столкновения с досками причалов витязи Туринн-Таура чудовищно красивыми прыжками переносились с палуб на берег — и мчались навстречу кхазадам по узким улочкам порта. Их товарищи выпускали стрелу за стрелой: но в общем-то тщетно. Хирд гномов был закрыт щитами так же плотно как черепаха — панцирем. Да, уязвимыми были ноги, но и бронированные сапоги, набедренники и латные юбки неплохо держали удар длинных стрел!
Глефы эльфов против гномских тесаков, индивидуальное умение долгоживущих воителей против механической слаженности хирда — битва эта напоминала странный асимметричный танец. На несколько минут все замерло в шатком равновесии: если кто-то из тъялери ошибался в выборе дистанции и приближался слишком близко к строю кхазадов — его мигом пережевывали стальные шестерни хирда. Если хотя бы один гном увлекался добиванием врага, или в ярости вырывался вперед — его тут же поднимали на глефы или пронзали эльфийские стрелы…
Узость улочек и скученность строений играла скорее в пользу кхазадов — но ни развить наступление, ни провести зачистку порта они не могли — отряды эльфов преграждали им дорогу и навязывали странный, некрасивый, изматывающий бой.
Ситуацию переломил Ёррин. Он, улучив момент, вырвался вперед, и, раскрутившись вокруг своей оси, запустил щит вперед по узкой улочке. Железная кромка с хрустом впечаталась в грудину тъялери в роскошной кирасе, сломала ему хребет, отшвырнула эльфа на руки его сородичей…
— Ай-ой!!! — заорали кхазады и один за другим стали швыряться щитами.
Странная тактика принесла неожиданные плоды — раздалась мелодичная команда, и, утаскивая раненых, эльфы отступили к своим кораблям, под прикрытие стрелков! И корабли один за другим стали отчаливать от острова!
— Ай да гномы, ай да сукины дети!!! — как ребенок радовался старый Исайя.
— И я очень рад, что эти сукины дети сражаются за нас! — проговорил Рем, сердце у которого все это время колотилось так, будто хотело выскочить через рот.
Когда оптиматы из-за частокола густой толпой полезли в очередную атаку — он воспринял это даже с облегчением. С этим ведь можно было что-то поделать! Эти враги были здесь, рядом. Их можно было рубить мечом, поражать дротиками, стрелами и камнями…
И в сторону мысли о том, что теперь корабли эльфов точно заблокируют второй рукав Сафата — это можно решить через час, два, утром… Главное — на остров они больше высадиться и не пытаются — кхазады бдят!
А оптиматы…
— Не стреля-а-а-ать! — раздалась команда, и стрелки замерли.
Толпа оптиматов, то самое людское море, заполнила все пространство меж двух линий обороны — частоколом и земляными редутами.
— Жги! — повернулся Аркан к магу, в руках того мелькнули искры, веером разлетаясь над полем боя, и под ногами оптиматской пехоты загорелась земля, загодя пропитанная горючей смесью.
Смрад от многих сотен горящих заживо людей и их многоголосый вопль страдания был невыносим — и герцог закрыл лицо плащом, показывая пример своим людям. Война ужасна — даже когда страдают враги.
* * *
— Теперь начнется самое худшее, — командиры собрались на совет, и речь держал брат Мартелл. — Враг исчерпал все человеческие силы — и даже эльфийские союзники ему не помогли. Но — они не отступят. Мы знаем, на что способны иерархи Синедриона, до чего могут дойти в своей жажде власти и могущества аристократы…
— То есть — они используют силы нечеловеческие? — спросил Оливьер.
Он и его люди вернули понтон обратно к берегу — до поры, опасаясь, что эльфийские корабли, которые держались в отдалении и кружили вокруг Шаранта, не давая артиллеристам поднять головы, вернуться и повредят конструкцию.
— Именно так все и будет. Мы должны быть готовы встретить демоном и чудищ из самого Ада, — священник решительно кивнул. — И мы будем готовы! С нами Бог!
— С нами Бог!!! — откликнулись ортодоксы.
— Ваше место — на третьей линии, маэстру, — не терпящим возражений голосом заявил Аркан, обращаясь к кесарийцам. — Сражаться с монстрами — дело зверобоев.
Ополченцы переглянулись, а потом один из них — крепкий мужчина с перебинтованным лицом — спросил:
— Где же наши галеры? Где маэстру Разор и Скавр? Они ведь должны прийти нам на помощь, верно? Они смогут отогнать эти золотые корабли — и мы уйдем за реку, так ведь? По плавучим мостам?
Аскеронский герцог потер лицо ладонями и глянул на восток. Небо там едва-едва начинало светлеть, возвещая скорое появление светила.
— Если доживем до утра — выиграем битву, маэстру. Сломаем хребет Краузе, и если не повесим его на крюке любой из башен Шаранта на ваш выбор — то заставим бежать обратно в сожженную Кесарию теряя собственные дурацкие пулены и придерживая руками портки! Все меня слышали? Приказ — дожить до утра! Хо-о-оп!
— Давай-давай! — откликнулись ортодоксы.
А потом кто-то подхватил:
— Краузе за ребро цепляй!
— Хоп!
— Давай-давай!
— Оптиматов поджигай
— Хоп!
— Давай-давай!
— Белых Братьев убивай!
— Хоп!
— Давай-давай!
— Доминируй-унижай!
Ударил барабан, кое-кто начал стучать оружием о щиты или бить древком алебарды в землю, другие — слегка приплясывали, третьи — мотали в такт дурацкой песенке головами… Конечно, это совсем не напоминало торжественные молитвенные гимны или маршевые песни вроде «Пути герцога» — но это помогало людям сбросить психическое напряжение, и жутко бесило оптиматов. И это уже было немало!
* * *
— Почему дю Ритёр не вступает в дело? — Эадор был тут, рядом со своим другом, на вершине редута. Его скимитары могли пригодиться против чудищ, в конце концов — эльф был зверобоем! — Я видел, чего они стоят, он и его Вольная Компания! На вид — такой благообразный дядечка, одет прилично, даже некоторое брюшко имеется… Усы, бородка, волосы седые кудрявые… Но голос! От этого голоса мне самому хотелось спешиться, ухватить пику и стать в стройные ряды, веришь, нет?
— Не верю, — хмыкнул Аркан, вглядываясь в предрассветный сумрак. — Ты слишком стар для этого дерьма. Тебя не заставишь ходить по струнке.
— И то верно… — милостивый государь Нилэндэйл приосанился. — У меня вообще-то своя Вольная Компания, и не из последних! У нас просто специализация разная, и точка. Нечего сравнивать!
— Если бы тут был Ёррин — он точно бы сказал: «Как хрен с пальцем!» — не удержался Буревестник.
— Ёррин — молодцом, — посерьезнел эльф. — Очень мне жаль было, что я не стоял с ним плечом к плечу на
