Мистер Бьюмарис прикрыл ноги Арабеллы легким ковриком и сказал:
— У меня здесь есть теплая накидка. Дать вам?
— Нет-нет, спасибо! Мне не холодно! — быстро ответила Арабелла.
Он взял ее руку и поцеловал. Через некоторое время она высвободила руку, отчаянно пытаясь придумать тему для разговора, чтобы прервать неловкое молчание.
— Какая замечательная у вас карета, сэр! — сказала наконец она.
— Я рад, что вам нравится, мадемуазель, — в тон ей ответил мистер Бьюмарис. — Ведь мы оба терпеть не можем наемные экипажи. Я хорошо помню об этом.
— Мы? — неуверенно переспросила она. — Ах, да...
— Помните, в нашу первую встречу мы обменялись мнениями по этому поводу?
Воспоминание об их первом разговоре лишило Арабеллу дара речи. Мистер Бьюмарис, понимая ее состояние, не стал настаивать на ответе и заговорил о том концерте, который они слушали сегодня вечером. Арабелла, осознав вдруг, что она едет в закрытой карете со своим женихом неизвестно куда, очень испугалась и была благодарна мистеру Бьюмарису за то, что в этой необычной обстановке он вел себя очень просто — будто, как обычно, провожал ее домой после очередного увеселительного мероприятия. Она очень боялась, что он начнет приставать к ней. У нее, конечно, не было опыта в таких делах, но ей казалось, что джентльмен, который везет невесту на тайное бракосочетание, захочет от нее большего, чем простая вежливая беседа. А ведь еще неделю назад, лежа на мокрой от слез подушке в своей спальне, она думала о том, что не было бы для нее большего счастья, чем оказаться в его объятиях.
Мистер Бьюмарис, видя, что Арабелла не отвечает на его вопросы, оставил попытку вовлечь ее в разговор. Он откинулся на спинку мягкого сиденья и, сев вполоборота, стал разглядывать ее лицо, освещенное лунным светом, пробивавшимся сквозь окна кареты. А Арабелла даже и не заметила, что он замолчал. Она сидела, напряженно выпрямившись, ухватившись одной рукой за ремешок, прикрепленный к двери кареты, погруженная в свои мысли. Скоро колеса перестали греметь по булыжной мостовой, и Арабелла поняла, что они уже выехали за город. Она понятия не имела, куда ее везут. Впрочем, это мало волновало ее. Гораздо больше мучило ее сознание того, что она совершает непростительный поступок. С отвращением думала Арабелла о своей двуличности, об этой свадьбе с мистером Бьюмарисом, который не знает, как нечестно она использует его расположение к ней. Вряд ли он простит ее когда-нибудь за это. Охваченная этими горькими мыслями, Арабелла невольно всхлипнула. И тотчас мистер Бьюмарис озабоченно спросил:
— Что случилось, любовь моя?
— Ничего! Ничего! — прошептала девушка, едва справляясь со своим волнением.
К счастью, он не стал больше ни о чем спрашивать. И Арабелла в порыве раскаянья подумала, какой замечательный человек мистер Бьюмарис — самый лучший из всех, кого она знала. Такой тактичный и такой добрый! Что она скажет ему после свадьбы? Как попросит простить ее брату карточный долг? А ведь еще нужно сто фунтов, чтобы оплатить счета Бертрама... Какими словами она объяснит, что это крайне необходимо? Как же она могла решиться на такой поступок? Ведь после признания уже невозможно будет доказать, что она действительно любит его.
Эти страшные мысли одна за другой промелькнули в голове Арабеллы. Экипаж начал замедлять движение и вдруг остановился, круто развернувшись. Арабелла не упала на мистера Бьюмариса только благодаря тому, что держалась за ремешок на дверях кареты. И тут она испуганно повернулась к своему обманутому жениху и, задыхаясь, проговорила:
— Я не могу! Не могу! Мистер Бьюмарис, извините, но произошла ошибка! Пожалуйста, отвезите меня назад в Лондон! Пожалуйста!
Мистер Бьюмарис, казалось, ничуть не удивившись, спокойно ответил:
— Может быть, мы обсудим это в более подходящей обстановке? Разрешите, моя дорогая, я помогу вам выйти!
— Пожалуйста, отвезите меня назад. Я... я вообще не хочу этой тайной свадьбы! — настойчиво прошептала Арабелла.
— Хорошо, пусть ее не будет! — успокаивающе произнес мистер Бьюмарис. — Я и сам, признаться, думаю, что нам незачем все так усложнять. Пойдемте!
Арабелла не знала, как поступить. Но потом решила, что он, наверное, хочет дать отдых лошадям, и послушно вышла из кареты. Она увидела огромное здание, не похожее на гостиницу, потому что в окнах не горел свет, да и двора не было. Несколько широких каменных ступеней вели к приоткрытой двери. Сквозь щель пробивался свет, который падал на две изящные клумбы, расположенные по обеим сторонам входа. Арабелла поняла, что это жилой дом, и очень удивилась. Но мистер Бьюмарис уже повел ее по ступенькам, и они оказались в шикарно обставленной прихожей, освещенной красивыми настенными канделябрами. Пожилой дворецкий поклонился и сказал:
— Добрый вечер, сэр!
Лакей в ливрее снял с мистера Бьюмариса плащ и взял его шляпу и перчатки.
Онемевшая от удивления Арабелла стояла неподвижно. И вдруг она вспомнила спокойные слова мистера Бьюмариса о том, что тайного бракосочетания не будет. Страшная догадка пронзила ее. Она повернула к нему свое бледное, испуганное лицо. Он улыбнулся ей, но сказать ничего не успел. Дворецкий сообщил, что желтая гостиная готова. В прихожей появилась представительного вида экономка с накрахмаленной наколкой в седых волосах. Она поклонилась Арабелле и сказала:
— Добрый вечер, мисс! Добрый вечер, мистер Роберт! Проводите мисс в гостиную, а я распоряжусь, чтобы внесли ее багаж. Там, в гостиной, камин. Мисс, наверное, вся продрогла. Ведь уже очень поздно. Разрешите, я сниму с вас накидку и принесу стакан горячего молока. Вы сразу согреетесь.
Стакан горячего молока никак не вязался с жуткой картиной соблазнения и изнасилования, которая представилась ей в самом начале, и Арабелла немного успокоилась.
Один из лакеев открыл дверь. Мистер Бьюмарис взял холодную дрожащую руку Арабеллы и сказал:
— Я хочу, чтобы вы знали, дорогая, мисс Уотчет мой старинный друг и союзник!
— Мистер Роберт, я очень рада видеть вас здесь, и мисс тоже. Только, мисс, не позволяйте ему долго задерживать вас. Вам надо лечь в постель.
Арабелла со страхом подумала, что у мистера Роберта, возможно, как раз противоположные намерения, но заставила себя улыбнуться и что-то сказала тихим голосом. Он повел ее в роскошно обставленную гостиную. Дверь за ними закрылась. Мистер Бьюмарис придвинул к камину стул и сказал:
— Садитесь сюда, мисс Таллант! Знаете, я очень рад, что вы в конце концов приняли решение отказаться от этой «свадьбы с побегом». Честно говоря, есть одно обстоятельство, из-за которого мне не хотелось бы надолго уезжать из Лондона, тем более в Шотландию, ведь поездка туда и обратно займет не меньше шести дней.
