивалось и становилось чем-то единым целым.
Это как ходить по канату. Казалось, чуть качнёшься не в ту сторону и сорвёшься в пропасть. Я боялась того, что карета превратится в тыкву и сказка этого мгновения кончится.
Вдруг должна пройти ещё секунда, чтобы всё сложности, между нами, опять воздвигнули стену. С таким кредитом недосказанности как у нас отношения точно строить невозможно. Поэтому даже если, между нами, что-то произойдёт чего ожидать дальше?
Мы будем встречаться? Просто встречаться после нашего прошлого статуса? Несмотря на то, что раньше я жёстко врала ему, а он сейчас выдает мне жизнь по чайной ложке и всё пытается контролировать?
Возможно, как и я Петя смакует снова и снова в голове эти же мысли, которые всё никак не дают нам сделать этот пусть немного необдуманный, но крайне желанный шаг.
Меня начинает немного пугать неизбежное и напрягать тишина, поэтому нервы выливаются в комментарий к его последним словам.
— Даже в такие моменты чертовски прямолинеен.
Слышу, как Петя улыбается.
— Раздражает? — нежно шёпотом спрашивает он.
— Немного, — также тихо отвечаю.
Затем Петя дразняще почти невесомо проводит своими полураскрытыми губами по моим, уже почти готовым отдаться его власти.
После его нежного едва уловимого, но всё же оставляющего ощутимый отпечаток, касания в голове немного пискнула паника. Не знаю, чего именно я испугалась: того, что я к нему испытываю или того, что это не до конца правильно? Неважно чего. Но это ощущение заставило меня шумно вздохнуть и заговорить от нервного напряжения. А этого я точно от себя не ожидала.
— А т-ты правда собираешься порвать это шикарное платье? Н-не жалко?
Дыхание сбито, речь немного несвязна, но мне даже удалось спросить что-то внятное.
— Да собираюсь и нет не жалко. Я тебе таких штук сто куплю если хочешь.
Пете разжевывать ничего было не надо, он словно прочувствовал моё состояние внутреннего протеста и просто нежно губами спустился по шее. Плавно и уверенной я рукой зарылась в его волосы прижимаясь к нему сильнее. Петя толком даже ничего ещё не сделал, а тело уже отзывалось шумным трепетом, который закладывал уши. Вообще не понимаю, как ещё стою на ногах.
Его губы нежно и дразняще гуляли по шее. Когда он к своим поискам нужного места подключил язык я шумно выдохнула.
— А с тобой шутки плохи.
Петя остановился. Чувствую его дыхание. Он точно улыбается и спрашивает.
— Только сейчас поняла?
Его вопрос словно топор отсекает лишнее сопротивление, и он без тени скромности и сомнения, переходит в стадию нападения и плотно, влажно, вкусно и нежно целует меня в шею.
Теперь же мне этого было мало, мои губы ждали его с распростёртыми объятьями. Да нет. Не просто ждали. Сгорали от желания алым пламенем.
— Петь…
Что мне только и удалось так это в мольбе простонать его имя.
Петя чуть отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и чтобы точно установить контакт обнимает меня пальцами за шею. Он как обычно ищет что-то в моём взгляде и, кажется, найденное его определённо устраивает.
— Что? Уже не нравится, что мы оттягиваем неизбежное? — шёпотом спрашивает Петя, медленно проводя большим пальцем по моей нижней губе уже потрясывающейся от желания и возбуждения.
Не в силах ответить я просто медленно, кратко и часто киваю.
— Мне тоже это не нравится.
Стена между нами разлетается вдребезги на крохотные кусочки, и Петя притягивает меня к себе полностью овладевая моими губами, накрывая их своими. Поцелуй точно не скромный и ни грамма не сдержанный. Он не знает рамок приличия и законов плавного проникновения. Так точно не целуются впервые. Оно и к лучшему ведь я знала, как ответить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Моё тело всё прекрасно помнило, доверяя каждому движению партнера в этом страстном поцелуе полным нестерпимого желания. На меньшее я и не согласна. Петя дал свободу всем эмоциям, которые сдерживал. Всё что он так долго в себе копил выливалось наружу в виде его страстной и нежной ласки.
