Оставив дворецкого приводить в порядок гардероб, а верного Улисса отсыпаться после обильного завтрака, мистер Бьюмарис вышел из дома и отправился пешком на Парк-стрит. Дворецкий леди Бридлингтон сообщил ему, что ее светлость вместе с лордом Бридлингтоном и мисс Таллант поехали в Британский музей, в одном из павильонов которого демонстрировалась коллекция античных скульптур лорда Элгина. Мистер Бьюмарис поблагодарил дворецкого, остановил первый экипаж и приказал кучеру отвезти его на Грейт-Рассел-стрит.
Он сразу увидел мисс Таллант, которая с безразличным видом разглядывала мраморную скульптуру из храма Ники. Рядом стоял лорд Бридлингтон, оживленно рассказывая девушке о художественных особенностях этого произведения искусства. Леди Бридлингтон первая заметила высокую, элегантную фигуру мистера Бьюмариса, поскольку не особо была увлечена созерцанием коллекции, которую она уже видела два раза — сначала в особняке лорда Элгина на Парклейн, а позже в Берлингтон-хаусе. В третий раз смотреть на то же самое было выше ее сил, и она в основном разглядывала публику, выискивая знакомых. Увидев мистера Бьюмариса, она радостно воскликнула:
— Мистер Бьюмарис! Какая приятная неожиданность! Здравствуйте! Почему вас не было вчера у Киркмитчелов? Такой замечательный бал! Уверена, вам понравилось бы! Только представьте — шестьсот гостей!
— Я польщен, мадам, что среди такого количества гостей вы заметили мое отсутствие, — ответил он. — Меня не было в городе несколько дней. Я вернулся только сегодня утром. Мисс Таллант! Старина Бридлингтон!
Арабелла, услышав свое имя, вздрогнула, обернулась и, быстро пожав руку мистеру Бьюмарису, бросила на него напряженный, вопросительный взгляд. Он ободряюще улыбнулся ей и с вежливым вниманием стал слушать леди Бридлингтон, которая поспешила сообщить ему, что у Арабеллы не было возможности посмотреть первую выставку греческих шедевров, поэтому она и привезла ее сюда. Лорд Бридлингтон, довольный тем, что у него прибавилось слушателей, пустился в пространные рассуждения о художественной ценности представленной коллекции.
Он, вероятно, долго наслаждался бы своим красноречием, если бы мистер Бьюмарис не прервал его, лениво заметив:
— Сэр Томас Лоренс и другие художники, по-моему, уже высказались о художественной ценности этих скульптур. А у каждого из нас может быть своя точка зрения по этому вопросу.
— Мистер Бьюмарис, вы не хотите поехать с нами в Сомерсет-хаус? — вставила леди Бридлингтон. — Нам, к сожалению, не удалось попасть туда в день открытия. Впрочем, это и неудивительно. Столько всяких дел! Мы совсем закрутились. Арабелла, дорогая, ты, наверное, устала смотреть на эти обломки фризов, — или как они там называются? Хотя я понимаю, что от них трудно оторвать взгляд. Но пожалуй, пора для разнообразия взглянуть на картины.
Арабелла согласилась и устремила такой умоляющий взгляд на мистера Бьюмариса, что тот вынужден был тоже сесть в ландо леди Бридлингтон.
Всю дорогу до улицы Странд леди Бридлингтон с гордостью поглядывала по сторонам, кивая знакомым, чтобы привлечь их внимание к пассажиру, расположившемуся на заднем сиденье ее кареты. Так что поддерживать разговор ей было просто некогда. Арабелла сидела молча, опустив глаза, и теребила ленточку своего зонтика. Мистер Бьюмарис, пользуясь возможностью, украдкой смотрел на нее, замечая бледность ее лица и синие круги под глазами. И только лорд Бридлингтон болтал без умолку. Наконец карета въехала во двор Сомерсет-хауса.
Леди Бридлингтон, которая все-таки очень рассчитывала на союз Арабеллы с мистером Бьюмарисом, решила при первой же возможности оставить пару наедине. Поэтому она заявила, что очень хочет посмотреть последнюю работу сэра Томаса Лоренса и, взяв под руку Фредерика, отправилась на поиски шедевра.
— Чем могу служить вам, мисс Таллант? — спокойно спросил мистер Бьюмарис.
— Вы... вы получили мое письмо? — запинаясь, проговорила она, бросив на него мимолетный взгляд.
— Сегодня утром. И сразу же отправился на Парк-стрит, но не застал вас, поэтому поехал вас искать. Ведь, насколько я понимаю, дело срочное?
— Как вы добры! — воскликнула Арабелла, но вид у нее был такой несчастный и испуганный, будто она сейчас узнала, что мистер Бьюмарис самый злой человек на свете.
— Что случилось, мисс Таллант?
Не глядя на него и делая вид, что с интересом разглядывает полотно, Арабелла сказала:
— Вы, наверное, забыли, сэр... но однажды вы сказали... вы сказали, что если я изменю свое решение...
Мистер Бьюмарис, видя замешательство девушки и желая ей помочь, мягко сказал:
— Нет, я, конечно, не забыл... По-моему, леди Чарнвуд идет сюда, так что давайте пройдем дальше... Насколько я понял, мадемуазель, ваше решение изменилось?
Мисс Таллант покорно подошла к большой картине, которая в каталоге значилась под названием «Старик, просящий у матери руки ее дочери, противящейся неравному браку», и просто сказала:
— Да.
— Обстановка, — ответил мистер Бьюмарис, — к сожалению, позволяет мне лишь заверить вас, мадемуазель, что перед вами сейчас стоит самый счастливый человек Англии.
— Спасибо, — подавленно сказала Арабелла. — Я постараюсь... постараюсь быть послушной женой, сэр!
По губам мистера Бьюмариса скользнула едва заметная улыбка, но он ответил совершенно серьезно:
— А я, мадемуазель, постараюсь быть безупречным мужем.
— Да, я знаю, — ответила Арабелла. — Если только...
— Если что? — спросил мистер Бьюмарис, когда она запнулась.
— Ничего, — быстро сказала Арабелла и недовольно добавила: — Здесь мистер Эпуорт.
— Я думаю, поклона будет достаточно. А если ему этого покажется мало, я посмотрю на него в свой монокль.
Арабелла невольно рассмеялась, но тут же вновь стала серьезной, очевидно, подыскивая нужные слова для этого нелегкого разговора.
— Какое же неподходящее место мы выбрали для объяснений, — заметил мистер Бьюмарис, взял Арабеллу под руку и повел ее к красному плюшевому дивану. — Давайте сядем и сделаем вид, что очень заняты серьезным разговором. Тогда никто не подойдет к нам.
— Не знаю, что вы теперь подумаете обо мне, — сказала Арабелла.
— Пожалуй, лучше я не буду говорить вам об этом, пока мы не окажемся в более подходящей обстановке, — ответил он. — Вы всегда так мило краснеете, когда я делаю вам комплименты, что мы наверняка привлечем к себе внимание.
Арабелла некоторое время нерешительно молчала, а потом смело повернулась к нему и, крепко сжимая в руках зонтик, спросила:
— Мистер Бьюмарис, вы действительно хотите жениться на мне?
