от раздумий и заставляя удивиться — сломался? Магические колокольчики не ломаются. Тогда почему он прозвенел совершенно обычно, словно в нем нет и капли магии? Я вытерла руки о полотенце, сняла фартук и вышла к витрине, полная любопытства. Но, не дойдя пары шагов замерла, в волнении прижав ладони к груди. На пороге моей лавки стоял тот, кого я не ждала увидеть. Не ждала, но втайне надеялась. Все тот же черный камзол, та же челка и шрам у левой брови. На его лице не осталось и тени того, что я видела, когда посещала его в лекарском крыле. Он выглядел так, словно ничего и не случилось, будто мы только вчера расстались, когда он обещал мне вернуться за пирожными для своего деда. Я молча смотрела на него, не в силах сказать и слова. Герцог тоже не спешил начинать разговор. Он медленной лаской прошелся по моему лицу, плечам и ключицам, возвращая взгляд к моим губам.
— Мне приснилось, что ты украла мой первый поцелуй, пока я был без сознания и не мог сопротивляться, — наконец, сказал он, и в его глазах заплясали смешинки.
— Ну и фантазии у Вас, Ваша Светлость, — я опустила голову, пряча улыбку, — приехали за извинениями или за добавкой?
— Еще не решил, — я возмущенно подняла глаза на такой ответ, но Дейрон улыбался.
От этой улыбки моя магия взметнулась, стремясь преодолеть барьер, вырваться наружу и прильнуть к Дейрону. Я сжала ладони в кулаки за спиной, чтобы удержать ее внутри.
— Амара, я привез кое-что, — голос герцога стал серьезным, он достал из нагрудного кармана небольшую коробочку, в которой обычно хранят кольца.
Мое сердце пропустило удар. Король все же решил надеть на меня кольцо-артефакт? И прислал для этого своего племянника? Это было жестоко. Я растерянно посмотрела в лицо Дейрона, пытаясь увидеть там хоть какие-то эмоции, но он был по-прежнему спокоен. А у меня внутри бушевала буря. От глупой обиды до колючей злости, которая впивалась в меня изнутри острыми шипами. Герцог медленно открыл коробочку, но я боялась опускать туда взгляд, я не хотела даже смотреть на это кольцо! По моим венам потекла темная горечь, смешиваясь с глухой обреченностью. Почему Дейрон решил поступить так со мной? Он мстит мне за то, что потерял магию из-за меня?
— Амара Вайс, — его голос вырвал меня из тяжелых мыслей, заставляя снова посмотреть в его глаза, — я прошу тебя стать моей женой.
В первое мгновение я подумала, что ослышалась. Мотнула головой, рассыпая кудряшки по плечам, и все же опуская взгляд на коробочку. В ней на мягкой бархатной подушке лежал тонкий обруч кольца. Совершенно обычного, не наделенного никакой магической силой. Я снова ошарашено посмотрела на Дейрона.
— Говорю же, бестолочь она, — раздался рядом насмешливый голос Кота, — Амарчик, ты б не молчала.
— Ты говоришь? — теперь я обратила свой удивленный взгляд на компаньона, он закатил глаза.
— Мы это уже проходили, — Кот дернул хвостом, кивая мордой в сторону герцога.
— Твоя сила? — я снова посмотрела на Дейрона, чувствуя себя ужасно глупо. Не только потому, что ничего не понимала, но и стыдясь своих недавних мыслей о нем.
Этот мужчина отдал ради меня свою магию, он готов был отдать за меня жизнь, а я все равно поддалась глупым страхам. Дейрон обошел витрину, останавливаясь в половине шага от меня. Меня окутало запахом приближающейся бури и окатило упругой волной темной силы. Герцог коснулся пальцами моего подбородка, поднимая мое лицо, заставляя смотреть в его глаза, в которых теперь собирались грозовые тучи. Мое дыхание сбилось, от его близости, от его запаха и ощущения его магии.
— Когда я очнулся в лекарском крыле, — начал он, его голос был низким и хриплым, — и узнал, что ты уехала, отказавшись от всех благ, что сулил тебе Король, я понял, что могу потерять тебя навсегда. Я не могу этого допустить. Ты моя Северная Звезда. Ты осветила мой путь, Амара, и без тебя я потеряюсь во тьме, — он наклонился ко мне ближе, почти касаясь губами моих дрожащих от волнения губ, и продолжил, — поэтому, я спрошу еще раз — Амара Вайс, ты станешь моей женой?
— Да, — выдохнула я, и прежде чем его губы накрыли мои в долгом сладком поцелуе, я увидела яркий отблеск удовлетворения в его глазах.
Эпилог
Полтора года спустя.
Кованые ворота, вместившие в себя райских птах и ветви цветущих персиковых деревьев, был распахнуты настежь. Большой цветущий сад был полон гостей. Кто-то чинно прогуливался вдоль розария, кто-то разместился в беседке, кто-то наслаждался прохладой под тенью раскидистой ивы, растущей у небольшого пруда. Двухэтажный дом, сложенный из белого камня, который со временем приобрел теплый песочный оттенок, с красной черепичной крышей и панорамными окнами, которые обрамляли голубые деревянные ставни, был полон жизни. Я с любовью провела по нагретым весенним солнцем перилам, любуясь яркими бликами в отражении окон.
— Все готово, — вышла ко мне Нэйла со стороны большого цветущего персикового сада, — дождемся последних приглашенных и можно начинать.
Я согласно кивнула. На Нэйле было легкое нежно-розовое платье, с юбкой, расходящейся от груди, чтобы не сковывать движения. Даже с животом цветочница выглядела роскошно, словно вот-вот готова подняться на сцену и станцевать Танец Огня. Они сыграли свадьбу с Тернером больше года назад, и вскоре переехали в Халту, купив небольшой дом с крупным участком земли. Как и мечтала, Нэйла разбила прекрасный сад, поражающий дикой необузданностью редких растений и мягкой гармонией привычных для глаз южных цветов.
— Амара! — звонкий голосок Амелины разрезал жаркий воздух надвое, привлекая к себе внимание, и девочка обхватила меня сзади за ноги, крепко обнимая, — привет, Нэйла, привет Оливер, — она помахала ручкой животу цветочницы, чем повергла ее в шок.
— Какой еще Оливер? — удивленно уставилась на нее Нэйла.
— Твой сын, — пояснила Амелина, смотря на меня снизу вверх и улыбаясь.
— Лина, сколько раз я говорила, что нельзя вот так рассказывать людям о своих видениях! — сделала девочке замечание мадам Фелл, присоединяясь к нашей компании.
— Почему? — надулась Амелина, сложив ручки на груди, — я же не рассказываю ничего страшного, — она смешно выпучила и без того большие глаза.
— Лина, иди поиграй с ребятами, — я подтолкнула девочку в спину в направлении группы детей, пускающих по пруду прыгающие камушки.
— Только не пугай никого своими рассказами! — крикнула ей вслед мадам Фелл, а после обратилась ко мне, — если бы я знала, сколько тревог доставит мне это маленькое чудо, ни за что не взяла бы над ней опеку!