Мои руки в пару ловких движений стащили с Пети пиджак, а следом за ним полетел и галстук. Только сейчас под своими ладонями я почувствовала силу и мощь его тела, созданные путём усердных ежедневных тренировок. Чёрт возьми. Это ужасно сексуально.
Обнимая его за шею, изгибаюсь и прижимаюсь к нему сильнее. Сейчас я проклинаю каждый сантиметр ткани, который мешает ощутить нам друг друга.
Поцелуй становился всё более напористым и страстным, хотя минуту назад казалось, что разгонятся больше некуда, Петя одним ловким движением удлиняет мой разрез в платье, который обнажает мою ногу. Ловко, без малейшего ощущения сопротивления ткани, я запрыгиваю на него обвивая ногами талию. Длится это недолго так как он заботливо усаживает меня на идеально подходящий по высоте комод. Это позволяет ещё больше отдаться переполняющим меня ощущениям, так как теперь меня не беспокоит ноющая слабость в ногах от перевозбуждения.
Его руки начинают медленно и плотно скользить по моим бедрам. Продвигаясь дальше, Петя сжимает мои ягодицы и тесно-тесно прижимает меня к себе. Прекратив поцелуй, я шумно вдыхаю воздух. Паника снова появляется в голове в виде писклявого голосочка и пытаюсь её заткнуть, задав вопрос.
— А нас никто на приёме не потеряет? Мы очень рано оттуда ушли.
Тело трясется то ли от желания и возбуждения, то ли от страха перед силой этого желаемого.
— Ты серьезно сейчас? — Петя тяжело вздыхает и закрыв глаза запрокидывает голову.
Затем выдохнув возвращает свой взгляд, глядя в мои нерешительные, но полные желания глаза.
— Значит, смотри. Вот эти прекрасные губки, — говорит Петя кивая в сторону моих губ. — Созданы сегодня только для того, чтобы целовать меня и издавать стоны. Ну где-то до утра точно. Взамен могу предложить только то, что сбавлю напор. Отвоевывая миллиметр за миллиметром твоего прекрасно тела. Поверь отвоевывать буду искусно, что сама пожалеешь, что остановила меня и захочешь, чтобы я ускорился. Ну так что. Согласна?
— Да, — отвечаю всё ещё на сбитом и неровном дыхании.
— Точно этого хочешь?
Будто у нас двоих есть выбор, а у этой дороги путь назад. Глядя в его глаза, чувствуя на бедрах его руки наконец-то полной грудью вдыхаю решимость и уверенность.
— Только этого и хочу.
Глава 22. «Тайное место»
Лия
Не знаю сколько сейчас времени, но судя по тусклому свету из-за окна ещё слишком рано. Кажется, что я не спала, а просто ненадолго прикрыла глаза. Рассвет вроде уже был. Хотя если честно помнилось плохо. Да и в памяти осталось точно не это.
У меня скорее получилось бы в красках описать каждый сантиметр тела Пети нежели время, погоду, да и обстановку в комнате. Волосы были ещё влажными от душа, а значит определённо спала я не так долго. Если можно было назвать это сном.
Поднимая веки, вижу лежащего перед собой Петю, который совершенно не сводит с меня глаз. Он словно зачарованно изучает каждую клеточку кожи. Взгляд усталый, тёплый и такой… Родной что ли.
— Я уснула? — шёпотом подаю голос и получаю в ответ улыбку.
— Так немножко.
Сейчас передо мной Петя был какой-то другой. Живой, настоящий, мягкий, нежный. Это читалось во всём: во взгляде, в улыбке, в его движениях.
