Она взяла пистолет обеими руками.
Он улыбнулся, хотя глаза его были резкими и жесткими.
– Красавица, вы слишком нежное и милое создание, чтобы пристрелить бедного парня...
– Я пристрелю любого, кто встанет между мной и моим мужем, и в данный момент это вы, капитан. А теперь или вы разворачиваете корабль, или... – Она взвела курок.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
– Сомневаюсь, что вы способны кого-нибудь убить.
Фейт сглотнула.
– Мне уже приходилось убивать, – сказала она и, подумав о зайце, непроизвольно содрогнулась. – Это было... – Она снова вздрогнула и облизала сухие губы. – Это было ужасно, и меня потом долго мучили кошмары. Но... – Она открыто посмотрела ему в лицо, чтобы он мог видеть ее твердую решимость. – Я должна вернуться в Бильбао и найти своего мужа. Это самое важное для меня, и если мне придется убить, чтобы достигнуть этого, я убью. – Это был отчаянный блеф.
Он смотрел на нее бесконечно долго, оглядывая ее трясущиеся руки, дрожащие губы и решительные глаза. Потом сдвинул шляпу на затылок и задумчиво почесал голову. Затем пожал плечами:
– Ну хорошо, сеньора, я поверну корабль.
У Фейт от облегчения подкосились ноги. Она отчаянно пыталась не показать этого и проговорила так холодно и сдержанно, как только смогла:
– Спасибо, капитан. Я знала, что вы человек благоразумный. – Краем глаза она увидела, как Мортон Блэк вытащил большой носовой платок и вытер лицо.
Вскоре они вернулись в Бильбао. Когда матросы спустили сходни и поспешили за ее багажом, капитан подал ей руку, чтобы помочь сойти на берег.
– Думаю, вы бы не выстрелили в меня.
Фейт закусила губу.
– Не знаю, – призналась она. – Возможно, нет.
– А раньше кого вы убили?
Фейт шагнула на пристань, прежде чем ответить.
– Это был заяц, – призналась она.
У капитана отвисла челюсть.
– Но вы же дрожали, когда говорили мне это! – Он откинул назад голову и расхохотался. – Лицо ангела, сердце львицы и хитрость лисы! Вы сумасшедшая, красавица.
– Нет. – Фейт спрятала пистолет в сумочку. – Просто отчаявшаяся.
– Я думаю, вашему мужу повезло.
Фейт закусила губу и покачала головой:
– Хотела бы я, чтоб это было правдой.
– Это правда! Господь с вами, красавица.
Дорога до Виттории была лишь узкой тропой, которая зигзагами поднималась в горы. Спешить было некуда.
Чем выше поднимались трое друзей, тем подавленнее становился Николас. Все было сделано правильно, но, о Боже, ему тогда и голову не могло прийти, что она так истолкует его слова. Он вспомнил, как старательно она училась всему, что должна уметь жена солдата: готовить еду, ухаживать за лошадью, разбивать лагерь. Она подстрелила того треклятого зайца! Она даже заставила себя оставаться рядом, пока Стивенс зашивал порез на его ноге. Она упрямо терпела это, сидя с бледным, позеленевшим лицом, на грани обморока.
В то время он не понимал, но теперь понял: она зарабатывала свое право остаться, право, которого не существовало. В любом случае он намеревался отправить ее домой. Это был просто вопрос времени.
Теперь он понимал, что был непреднамеренно жесток. Его уклончивость в точном объяснении того, для чего на самом деле он приехал в Испанию, больно ударила по тому человеку, которого он больше всего старался защитить.
Eго лошадь тащилась вперед, обходя ужасающие расщелины. Николас ничего не замечал.
Боже, как он будет скучать по ней! Но так лучше. Она была бы вынуждена справляться с его болезнью. Его златоволосая, веселая, чувственная Фейт превратилась бы в бледное, печальное подобие женщины, изнуренная видом его страданий, – такой перспективы Николас не мог вынести. Пусть лучше она думает, что он выполняет какую-то миссию, и неожиданно узнает о его смерти. Рано или поздно она, конечно же, узнает правду, но вспомнит, как он рассказывал ей о матери, и поймет, почему он так поступил.
Впереди ехал Мак, сгорбившись в седле, мрачный и угрюмый. Наверное, надо было попробовать отыскать цыганку. Сам Мак никогда не поедет за ней. Он не верит в то, что способен удержать женщину. Он настроен пессимистично. Но девчонка тщательно скрывала место проживания своей прабабки от всех них. Бог знает, с чего она взяла, что Ник собирается причинить старухе зло.
В любом случае эта часть путешествия была важна для Стивенса. И для Ника. Он соорудил пирамиду из камней над могилой Элджи. Он был уверен, что сможет отыскать ее. Она на возвышении, на краю поля сражения. Он сам отнес туда тело Элджи, не желая, чтобы он был похоронен в общей могиле. Только не Элджи, его дорогой друг.
Впереди клубился туман, сгущаясь, окутывая их влажным холодом.
– Капитан, если туман станет еще гуще, мы заплутаем. Думаю, нам надо поискать ночлег в ближайшей деревне! – крикнул Стивенс.
Ник безразлично пожал плечами.
– Вы уверены, что они поехали именно сюда? – в третий раз спросила Фейт, направляя свою лошадь туда, где дорога делала кругой поворот. Фейт отвела глаза от пропасти слева от нее.
– Я не знаю, – ответил Мортон Блэк с усталым терпением, – но тот парень, Стивенс, говорил, что они собираются в Витторию. Там похоронен его сын.
– Да. Но они могли изменить маршрут, чтобы завезти Эстреллиту к ее бабушке.
– Могли, конечно. Но я умею находить людей, поэтому говорю, что мы поедем в Витторию и подождем.
– Да-да, наверное, вы правы. – Покинув корабль таким драматическим способом, Фейт воображала, что сможет догнать Николаса на лошади через какой-нибудь час-другой, как сделала это в прошлый раз. Но прошел целый день, и она чувствовала себя усталой и подавленной. Казалось, потребуется вечность, чтобы перебраться через эти горы, а Фейт вымокла, замерзла и ужасно боялась, что они взяли неверное направление, что она потеряла Николаса навсегда.
Туман сгустился и стал тяжелее, а когда день начал клониться к вечеру, полил непрекращающийся, противный дождь. Фейт натянула шляпу пониже на лоб и тащилась вперед, слепо доверяя лошади отыскивать дорогу.
Через некоторое время Мортон Блэк поравнялся с ней. Она удивленно подняла глаза. Узкая тропа переходила в широкую естественную террасу, с которой открывался вид на обширную долину. Фейт немного воспрянула духом. В долине должна быть деревня, а значит, убежище.
Мортон Блэк наклонился и прошептал ей на ухо:
– Тише, я слышу голоса впереди.
Фейт ничего не видела и не слышала.
– Николас! – воскликнула она, но прежде чем успела пришпорить лошадь, Мортон Блэк схватил ее поводья и повел обеих лошадей с дороги за кусты.
– Не глупите! В этих горах полно бандитов. Я проверю. Ждите здесь, за этими кустами, не выезжайте на дорогу. Держите пистолет наготове, но под плащом, чтобы не промок. – Не дожидаясь ее ответа, он слез с лошади, что делал поразительно ловко для человека с деревянной ногой, подал ей поводья и пошел вперед.
