— Не иначе, где-то выше по течению промчался тропический ураган, — предположил Иван.
Денису же речка показалась знакомой: определённо напоминала Протоку, один из крупнейших рукавов реки Кубани, протекавшей через станицу Гривенскую, где он в своём детстве проводил школьные летние каникулы — пока дед с бабушкой ещё был живы.
На берегу Грязнухи располагалась небольшая деревушка индейцев-гуарани: два десятка низеньких глинобитных хижин, крытых свежими пальмовыми листьями, на глинистую речную косу было вытащено десятка полтора длинных деревянных лодок. Каждая такая лодка была старательно выдолблена из цельного ствола дерева онтобэ.
— Это очень хорошо, что у индейцев есть пироги, — радостно заметил Крест. — Иначе пришлось бы пешком идти вдоль берега. По густой прибрежной сельве. А это удовольствие — гораздо ниже среднего уровня…
От индейской деревушки им навстречу вышел вождь в сопровождении двух молодых воинов. Вождь был хил, стар и слаб, всё его низенькое и морщинистое тело было покрыто красными, синими и светло-зелёными татуировками, и безжалостно истыкано деревянными и костяными палочками — длинными и короткими, толстыми и тонкими, особенно досталось старческим носу и ушам, где, похоже, не оставалось ни единого живого места.
«Тропический садомазохизм, чтоб его!», — внутренне поморщился Денис.
Молодые гуарани, состроив хмурые и однозначно-воинственные гримасы, крепко сжимали в руках американские винчестеры последней модели.
Мари вышла вперёд, низко — до самой земли — поклонилась престарелому вождю, плавно вытянула вперёд левую руку, демонстрируя широкое кольцо, одетое на средний палец. Вождь сразу же проникся, молитвенно и покорно сложив руки на груди, залопотал что-то уважительное
на незнакомом, непривычно гортанном языке. Мария спокойно и важно ответила ему, сопровождая речь скупыми и незатейливыми жестами.
— Она что же у тебя, и язык гуарани освоила? — шёпотом спросил Денис у Креста. — А что это за волшебное кольцо?
— У моей любимой жены, как ты, наверное, уже успел убедиться, множество всяческих талантов, — также тихо ответил Саня. — А кольцо…. Это отдельная история, Дэн. Длинная очень. Очень — длинная. Была у нас, знаешь ли, несколько лет назад одна славная эскапада…. Вот и кольцо это — оттуда. Древнее очень кольцо, принадлежало какому-то знаменитому ацтекскому вождю. Ладно, будет время, обязательно подробно расскажу…
Индейцы, синхронно поклонившись на прощание, неторопливо вернулись в деревню.
— Всё нормально, — довольным голосом сообщила Мари. — Место для лагеря нам отвели под тем старым платаном, — показала рукой. — Две новые и большие пироги продадут прямо сейчас. Так что, завтра — на нежном рассвете — можете отправляться в путь…. До разлива Грязнухи, где цветут белые и розовые лотосы, совсем недалеко — километров пятьдесят с небольшим. Индейцы гуарани туда давно не ходят, говорят, что там расплодилось очень много ягуаров. Не испугались? Молодцы, храбрые вы мужчины у меня…. Я же останусь в лагере, буду ждать прилёта гидроплана.
Путешественники разбили нехитрый походный лагерь, перегнали к нему приобретённые пироги, попутно потренировались в искусстве гребли, с часик проплавав наперегонки. Победила, как ей и полагается, гордая молодость. То бишь, Иван Сервантес. Вполне приличными оказались эти внешне хлипкие посудины, только вот очень уж неустойчивые.
— Ничего, когда они будут хорошенько загружены, то сразу же и устойчивости добавится, — успокаивал Крест.
Разожгли небольшой, но весёлый костёрок, на массивной чугунной сковороде разогрели вчерашнюю свинину, с аппетитом поужинали.
— Может, нам стоит нанять в качестве проводников двух-трёх опытных индейцев-гуарани? — попивая ароматный кофе, небрежно спросил Иван. — А что такого? На отдельной пироге, понятное дело. Оплатим, чего уж там! Мне кажется, что они бы нам здорово помогли…. А? Кучу времени сэкономили бы. Я неправ?
— Идея, сама по себе, неплоха, — тяжело вздохнула Мария. — Время сэкономить было бы совсем неплохо. Это я про нашу бедную Мартину…. Но ничего не получится. Для гуарани эти глухие кайманы — священные животные. Ну, как для индусов — коровы и мартышки…. А вам придётся этих кайманов безжалостно убивать. Так что, ничего не получится, сынок…
Они выплыли на самом рассвете. Отец и сын Сервантесы вместе, Денис на второй пироге.
— Здесь, кстати, пиранья водится? — деланно небрежно поинтересовался Денис.
Крест успокоил, беря в руки короткое и мощное весло:
— Бог миловал! Больно уж вода в Грязнухе мутная и вонючая…. А уже вот в Рио-Парагвай этой кровожадной гадости — не сосчитать, сколько не старайся. Что, дон Оскар, поплыли?
— Удачи вам, доблестные кабальерос! — громко прокричала с берега Мари…
Пирога стала гораздо более устойчива: в кормовую часть Денис загрузил пять тяжеленных ящиков с взрывчаткой и гранатами, на носу разместились два рюкзака с продовольствием, палаткой и прочими вещами, так необходимыми в серьёзном походе. Правда, при этом лодка очень сильно осела: до кромки воды оставалось сантиметров пять-шесть, не больше. Рацию благородно забрал с собой Саня. Течение было откровенно слабым, поэтому пироги продвигались вверх по реке достаточно бодро и весело.
«Километров семь-восемь в час», — на глаз прикинул Денис. — «Как раз к обеду и доберёмся до нужного места». Естественно, сглазил…
Через два километра путешественники неожиданно упёрлись в крепкий завал: с противоположных берегов реки в воду упали несколько мощных стволов, верхние ветви деревьев крепко переплелись между собой, завязавшись в натуральные морские узлы, и полностью перегородили узкое русло реки.
— Придётся берегом обносить. И лодки и всё прочее, — печально констатировал Крест.
Непростое это было дело: берега реки были покрыты густым тропическим лесом, в зарослях ветвей высоких деревьев копошились воинственные павианы, с нижнего яруса веток кто-то — явно, хищный — негромко порыкивал грозным басом.
— У меня же с собой карибский свисток! — вспомнил Денис.
Сделав несколько мощных гребков, он подплыл поближе к низкому болотистому берегу, достал из внутреннего кармана куртки маленький чёрный базальтовый свисток, сильно дунул. Послышался негромкий сухой шелест, но на животных этот нехитрый звук произвёл неизгладимое впечатление: павианы, словно по грозной команде, дружно запрыгали по ветвям деревьев прочь от берега, в низеньких кустах мелькнуло пятнистое тело удиравшего «со всех лап» взрослого ягуара.
— Что это за волшебный прибор, командир? — поинтересовался из своей пироги Иван.
