камере.
Как Ашер и думал, часть камер была пуста, а в других находились настоящие преступники, осужденные им лично.
— Никого? — спросил Эревард, когда Ашер с Лианой вернулись к выходу. — Как я и думал, — добавил мужчина, когда увидел ответ на чужих лицах. — Других легче подкупить или заставить работать на них шантажом.
Ашер был согласен. Все-таки сделать голема не так просто. Чтобы заменить простую прислугу, вряд ли кто-то будет так напрягаться.
Аня больше не могла смотреть на измученного человека. Все внутри нее волновалось от жуткого вида.
— Позволите? — спросила она, осторожно приближаясь.
Пристальный взгляд, затуманенный от боли, переместился на нее.
— Маркиза Аттвуд? — внезапно спросил мужчина.
Аня недоуменно моргнула.
— Это Лиана Вольф. Она моя невеста, — представил Аню Ашер.
— А-а-а, потерянная сестра, — понимающе покивал головой Годвин.
Ашер замер, как и Аня. Обоих удивили слова бывшего пленника.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Блэквелл, хмурясь.
— Минутку, — прервала разговор Аня, сурово глядя на мужчин. — Сначала мы должны помочь ему. Пойдемте, — бросила она и решительно направилась в сторону лестницы, ведущей наверх.
Ашер с Годвином переглянулись.
— Невеста? — переспросил Эревард, по-прежнему свисая с плеча Бродира. Кучер, казалось, даже не замечал дополнительного веса. — Маг жизни?
— Да, — ответил Ашер, осознавая, что Годвин в любом случае вскоре все и сам узнает. — Сильная. Сильнее, чем маркиза.
Эревард понимающе кивнул.
— Полагаю, не только поэтому, — предположил он.
— Это не твое дело, — осек его Ашер. Годвин склонил голову, давая понять, что не хотел вмешиваться в чужие отношения. — Но да, — все-таки сказал Ашер. — Не только поэтому.
— Хм, — промычал Эревард, понимающе ухмыляясь.
Ашер бросил на него предупреждающий взгляд.
— Казню, — пообещал он.
— Прошу прощения, ваше величество, — извинился мужчина, хотя в его голосе не слышалось ни капли раскаяния.
Они расположились в первой попавшейся пустой спальне. Аня была возмущена тем, как выглядела комната. Пыли и паутины в ней было в разы больше, чем она видела до этого. Казалось, в покоях не убирались столетия.
Стряхнув с покрывала пыль, Аня указала на кровать рукой.
— Положи его сюда, пожалуйста, — попросила она.
Бродир выполнил приказ и отошел на шаг.
— Принеси теплой воды, полотенца и чистую одежду, — добавила Аня, приближаясь к кровати. — А еще еды и чего-нибудь выпить.
Слуга кивнул и выскользнул из комнаты.
— Вам не следует беспокоиться, ваше сиятельство, со мной все будет в порядке.
— Не сомневаюсь, — фыркнула Аня и положила руки на чужую грудь. — А теперь молчите и не шевелитесь.
В отличие от зомби, на людей магия жизни действовала крайне эффективно. Если мертвую плоть приживить Аня никак не могла, то вот залечить раны, ускорив чужую регенерацию, у нее получилось очень хорошо.
Это было волнительное чувство. Ощущение чужой жизни в руках было настолько же пугающим, насколько и пьянящим.
Закончив, Аня оглядела посвежевшего главу разведки.
Она пока еще не до конца понимала, что происходит, но была уверена, что ничего хорошего. Просто так настолько важного человека заменять големом точно не будут.
Аня даже слегка забеспокоилась. Она очень надеялась, что Ашер во всем разберется. Не хотелось работать в таких напряженных условиях. Да и за самого Ашера она волновалась.
— Встаньте, — попросила Аня, поднимаясь на ноги.
Эревард выполнил просьбу с трудом.
— Что-то болит? — забеспокоилась Аня. Мало ли, вдруг она что не так залечила.
— Нет, — с легким удивлением признался мужчина. — Только слабость. Голова кружится. Пить и есть хочется.
Как по заказу в этот момент дверь открылась и внутрь вошел Бродир со всем, что попросила Аня. Его руки были буквально завалены вещами.
— Ой, — Аня смутилась. Следовало догадаться, что после усиленной работы организма человек ощутит слабость. — Садитесь обратно.
Годвин облегченно рухнул на кровать, следя голодным взглядом за едой в руках Бродира.
Бывший кучер работал весьма эффективно. Поставив на пол таз и ведро с водой, он быстро разложил на ближайшем столе принесенные продукты.
Аня осмотрела их и удовлетворенно кивнула. Бродир явно знал толк в том, что нужно человеку, который давно не ел ничего существенного.
— Помоги ему помыться, — приказал Ашер, указывая на дверь ванной.
Бродир кивнул и вместе с Годвином скрылся за дверью, забрав с собой тазик, воду, полотенца и чистую одежду.
Пока Эревард приводил себя в порядок, Аня смахнула со стола пыль и разложила принесенную еду.
— Хочешь? — спросила она у Ашера.
Тот покачал головой. В последние часы Ашер был хмур и сосредоточен. А еще напряжен. Аня вздохнула, понимая, насколько он, должно быть, зол из-за происходящего.
— Как думаешь, кто это сделал? — спросила Аня.
— У меня есть кое-какие мысли, но я предпочту, чтобы Эревард сам все рассказал, — ответил он, наблюдая, как Лиана вытирает пыль со всего, до чего добиралась. Ее движения казались слегка нервными.
— Это ужасно, — поделилась впечатлениями Аня. — Люди, которые сделали это, очень жестоки, — добавила она огорченно. — Внутри он выглядел хуже, чем снаружи.
Ашер нахмурился еще сильнее. Его кулаки сжались. Они с Эревардом не были близкими друзьями, но Блэквелл всегда ценил тех, кто был ему верен.
— Мы разберемся, — пообещал он.
Через некоторое время Эревард с Бродиром вернулись. Глава разведки выглядел уже гораздо лучше.
Его все еще слегка шатало, но было видно, что жить он точно будет. Если, конечно, поест в ближайшее время.
— Не торопитесь, — предупредила Аня. — Если вы давно не ели, вам может стать плохо. Начните с бульона. Можете еще съесть немного каши.
Эревард не стал спорить.
Даже если он и хотел, то не смог бы, учитывая внимательный взгляд короля, который буквально кричал, что ему, Годвину, лучше подчиниться нехитрым указаниям.
Эревард никогда не был глупцом, поэтому благодарно улыбнулся и приступил к еде.
— Итак, — заговорил Ашер, когда все первоочередные дела были сделаны. И пусть Годвин клевал носом, Блэквелл не желал откладывать разговор еще дальше. — Ты сказал, что Лиана — сестра маркизы. Что ты имел в виду?
Аня удивленно посмотрела на Ашера. Эревард тоже выглядел ошеломленным. Его можно было понять! Они оба думали, что король начнет допрос с чего-то более важного. Например, кто сделал голема? Почему глава разведки сидел в темнице?
