— Да, неприятная женщина. Но избежать разговора с ней, как видите, уже невозможно.
Заметив, что мистер Бьюмарис встал, миссис Пенкридж подошла к нему с притворной улыбкой на лице. Он вежливо поприветствовал ее, постоял с ней не больше минуты и, поклонившись, ушел к недовольству Арабеллы в соседний зал.
То ли он не сразу нашел леди Бридлингтон, то ли она задержала его своими разговорами, но Арабелле показалось, что мистера Бьюмариса не было очень долго. Наконец она увидела его вместе с улыбающейся леди Бридлингтон. Арабелла извинилась перед миссис Пенкридж и подошла к крестной, которая сразу же с довольным видом сообщила ей, что мистер Бьюмарис планирует на завтрашний вечер прекрасное мероприятие в «Воксхолле».
— Я не постеснялась принять его приглашение, потому что знаю — тебе обязательно понравится, — сказала она.
— Да, — обреченно ответила Арабелла, подумав о том, что еще не раз пожалеет о затеянной авантюре. — Да, конечно! Как мило!
Глава 16
Покинув Сомерсет-хаус, мистер Бьюмарис отправился в наемном экипаже в гостиницу «Рэд-Лайен». То, что он выяснил там, помогло ему окончательно понять некоторые странности в поведении Арабеллы. Поскольку у него были свои основания полагать, что сердце Арабеллы наконец-то завоевано им, он совсем не обиделся, когда узнал, что своим согласием вступить в брак Арабелла хотела помочь брату выпутаться из долгов. Напротив, он был доволен этим. Оплатив счет Бертрама за проживание в гостинице и забрав у хозяина часы юноши, он вернулся домой.
Когда-то мистер Бьюмарис три дня ходил с одуванчиком в петлице, чтобы ввести в заблуждение своих друзей и подражателей. Он любил такие шутки и теперь не мог не оценить той ситуации, в которой оказался сам. Всю дорогу до Маунт-стрит он думал о том, как Арабелла представляет себе свое разоблачение сразу после свадебной церемонии. А в том, что это произойдет, он не сомневался — ведь ей придется попросить у него огромную сумму денег для брата. Сам мистер Бьюмарис представил себе во всех подробностях эту сцену и невольно рассмеялся. Он так и вошел в свой дом с улыбкой на лице, чем немало удивил дворецкого.
— Пошли, пожалуйста, в конюшню за моим тильбюри, Браф. Ладно? И попроси Пейнсвика — а, вот он и сам! — сказал он, увидев своего слугу, спускающегося по лестнице. — Не хочу больше слышать о пропавших рубашках. Я вижу, ты опять собираешься возмущаться по этому поводу. Лучше скажи мне вот что. Где то письмо, которое я отдал тебе в руки и просил доставить в гостиницу «Рэд-Лайен» мистеру Энсти? И почему ты не сказал мне, что письмо не было доставлено?
— Если вы помните, сэр, — обиженно ответил Пейнсвик, — я говорил, когда вы садились завтракать, что хочу кое-что сообщить вам. А вы, сэр, ответили: «Не сейчас».
— Правда? Не думал я, что ты можешь так послушно молчать. Где же письмо?
— Я положил его, сэр, вот здесь на столе, где была вся ваша корреспонденция, — сказал Пейнсвик. — На самый верх, — добавил он, желая снять с себя всю ответственность.
— Значит, оно в библиотеке. Спасибо. Это все.
Улисс, который отсыпался в библиотеке, тут же проснулся, зевнул, встал с пола, встряхнулся, несколько раз чихнул, потянулся, поднял уши и завилял хвостом, давая понять хозяину, что он готов помочь ему в любом деле.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — сказал мистер Бьюмарис и, перебрав корреспонденцию, взял письмо, которое он посылал Бертраму. — Можешь не возражать, — сегодня вечером я все равно поеду... Видишь, как все получилось. Я даже не знаю... Правда, за сегодняшний утренний разговор я отдал бы что угодно, не только тысячу фунтов! Ты, конечно, думаешь, что я поступлю плохо. Наверное... Но ты не можешь не признать, что она этого заслуживает.
Улисс был готов признать что угодно, а еще последовать за хозяином туда, куда он только пожелает. Об этом красноречиво свидетельствовал весь его довольный вид.
— Ну, куда ты залез? Это же место Клейтона, — сказал мистер Бьюмарис, садясь в свой тильбюри.
Клейтон, ухмыляясь, предложил взять собаку на колени, но мистер Бьюмарис покачал головой.
— Нет, боюсь, ему это не понравится. Ты сам оставайся дома. — Он махнул рукой своему груму и, обращаясь к собаке, сказал: — Ну что ж, нам предстоит довольно скучное занятие — разыскать друга нашего молодого повесы, Феликса Скантопа. Посмотрим, может, из тебя выйдет хорошая ищейка.
Он подъехал к дому, где снимал жилье мистер Скантоп. Там ему сказали, что молодого человека нет дома — он собирался пойти в клуб «Будлз». Мистер Бьюмарис тут же поехал на Сент-Джеймс-стрит и вдруг увидел мистера Скантопа, который неторопливо шел по мостовой. Мистер Бьюмарис натянул поводья и громко окликнул молодого человека.
— Скантоп!
Мистер Скантоп, конечно, сразу увидел, кто управляет прекрасной гнедой лошадью, запряженной в изящную повозку, но он не ожидал, что Несравненный знает его, поэтому очень удивился и неуверенно спросил:
— Вы меня, сэр?
— Да, вас. Где молодой Таллант? — Юноша насторожился, испуганно захлопав глазами, и мистер Бьюмарис нетерпеливо добавил: — Хватит валять дурака. Этим вы только навредите ему. Не думайте — я не собираюсь сдавать его в полицию.
— Он в гостинице «Кок», — неохотно сообщил мистер Скантоп, и вспомнив, что его друг жил в Лондоне под чужим именем, добавил: — Если вы имеете в виду мистера Энсти.
— У вас есть братья? — спросил мистер Бьюмарис.
— Нет, — ответил мистер Скантоп, удивленно глядя на него. — Я единственный ребенок.
— Слава Богу! Передайте мои поздравления вашим родителям.
Мистер Скантоп сдвинул брови, пытаясь сообразить, что имеет в виду Несравненный, но так и не понял, и поэтому решил уточнить:
— У меня только мать, — сказал он. — Отец умер через три месяца после моего рождения.
— Это понятно, — заметил мистер Бьюмарис. — Удивительно только, что он протянул так долго. Ну, и где находится эта гостиница, о которой вы говорите?
— Я... я не могу сказать вам, — замялся мистер Скантоп.
— Послушайте! Если вы мне не скажете, вашему другу будет хуже.
— Ну... это на углу Дак-Лейн, в районе «Тетхилл», — вынужден был признаться мистер Скантоп.
— Так... понятно, — сказал мистер Бьюмарис и тронул лошадь.
Однако гостиница «Кок» — маленькое приземистое здание, — несмотря на район, в котором она находилась, оказалась довольно приличным заведением. Улица Даклейн была запущена и завалена мусором, а сама гостиница выглядела сравнительно чистой и ухоженной. Здесь держали даже конюха, который вышел из ворот и с удивлением смотрел на изящную повозку. Когда же он понял, что господин, управляющий лошадью, остановился не для того, чтобы узнать дорогу, а собирается передать ему экипаж, весь засветился, представив себе ту немалую сумму, которую наверняка получит за работу, и поспешил заверить своего богатого клиента, что все сделает на высшем уровне.
