— Что это за волшебный прибор, командир? — поинтересовался из своей пироги Иван.
— Да так, подарил один старинный друг, тоже — русский диверсант. А сам он его нашёл много лет назад, в одном загадочном подземелье. От звука, издаваемого этим свистком, животные и птицы улепётывают во все стороны, позабыв обо всём на свете…
Пристав к берегу, путники принялись прорубать в сельве узкую обходную дорогу. Денис, усердно работая мачете, каждую минуту дул в свой свисток: бережёного, как известно, Бог бережёт, если, конечно, сочтёт это нужным…
За два часа совместными усилиями проложили обходную тропу — общей протяжённостью метров в двести пятьдесят. Потом столько же времени потратили на переноску лодок и поклажи. Устали качественно: каждая пирога весила килограмм восемьдесят-восемьдесят пять, да и остального груза набралось прилично. Отдышались, перекурили.
— Однако, дела, — глубокомысленно сообщил Крест. — Если так и дальше пойдёт, то до нужного места мы будем добираться ни одни сутки. Ночевать в парагвайской сельве — занятие насквозь неблагодарное. Хорошо, что у нас имеется в наличие «волшебный» свисток: двое будут спать, а один костёр поддерживать и без устали «шипеть». Глядишь, и живыми выйдем из этой переделки.
— Гораздо более интересно другое, — высказался в свою очередь Денис: — Будут ли глухие кайманы реагировать на эти звуки? От этого очень многое зависит…
Только на третьи сутки они достигли разлива реки. Здесь Грязнуха разливалась на добрые двадцать-двадцать пять квадратных километров.
Весь день пересекали воды этого озера в самых разных направлениях. Нашли двенадцать островков, подходящих по размерам, но никаких следов приземлившегося на них гидроплана не обнаружили. Два раза Крест запускал в небо условленную хитрую ракету — зелёную, которая в воздухе, уже при падении вниз, неожиданно распадалась на две красные. Ответного сигнала так и не последовало.
Глухих кайманов также нигде не наблюдалось. Обычных — серых, невзрачных, пугливых, быстро уплывающих от двигающейся лодки в разные стороны — было в избытке. Десятки тысяч самых разнообразных птиц без устали кружили над головами, миллионы москитов жужжали грозным бесконечным роем. Белые кувшинки — диаметром больше метра, розовые лотосы, овальные островки разноцветного камыша…. А вот зелёных кайманов — с короткими синими иглами на спинах — нигде не было видно.
Ближе к вечеру они причалили к ближайшему болотистому берегу, вытащили носы пирог на низкую косу, поросшую ярко-зелёной травой, внешне здорово напоминавшей обычную русскую осоку, развели костёр.
Иван занялся приготовлением нехитрого ужина. Денис и Крест, постоянно сталкиваясь головами, склонились над подробной картой, разложенной на плоском валуне.
— Получается, что это не тот разлив, который мы искали, — раздумчиво сообщил Санёк. — Надо дальше подниматься вверх по реке. Грязнуха образуется при слиянии двух других рек — с очень простыми и обычными для этих мест названьями: одна именуется — Уна, вторая насквозь противоположно — Дос. Отсюда до места их слияния всего километров семь с половиной. На обеих реках на карте показаны разливы. Видишь? Здесь и здесь, — ткнул в точки на карте остриём охотничьего ножа. — Они, конечно же, по площади гораздо меньше этого, но и их необходимо также тщательно осмотреть. Поэтому утром придётся разделиться: ты пойдёшь по одной реке, пусть по той, которая — Уна, а мы с сыном, соответственно, по другой, которая — Дос.
— Где потом встретимся?
— Это очень просто. Уна и Дос — до места своего слияния — текут почти параллельно друг другу, между их руслами всего-то километров десять-двенадцать, они и вытекают из одного и того же горного озера, только из его разных заливов. Получается такое своеобразное «Междуречье»…. А вот этот коричневый квадратик в «Междуречье» обозначает старинные заброшенные каменоломни, при фотографировании которых и был сбит гидроплан Мартины. Поэтому диспозиция простая: встречаемся у заброшенных каменоломен, при этом кто-то из нас, естественно, сперва должен отыскать Марту и Игнасио…. Как тебе, командир, такой несложный план? Или ты что-то альтернативное хочешь предложить?
Альтернативного плана у Дениса не было, поэтому на следующий день они расплывались «по разным речкам».
Крест протянул чёрную ракетницу:
— Вот, дон Оскар, как доплывёшь до своего разлива, так сразу же и запускай ракету. Марта должна тебе ответить точно такой же…. Запомни главное: как только увидишь первого глухого каймана — тут же приставай к берегу, вытаскивай пирогу и дальше иди вдоль него пешком. Эти непонятные твари запросто могут напасть и на движущуюся лодку. Если навалятся скопом, то можно и к нашим праотцам отправиться — гораздо раньше положенного времени…
Саня расстелил топографическую карту на большом рюкзаке с продовольствием, оторвал от крышки ящика с взрывчаткой тонкую ровную дощечку, приложил её к карте, провёл вдоль дощечки лезвие своего ножа.
— Держи, Дэн, свою половинку карты, я «линию раздела» как раз и провёл через заброшенные каменоломни. Поделил, так сказать, «Междуречье» пополам, по-честному.
Вода в Уне оказалась гораздо более светлой, чем в Грязнухе, а встречное течение более быстрым. За пять часов он проплыл километра восемь, не больше. Только пристал к пологому берегу, покрытому крупной чёрной галькой — отдохнуть, перекурить, размяться — как со стороны «Междуречья» послышались далёкие отзвуки частых выстрелов. Это было неправильно, а, следовательно…. Следовательно — что?
После непродолжительных раздумий Денис решил отправиться на разведку, тем более что сельва, растущая вдоль берегов Уны, уже не выглядела так угрожающе: расстояния между отдельными деревьями значимо увеличились, кустарник был уже не сплошным, а разбросанным по нижнему ярусу сельвы небольшими островками, трава визуально стала гораздо ниже. Очевидно, что выше по течению реки начиналась гористая местность, поэтому сельва начала постепенно сдавать свои позиции, чтобы в дальнейшем, километров через двадцать-тридцать, полностью сойти на нет.
С собой Денис взял: винчестер, браунинг, охотничий нож, запасные патроны в геологическом планшете, где так же размещалась и походная аптечка, в карманы брезентовых штанов запихал по гранате. Ещё к брючному поясу прикрепил вместительную флягу с сухим вином, на половину разбавленным кипячёной водой, а в боковой карман куртки отправил пачку сигарет и американскую бензиновую зажигалку.
Он не планировал тратить на разведку много времени: часа два-три, максимум — четыре-пять.
