еще раз взглянул на мастера, покрепче сжал свою палку, и совсем было уже собрался вмешаться, когда опять взглянул на Лола… Да он же в трансе! Дошло до меня. И ещё, в его глазах не было страха или отчаяния, наоборот, в них кипела ярость, ярость, страсть и… будь я проклят, да он же влюблен, влюблен в Таю! Не знаю что на меня нашло, не знаю зачем я это сделал… Я просто прошептал Лолу на ухо:
— Спаси ее, они ее убивают. Или Она или Они! — и слегка хлопнул парня по спине, одновременно с этим выплескивая на него чуть-чуть своей энергии… И не знаю, наверное, мне показалось, что этот мой энергетический импульс, словно живой, не растекся по энергосистеме парня, не растворился в ней, а словно молния, пронзил его совсем слабенький Источник. А потом…
Вы когда-нибудь слышали, как ревет разъяренный дракон? Нет? А вот я услышал! Более того, через мгновение я его еще и увидел. Миг и один из братьев отлетает от девушки переломанной куклой, еще миг и второй захлебывается кровью, буквально, оказавшись нанизанным на тупую палку, словно жук на иголку, которую еще мгновение назад он же заносил над беспомощной девушкой. А еще через секунду судьбу первого из близнецов разделил и мастер, попытавшийся вмешаться, и точно так же отлетевший в сторону, кажется, с уже переломанными руками и ногами. К сожалению, я так и не увидел, что было дальше, помню только низкий, протяжный вой, чем-то похожий на сигнал «Воздушная тревога» из старых земных фильмов, потом, неимоверную тяжесть, навалившуюся на меня, а затем, кто-то просто выключил свет.
19 глава
— Рус, Рус! Да очнись ты, наконец! — кто-то тряс меня как грушу и при этом требовал очнуться.
— Хватит меня трясти. — прошепелявил я и в очередной раз прикусил язык.
— Очнулся! — с трудом сфокусировав зрение, я разглядел Блайда и еще пару десятков разумных, носящихся по всему полигону. — Что тут произошло?! — вампир опять схватил меня за грудки и встряхнул.
— Хватит меня трясти! Я знаю немногим больше твоего! И вообще, что за паника-то?
— Что за паника? Пятеро студентов и преподаватель не подают, практически, никаких признаков жизни, причем такое впечатление, что они как минимум схлестнулись с каким-то демоном, всю Академию накрыл купол высшей защиты, никто не выйти с ее территории не может, ни попасть внутрь. Все защитные артефакты полигона словно с ума сошли и, как обычно, единственный, кто отделался только «легким испугом», это ты. Ты что тут устроил?!
— Да я-то тут при чем?!
— Не знаю, но хочу знать. Давай, рассказывай все, что произошло после того, как мы ушли, пока стража не набежала. — пришлось рассказывать, все, ну или почти все, о своем участии в э-э-э-э… преображении Лола я благоразумно умолчал, упомянул только, что, на мой взгляд, парень перед тем как слететь с катушек явно впал в транс, или во что-то подобное. К тому моменту, когда я закончил свой рассказ, вокруг меня уже собралось порядочно разумных и все очень внимательно меня слушали. Среди слушателей я заметил декана Стрибора и еще нескольких преподавателей и судя по тому, как он встревоженно переглядывались, в отличии от меня, они что-то знали, или о чем-то догадывались, да и после того как я окончил свое повествование, возникла какая-то нездоровая суета. Всех пострадавших очень долго обследовали с помощью каких-то артефактов, но, видать, безрезультатно. Сразу после обследования, все еще находящихся без сознания людей куда-то уносили, но без паники и не спеша и только с Лолом возникли какие-то трудности, в какой-то момент я даже испугался, что его просто убьют прямо тут же, по крайней мере, пара преподавателей с Боевого факультета уже начали что-то там готовить из, явно, очень убойного, но потом паника прекратилась, а на многих лицах проступило нешуточное удивление и, я бы даже сказал, уважение, направленное на парня. В конце концов на полигоне кроме меня и, скажем так, «группы поддержи» никого не осталось. Меня, кстати, обследовали первым, при этом еще и, ненавязчиво так, контролировали.
— Блайд, ты не объяснишь мне, что тут вообще происходит? — шёпотом поинтересовался я.
— Потом, домой придем и что знаю, то расскажу.
К моему глубокому разочарованию, попытка «удалиться по-английски», не удалась. Точнее была пресечена прямо на корню — я только-только уверено утвердился на ногах, а в голове пропал навязчивый шум, как ко мне подбежал какой-то студент, кажется, третьекурсник с целительского факультета, и уведомил меня, что через полчаса меня ждут в ректорате. Стоявший в этот момент рядом со мной Блайд с жалостью посмотрел на меня и только ободряюще похлопал по плечу, дескать, держись, мысленно я с тобой. Ну что же, ректор — это величина и в моем случае абсолютно недосягаемая, поэтому, игнорировать или высказывать свое неудовольствие по поводу этого вызова, я и не подумал, да и грела душу мысль, что совсем скоро я встречусь с одним из сильнейших магов этого Мира, что даст мне возможность разглядеть его энергетическую систему и, чем черт не шутит, может быть увижу и узнаю что-то важное и для себя.
Ага, наивный чукотский вьюнош, делать нечего ректору Академии, архимагу и родственнику Императора, как встречаться с каким-то первокурсником… В общем, ректора я не увидел, зато познакомился с его «замом по безопасности», тоже, кстати, архимагом, и деканами факультетов целительства, артефакторики и амулетостроения, алхимии и зельеварения. Как потом оказалось, эта компания была чем-то вроде «Следственного Комитета» Академии, «Суда Чести» и «Военного Трибунала» в одном лице. Четыре часа из меня вытягивали жилы, я раз двадцать рассказал что и как было на полигоне, почему-то, особое внимание «высокое собрание» уделяло именно моим ощущениям и впечатлениям, а не фактам. В общем, я так и не понял чего от меня хотели и чего добивались, наверное, поэтому и нервничал, а эти типы, видя мое нервозное состояние все что-то выпытывали. К счастью, конец этому шабашу положил безопасник, понявший наконец-то, что ничего нового я уже не скажу, а может быть тут сыграло свою роль сообщение, что трое из шести пострадавших пришли в себя, но, пока, находятся под наблюдением целителей, но поговорить с ними вполне можно. Быстренько закруглившись, почти вся эта компания ринулась в здание целительского факультета, со мной остался только декан Стрибор, да и то, только потому, что я его подопечный, да и оставлять меня без надзора посчитали недальновидным. Когда мы с деканом остались тет-а-тет, тот усмехнулся и сказал.
— Спрашивай.
— Что?
— Спрашивай-спрашивай, я
