Наверное, вам не раз приходилось слышать от кого-нибудь: «Надо же, работа – сплошное наслаждение, и за это мне еще платят!» Поэтому инженер пропадает все выходные в лаборатории – уж больно ему не терпится проверить новые идеи, что роятся у него в голове. А крупный руководитель переключает все звонки на своего помощника, чтобы на свободе почитать новую книгу – а вдруг его осенит какая-нибудь блестящая идея? Потом-то он, конечно, вернется к ежедневной текучке, но уже со свежей головой, а может, и с какими-нибудь нетривиальными решениями.
А теперь припомните, как свободно и легко вы ощущали себя в те времена, когда на вас не давил груз ответственности за каждый поступок, каждое решение. Возможно, вам будет проще освежить память, если вы пройдетесь до ближайшей школы и понаблюдаете за ребятами во дворе. Обратите внимание, как они увлечены игрой, какие у них радостные лица, как горят их глаза (в нашем контексте – они с головой в игре и всецело «в настоящем»). И в то же время посмотрите, как чертовски серьезно дети относятся к своему занятию; их внимание сконцентрировано на игре, потому что будешь зевать – вылетишь. (Хотя и сама игра, и все ее правила – чистая выдумка и условность.) Люди искусства и науки часто признаются, что успех им приносит «детский» подход к решению научных проблем, когда по воле воображения кусочки мозаики складываются то так, то эдак, рождая новые картины мира, невероятные гипотезы и прозрения. Между прочим, и великий Эйнштейн не раз упоминал о своей способности смотреть на мир глазами ребенка и задавать наивные вопросы о вещах, которые считаются очевидными и незыблемыми (например, о таких, как время и пространство). Только это и открывает дорогу к научным прорывам.
Помните, я вскользь упомянул новаторский трюк шорт-стопа Омара Вискеля? В первый раз это получилось у него случайно. Он рванулся за мячом вправо, но, когда хотел затормозить, споткнулся и проехался по земле на коленках. Правда, мяч Вискель все равно поймал и даже успел выбить из игры бегущего. И в тот же миг сообразил, что изобрел очень эффективный прием ловли мяча. (Сдается мне, что в спорте такие озарения случаются немного чаще, чем в науке.) Вискель принялся оттачивать новый трюк, с разгона падая на колени и проезжаясь по земле, чтобы мгновенно погасить скорость и одновременно с остановкой мяча изменить направление движения на 180 градусов для броска влево в сторону бегущего. «Солидные» шорт-стопы сначала потешались над тем, что сочли «промашкой» Вискеля, а потом стали использовать его опыт.
Даже в искусстве ошибки и озарения играют немалую роль. Так, британский художник-экспрессионист Фрэнсис Бэкон часто говорил, что его лучшие картины всегда были результатом «случайности». Стечению обстоятельств он вообще отводил большую роль в творческом процессе.
Я приступаю к новой картине, имея в голове определенный замысел, но в какой-то момент картина вдруг сама начинает диктовать мне формы и направления. Нечаянный поворот кисти рождает образ, разительно отличающийся от первоначального замысла. Это я и называю случайностями.
Бэкон упорно не желал трактовать эти «случайности» во фрейдистском духе, приписывая их голосу подсознания. Напротив, художник был убежден, что его творчество рождается из смешения образов, возникающих в его воображении, и микрособытий, приключающихся с ним, когда он работает над картиной. «Здесь всегда присутствуют элемент воли и элемент неожиданности», – объяснял Бэкон. Думаю, многие выдающиеся спортсмены согласятся с такой точкой зрения. Уж кто-кто, а они во время выступления четко контролируют каждое свое движение, но при этом знают, что в горячке момента могут возникнуть и сюрпризы. В отличие от середнячков лучшие благодарно принимают эти подарки судьбы, более того, приманивают их! Если профессионалу случилось промахнуться, он не корит себя, а скорее задумается, что полезного можно извлечь из этого «неправильного» удара. На тренировках он снова и снова воспроизводит свой «промах», чтобы выковать из него новое оружие для своего исполнительского арсенала.
Ну хорошо, скажете вы, допустим, вводить в работу элемент игры – это полезно и способствует творчеству. Но не во всех же областях! А если речь идет, например, о хирурге? Кто же захочет лечь под нож врача, если про него говорят, что он любит «поэкспериментировать»? Согласен. Но представьте другое: что вас оперирует хирург, ни на йоту не отступающий от утвержденных методик. Не резонно ли предположить, что ему все это давно надоело и работает он механически, на поток? Его мозги раз и навсегда настроены на то, чтобы делать все «как полагается», а значит, заведомо неэффективны в ситуациях, когда что-то пойдет не так и потребуются экстренные меры. Знайте, лучшие хирурги предпочтут уменьшить число плановых операций, чтобы посвятить больше времени освоению новых методов и совершенствованию своего мастерства, благо для этого есть масса возможностей. Хороший хирург с утра полон энтузиазма и рвется в бой. А врач, который только и делает, что вкалывает, в один прекрасный день вдруг удивится, почему он так несчастлив, и задумается, так ли уж ему нужна работа, которая превратилась в конвейер.
Хирург Брюс Маклукас, в свободное время увлекавшийся бегом, однажды участвовал в любительском марафоне и разговорился с другим марафонцем, который оказался его коллегой, только первый специализировался на гинекологии, а второй был урологом. Само собой разумеется, разговор перешел на профессиональные темы, и доктор Маклукас вынес из него одну ценную идею, которую впоследствии с блеском применил в своей практике. Если вам это о чем-то говорит, то речь шла о лапароскопии – прогрессивном методе диагностики и лечения, менее травматичном для пациента, чем полостная операция.
Вот это, на мой взгляд, и есть хирургия как искусство. Потому-то д-р Маклукас так любит свою работу – она приносит ему огромную радость и удовлетворение. «Конечно, трудно отрывать от себя время, которое мог бы посвятить своим больным, – говорит Маклукас. – Но вы не поверите, что это за волшебное чувство, когда осваиваешь нечто новое, позволяющее в буквальном смысле заглянуть внутрь организма и точно диагностировать “неполадку”, а тем более устранить ее. А как приятно осознавать себя пионером в своей области! Хочется учиться больше и больше, совершенствоваться ради блага пациента». Я полагаю, что каждому из нас доводилось испытать это чувство, шла ли речь о работе, хобби или спорте. Способность так смотреть на свое дело, наслаждаться им, неустанно пребывать в творческом поиске – вот что делает простого смертного исполнителем высшего класса.
