даже показалось, что мне не хватает воздуха.
Я вернулась в каюту и, не раздеваясь, легла. Закрыла глаза, но мне это не помогло. В памяти тут же всплыло черное лицо и губы, шепчущие слово «Смерть». Я вытащила из–под ворота подарок Матвея и зажала в кулаке. Во мне росла догадка, что черные роботы, нападающие по приказу Ивара на звездолеты, тоже когда–то были людьми. Их, как и его, до неузнаваемости изменила промагма.
Моя фантазия на этом предположении не остановилась. Я уже видела, как Ивар с помощью промагмы создает непобедимых воинов, для чего ему не требовались ни уникальные инженерные решения, ни дорогое оборудование. Достаточно было посулить такому беспринципному политику, как Массуро Инк, непобедимую армию, и он пожертвовал бы для «великой» цели тысячами вахов.
Идет трансформация тела Ивара по тому же пути, или прикосновение к анти–магме запустило иной процесс, определят ученые на спутнике ХХ512, но я твердо была уверена, что Ивар не хотел терять человеческий облик. Он жаждал денег и бессмертия, но не путем превращения в роботоподобное существо.
Противостояние с братом, придумавшим анти–магму, закончилось катастрофой, и теперь я и Матвей стали для него врагами номер один.
– Одиннадцатый, – позвала я, собираясь выложить пришедшие на ум догадки. – Ты здесь?
– Слушаю, – отозвался тот.
Я сбивчиво пересказала свои наблюдения. Он отчего–то не удивился.
– Ты уже знал! – догадалась я.
– Да. Мы вытащили информацию из той твари, чей звездолет сожгли на ХХ512.
– И что теперь? Третий улетел, капитан уверен, что все беды остались позади, но сердце у меня не на месте. Куда бежать, если на «Звезду» нападут твари? Вы же не можете быть уверенными, что поймали всех. Я сильно переживаю, того количества анти–магмы, которое находится в моем кулоне, не хватит для защиты всего звездолета.
– Иди на семьдесят третий уровень и расскажи о своих страхах там.
Как я поняла, Одиннадцатый послал меня к командному составу «Звезды».
– А меня туда пустят? Имея зеленую карточку, я смогу пробраться максимум на пятьдесят первый уровень и то только после того, как мне снова придется купить билет на смотровую площадку.
– Пустят, – уверенно ответил Одиннадцатый. – Могу даже поспорить.
– Ну хорошо, – я слезла с кровати. Оправив помявшееся платье и пригладив волосы, открыла дверь. – Если меня остановят, я вызову тебя. Сам будешь объяснять, с какого перепуга мне понадобилось проникнуть в святая святых.
– Будь смелой, моя девочка, – с улыбкой в голосе напутствовал меня кибернет.
Переход в лифт для высшего общества произошел без затычек. Робот, продающий билеты на смотровую площадку, даже не потребовал с меня денег, словно знал, что я поеду дальше. И удивительное дело, лифт не остановился на пятьдесят первом уровне. На табло только и успевали меняться цифры, все ближе и ближе подбираясь к семидесяти.
На шестьдесят пятом уровне в лифт вошли знакомые мне леди. Они тоже узнали меня и привычно сморщили носики. По широкополым шляпам, загораживающим их лица от местного светила, я догадалась, что они собрались на верхнюю смотровую площадку.
– А что, у нас уже разрешено пассажирам с нижних уровней наведываться сюда, как к себе домой? – произнесла Лира, нервно щелкая застежкой сумочки.
Я только усмехнулась и отвела глаза в дальний угол, старясь смотреть поверх прелестных шляпок. У меня таких в Персероне целая комната.
– Она, наверное, едет по вызову, – громким шепотом ответила подружка, прикрывая рот ладошкой, туго обтянутой перчаткой. И чуть тише добавила: – К мужчине.
Таких перчаток у меня тоже целый комод.
– Я в этом просто уверена, – поддакнула третья, вытаскивая из–за пояса надушенный платочек. – Иначе ее давно высадили бы.
Она помахала тончайшей тканью перед напудренным носиком, распространяя по кабине божественный запах духов. Я даже знала их название. Стоит ли вспоминать, что у меня дорогих флаконов целый зеркальный шкаф?
Я специально успокаивала себя тем, что все, чем обладают эти три курицы, для меня прошедший этап. И падать в обморок от изысканных тканей их прогулочных костюмов я не собираюсь.
– Надеюсь, ее сначала переоденут, – Лира, кривя лицо, рисковала заработать морщины.
– Разденут, ты хотела сказать? – ее подруга смерила меня взглядом снизу вверх. Я невольно поджала пальцы в сандалиях.
– И искупают, – третья вновь прижала платочек к носу.
Вот же заразы. Уж что–что, а гигиена у меня всегда на первом месте.
Лифт остановился на семидесятом уровне, но утонченные леди не спешили его покидать. Они со значением переглянулись между собой и не сделали ни шага.
– Смотровая площадка, – напомнила я им.
– Нам выше, – произнесла Лира и мило мне улыбнулась.
Все понятно, хотят посмотреть, к кому я еду. Ну что же, увидят капитана или его помощника в форме, и уже тогда я посмеюсь над ними.
Теперь лифт останавливался на каждом уровне, предлагая пассажирам выйти, словно сам не верил, что мы собрались прокатиться до самого верха.
По мере того, как к дамочкам приходило осознание, что я еду дальше, росло их беспокойство. Словно я захватила их силой и везу неизвестно куда. Двери на семьдесят втором сомкнулись, так и не дождавшись выхода пассажиров, и мои попутчицы вновь переглянулись. Одна из них закусила губу. Я же победно задрала нос.
Лифт остановился. Мне так хотелось крикнуть: «Бу!», что я едва сдержалась. Представляю, как они подпрыгнули бы от неожиданности. Моя ехидная улыбка добила куриц. Прежде чем повернуться к ним спиной, чтобы, наконец, выйти из лифта, я заметила, как у них вытянулись лица.
«Есть!» – я поняла, что уделала их.
Я медленно развернулась на каблуках и…
Тут самой бы впору упасть в обморок. На пороге стоял Матвей. До невозможности красивый в своем сером дорогом костюме. Белая рубашка, шелк галстука, белозубая улыбка. Я перестала дышать. Как и девушки–люкс за моей спиной.
Увидев кучу дамочек, он с показным удивлением выгнул бровь.
– Подружки?
– Нет, просто любопытные сучки, – ответила я и, услышав, что двери лифта за моей спиной сомкнулись, шагнула в объятия Матвея. Обняв за пояс и положив голову ему на грудь, я притихла. Я должна была убедиться, что
