хозяйки, подняли головы и посмотрели на человека. Они молчали, но в их взглядах отчётливо читалась фраза:
“Ты это начал, тебе и разбираться”.
Атон и сам ощущал вину за свою бестактность, поэтому, быстро обдумав свои действия, сделал два шага вперёд и, встав на одно колено, посмотрел на владычицу, которая пока его не замечала. Волки, что пытались успокоить свою хозяйку, отступили на шаг и начали внимательно следить за человеком.
— Леди Вэра, — непривычно обратился к владычице Стрэйб. — Вы можете рассказать мне, что за горе постигло вас и ваши владения? — владычица подняла голову и заплаканными глазами посмотрела на человека. — Мы с Авивой уже смогли помочь вашему брату, владыке Броуку, думаю, в наших силах помочь и вам.
— Что за помощь могла понадобиться такому мудрому и сильному владыке, как Броук? — недоверчиво спросила владычица, и голос ее чуть заметно дрожал.
— За несколько недель до нашего прихода в его владениях обосновалась ведьма, — лицо Вэры из сокрушённого стало испуганным, а волки, что сидели чуть вдалеке, недобро оскалились. — Я и моя спутница разобрались с ней, хоть и не без труда. Владыка пытался справится своими силами, но враг оказался куда хитрее и изворотливее. Владыка потерял много своих жителей, прежде чем ведьма испустила дух, он бичевал себя за слабость, и проклинал свою беспомощность, но затем появились мы. Он не доверял нам, ведь мы люди, а ведьмы — это наши бывшие сородичи. Но когда он всё же доверился нам, то понял, что сильно ошибался на наш счёт. Тех, кто погиб, было уже не вернуть, но владыка понял, что общими усилиями мы сохранили множество жизней, которые теперь вновь без страха и тревоги могут жить в его водах. Порой, где не можешь справится своими силами, нужно просить помощи у других. Как я успел понять, даже владыки не всесильны.
Вэра слушала этот рассказ, затаив дыхание. Когда Атон закончил, владычица несколько минут просто молча смотрела на него, осознавая сказанное. Наконец она пошевелилась и, встав на ноги, жестом попросила сделать это же и человека.
— Прошу, подойди, — едва слышным дуновением шёпота проговорила она.
Стрэйб подчинился. Когда он оказался в шаге от владычицы, она раскинула руки и заключила человека в объятия.
— Ты мудрый человек, Атон Стрэйб, — Вэра прижалась к телу человека, который впал в оцепенение, и положила ему голову на плечо. — Ты сказал правильные слова. Мёртвых не по силам воскресить даже владыкам. Мы можем печалиться об ушедших, но и о живых забывать нельзя, — владычица расцепила объятия и, отойдя на шаг, посмотрела на всё ещё смущённого гвардейца с лёгкой улыбкой, как на губах, так и в глазах. — Спасибо тебе.
— Я ничего не сделал, — чуть запоздав, ответил гвардеец и поклонился. — Я лишь назвал вещи своим именами.
— Скромный, честный и храбрый, — почти на распев проговорила Вэра и улыбнулась ещё шире. — Ты нравишься мне, Атон Стрэйб, и именно поэтому я доверюсь тебе, как доверился тебе Броук. Ты был прав, когда сказал, что мой ветер вытягивает силы. Я не могу контролировать свою силу, когда моё сердце и разум поглощены неутолимой печалью, но сейчас я смотрю на тебя и печаль уходит, а на её месте возникает ветер надежды.
— Что вызвало у вас столь сильное горе? — переспросил Атон, глядя в бело-серые глаза владычицы.
— Мой брат, владыка туманов Бус, — она поджала губы и опустила глаза. — Он в плену. Три ведьмы пришли к нему, и теперь он в большой опасности.
ГЛАВА 8. ПО ГОРЛО В СНЕГУ
Владения Ветра — Владения Снега
Когда Вэра успокоилась, утих и ветер. Больше не выл дикий зверь, и лапы его не били — ветер стал тихим и покладистым, спокойно играя в волосах, и пел на ухо свои песни. Владычица, приведя себя в подобающий вид, пожелала спуститься на землю и уже там открыть переход.
— Ты идёшь на верную смерть, — заговорила Вэра, после рассказа гвардейца о настоящей цели его визита. — Твои цели поистине благородны и достойны высших похвал, но путь ужасен. Я не знаю, как ты сможешь противостоять ворожбе Дуги, ведь даже мы, владыки, не можем ей противится.
— Я понимаю, — кивал Атон. — Вы не первая, кто мне это говорит. Но, как я уже сказал, мне нет дороги назад. Либо достать цветок, либо умереть.
— Смелые слова, — с лёгкой грустью ответила владычица. — А у твоей спутницы тоже нет выбора?
— Есть, и она его сделала. Я пытался отговорить её, убедить, напугать, но она решила идти, и больше я ничего не могу сделать.
— Понимаю. Тогда пойдём, я хочу поближе познакомиться с той, что приняла такое тяжёлое решение с такой лёгкостью.
Стрэйб нашёл пегаса там, где и оставил его. Он мирно пасся возле дерева, надкусывая плоды, до которых мог дотянуться. Когда его наездник появился вместе с владычицей, пегас повернулся в их сторону и, припав на передние ноги, опустил голову.
— Прошу, встань, — ласково протянула Вэра, подойдя к нему.
Пегас тут же повиновался. Подняв голову, крылатый конь посмотрел в глаза своей хозяйки, а она в его.
— Ты перенёс много страданий, — владычица зарылась пальцами в его гриву. — Прости меня. Я постараюсь искупить свою вину.
Пегас, конечно, ничего не ответил, лишь коротко фыркнул и кивнул головой. Когда Атон в очередной раз оседлал своего крылатого друга, любезно отказавшись от полёта на спине владычицы, Вэра уже приняла новую форму. Из красивой женщины она превратилась в огромную белую сову с голубым отливом оперения. Огромные крылья были сложены по бокам, мощные лапы оканчивались железными когтями, а глаза Вэры мерцали всеми оттенками голубого и синего.
— Вы готовы? — открыв клюв, спросила владычица.
— Да, — ответил Стрэйб за себя и за своего скакуна.
Первой на крыло стала владычица. Она поднялась в воздух так легко и быстро, что Атон даже не увидел, когда это произошло. Вслед за ней полетели два крылатых волка сопровождения, а после, не дожидаясь команды, взлетел пегас. Спускаться было до безумия страшно. Когда поднимаешься вверх, ты видишь лишь облака и не знаешь, что творится внизу. Но смотреть на то, как земля стремительно и неумолимо приближается, было в сотни раз страшнее. Пегас, конечно, летел аккуратно, но Атону от этого не становилось легче.
“Я никогда к этому не привыкну”.
Спуск прошёл куда спокойнее, чем подъём. Ветер теперь не мешал, даже наоборот — помогал и успокаивал. Глаза от его ударов уже не слезились, поэтому можно было спокойно смотреть на то, что творится внизу. Авиву Атон смог увидеть за
