– Это подвязка – голубые атласные ленты и кружево. – Он уставился на клочок яркой ткани. – Это Эстреллита. Она не умеет писать, но это… – Он стиснул тряпку в руке свирепым, гневным жестом. – Это ее прощальное послание. – Он сунул подвязку в карман и зашагал к своей лошади. – Нет смысла ждать. И не надо делать крюк, мы можем направляться прямиком в Витторию и искать могилу твоего Элджи.
– Мне очень жаль, Мак, – пробормотал Стивенс.
Мак пожал плечами:
– Женщины! Мне следовало знать. Я им никогда не нравился.
– Эстреллита другая.
Мак долго молчал, потом мягко сказал:
– Да, она другая. – Он вытащил подвязку из кармана сюртука, погладил ее большим пальцем и сунул в нагрудный карман рубашки. Спустя некоторое время он добавил: – В любом случае она слишком полна жизни, чтобы участвовать в таком путешествии, как это, переезжать с одного поля сражения к другому, навещая мертвых. И ждать, когда он... – Мак кивнул на безмолвную фигуру Ника, едущего впереди, – ну, ты знаешь.
– Он прекрасный человек, леди Блэклок, – сказал Мортон Блэк, когда слезы Фейт высохли. – Вот, выпейте, вы почувствуете себя лучше.
Фейт сделала глоток. Шерри. Оно не обожгло горло, как тот глоток бренди Николаса в первую ночь. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как он подал ей фляжку и велел выпить, чтобы успокоить нервы. Она вернула фляжку и поблагодарила Мортона Блэка. И только потом до нее дошло, как он назвал ее.
– Леди Блэклок? Разве не так называют мать Николаса?
– Да, и вас тоже. Ваш муж – сэр Николас Блэклок, разве вы не знали?
Она покачала головой:
– Нет, он никогда не упоминал об этом. Вы уверены?
– А, ну, может, он предпочитает не привлекать к себе внимания во время путешествия, но сомнений никаких нет. Блэклоки – старое, известное семейство.
Фейт подумала о том, что рассказал ей Николас ночью. Он до сих пор зол на своего отца... Возможно, поэтому он отвергает титул?
Они смотрели на удаляющийся берег, и, хотя солнце больше не ослепляло ее, Бильбао был теперь всего лишь скоплением домов, и Фейт больше не видела высокой, темной фигуры, стоящей на пристани. Она почувствовала пустоту внутри. Это глупо, твердо сказала она себе. Она просто переживает то, что переживает любая жена военного, и хотя она не знает, в чем заключается миссия Николаса, ей следует больше верить ему. Он был солдатом с шестнадцати лет, и, должно быть, хорошим солдатом, если пережил столько сражений.
– Вы снова вступите в брак, полагаю.
Фейт удивленно взглянула на него.
– Снова вступим в брак? Зачем? Разве нам нужно? Я думала, что брак во Франции считается законным в Англии. Нас поженили не только в городской мэрии, но и в церкви, хоть и в католической. Не думаю, что дяде Освальду это придется по душе.
– Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Этот брак вполне законный. – Он неуклюже потрепал ее по руке. – Впрочем, вряд ли вам сейчас хочется говорить о таких вещах. Но если вы не в курсе, он оставил вам хорошее содержание. Его кузен унаследует титул, разумеется, если только вы не... э-э... – Он слегка дотронулся до своего живота и вопросительно поднял брови.
Она смотрела на него невидящим взглядом, обдумывая вопрос.
– Понятия не имею. – Она сосредоточилась на настоящем. Что-то в этом разговоре не давало ей покоя. Что-то было не так. – А почему вы говорите о том, кто унаследует титул? Вы же только что сказали, что он принадлежит Николасу. Определенно еще рано говорить о том, кто будет сэром Блэклоком после него.
Мортон Блэк прокашлялся и отвел взгляд.
– Я имею в виду... конечно. Прошу прощения, не слишком деликатно с моей стороны строить предположения до того, как...
Фейт нахмурилась:
– Пожалуйста, не говорите так обреченно. Я этого не потерплю! Вы не можете знать, насколько опасна его миссия. Он пережил целый ряд ужасных сражений и получил лишь несколько несерьезных ранений, и лично я уверена, что ему удастся выжить и на этот... – Она осеклась. – Что такое? Почему вы на меня так смотрите?
Челюсть Мортона Блэка отвисла от удивления.
– Вы не!.. – Он замолчал и чертыхнулся себе под нос. Когда он снова посмотрел на нее, лицо его было глубоко опечаленным. – Видя, как горько вы плачете, я был уверен, что вы знаете.
– Что знаю?
Он замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу, и отвел глаза.
– Что знаю? – встревоженно повторила она, затем стиснула его руку. – Мистер Блэк, если это касается моего мужа, вы должны мне сказать!
Лицо Мортона Блэка озабоченно сморщилось. Он заколебался, прокашлялся.
– Не так-то легко это сказать, мисс Фейт, поэтому я скажу прямо. Он умирает.
– Умирает? – прошептала она, не в состоянии постичь этого. – Как он может?.. – Она подумала о том случае, когда он долго не просыпался. Но он же просто был без сознания и потом полностью оправился. – Нет! Он не может умереть!
Мортон Блэк неуклюже потрепал ее по плечу и проговорил печальным голосом:
– Боюсь, это правда. Какое-то заболевание мозга – врачи не знают, что его вызвало.
Фейт уставилась на него, потрясенная до глубины души.
– Но это же просто мигрени.
Он с грустью покачал головой:
– Нет. Мне очень жаль, моя дорогая, но надежды нет.
– Откуда вы знаете? Надежда есть всегда.
Он ничего не сказал.
– Как вы об этом узнали?
– Мистер Рейн и ваша сестра попросили меня разузнать все о мистере Блэклоке. Миссис Рейн беспокоилась, она хотела выяснить, что это за человек. Я и выяснил.
– И что же вы выяснили?
Мортон Блэклок огляделся. Порт Бильбао был теперь лишь маленьким пятном в отдалении, ветер крепчал, и их корабль покачивайся на волнах. Он взял Фейт под руку.
– Идемте, мисс, спустимся вниз, мы сможем поговорить в удобной обстановке.
Она нетерпеливо стряхнула его руку.
– Нет, расскажите мне здесь, расскажите немедленно!
– Очень хорошо, леди Блэклок...
– Не называйте меня так! Он никогда не называл меня так. Он всегда называл... называет меня миссис Блэклок. – Ее голос надломился. – Расскажите мне, что вы узнали.
– Вы говорите, что у него бывают головные боли. Эти боли усиливаются? Становятся более частыми?
Она оцепенело кивнула.
– Я говорил с его матерью и его врачом. Врач сказал, что это только вопрос времени, что головные боли станут чаще и сильнее и что в конце концов скорее всего дойдет до... – он резко осекся и прокашлялся, – что в конце концов он умрет, мисс Фейт.
– Это не то, что вы хотели сказать.
Он снова прокашлялся, лицо его стало непроницаемым.
– Наиболее вероятно, перед смертью его ожидает...
– Что его ожидает? Ну же, говорите! – Затем догадалась. – Его ожидает... безумие?
