— Да, кстати, Эйк, — вставил Айхен, — Я видел «Таэну» на Ко-оне.
Эрдр переменился в лице.
— Ты уверен?
— Весь дворец был завален ее изображениями, я не смог бы ее забыть и через сотню лет!
Казалось, что командор окажется не в силах пережить свалившуюся на него нечаянную радость.
— Я знал, что мое время придет, — проговорил он и улыбнулся так зловеще, что Маше стало холодно.
— Вот она, моя война, Хайллер. Эта, и никакая другая. Я не враг тебе, и никогда им не был, потому что ты не представляешь угрозы галактике, я не враг Генлои, потому что он тоже не представляет никакой угрозы, вы — две силы, уравновешивающие одна другую, ваше противостояние могло длиться еще очень долго, если бы не появилась третья сила…
— О твоих отношениях с цирдами знает вся галактика, — сказал Хайллер мрачно, — Я что-то не понял, какое отношение ко всему этому имеют мифические монахи… которых доселе никто в расчет не принимал.
— Никакого, — пожал плечами Эйк, — О целях и задачах СОГ ты можешь почитать в ее уставе. Никаких иных, тайных миссий она не несет. К братству принадлежу я, а не огранизация, которую я возглавляю. Я упомянул монахов потому, что ты спросил меня, кто я такой, и у меня не было причин это скрывать. Но братство не имеет ни малейшего отношения к тому, почему я сейчас здесь и с чем прибыл. И если, наконец, вы позволите мне начать, я с удовольствием изложил бы вам цель своего визита. Потому как время дорого.
Он помолчал несколько мгновений, видимо оценивая степень внимания аудитории, потом произнес:
— У меня есть оружие, которое еще никто никогда не использовал.
Воцарилось напряженное молчание. Маша почувствовала, как у нее самой сильнее заколотилось сердце. Надежда, безумная и нерациональная, как всякая надежда на чудо, зажглась в глазах всех присутствующих.
— Цандрийский крак тебе в печень, чего ж ты раньше молчал? — изумился Хайллер.
— Так. Я вижу, вы не поняли. — поспешил добавить Эйк, — То, что я предлагаю, не супер-оружие, с помощью которого мы уничтожим флот цирдов одним ударом, это просто оружие, которым никто никогда не пользовался! Ничего большего!
Эрдр оглядел присутствующих, желая удостовериться, что ничьи глаза больше не блестят.
— СОГу необходимо было новое оружие, всегда было необходимо, но в последнее время особенно. Авторитет заработать трудно, а потерять легко. Это знают все государства и все работают над новым топливом и новым вооружением, чтобы добиться превосходства над соседями. Думаю, нет необходимости объяснять, почему Службе Охраны Галактики необходимо демонстрировать свое превосходство над бандитами и пиратами, у которых средств и возможностей ничуть не меньше. Демонстрировать постоянно!..
— Эйк ты не в приемной коммерческого директора военного министерства Эрайдана, — усмехнулся Айхен, — Мы тебе очень сочувствуем, но…
Эйк только отмахнулся.
— Был разработан интересный проект. Планировалось нечто уникальное, принципиально новое, способное обойти старые способы защиты, которые всякий, кому это надо, давно освоил и успешно применяет. Кое-что у нас получилось. Повторяю — это не супер-оружие, но может случиться так, что защиты от него у звероноидов нет… Я ни в чем не уверен, это только предположение, но мой опыт в общении с цирдами позволяет мне такие предположения делать. Они долго изучали нас. Наше вооружение, нашу психологию, физиологию, нашу этику и историю. Готовясь к нападению они позаботились о том, чтобы надежно защититься от нашего оружия. От всего, что мы имели на тот момент. От всех опасностей, о которых им удалось узнать. Цирды — могучая цивилизация, но ничего особого, сверхвозможного они не знают и не умеют. А теперь о том, почему я здесь, почему рассказываю вам все это. Кому-то это может показаться странным, но я действительно пришел просить материальной поддержки.
Эрдр посмотрел на Армаса, но тот никак не отреагировал на его слова. Выражение вежливой заинтересованности не сменилось ничем более выразительным.
— Просить больше не у кого, — вздохнул Эйк, — Все закрылись по своим домам и ждут чуда. Удивительно, но это — факт. Ждут и действительно верят в то, что сам Создатель вмешается и не допустит беды!.. Производство надо ставить на поток, вооружать корабли… нужны деньги, и — главное, мощные военные заводы. С вашими конкурировать могут немногие. Может быть, даже никто.
Эйк умолк и вопросительно посмотрел на Хайллера, тот пребывал в состоянии задумчивости, хотя Маше, к примеру, казалось, что раздумывать не о чем. Ну о чем тут можно думать?!
— А мне-то, как думаешь, зачем это надо? — вздохнул капитан, — Что меня-то должно заставить лезть на рожон, принимать бой одному — за всех? Мой дом — эта база, ее увести в другую галактику ничего не стоит. Подыскать тихую планету и жить в свое удовольствие. Почему я должен спасать эту чертову галактику? Я ведь пират, бандит и убийца, разве нет?
— Хайллер… — покачал головой Эйк, — если бы я считал тебя бандитом и убийцей и хоть на минуту мог предположить, что ты решишь бежать, я унижался бы сейчас в Великом Совете, у них ползал бы в ногах и умолял помочь.
— Я не могу решать за всех. Айхен… — капитан с надеждой посмотрел на принца, — Скажи, что все это бред. Докажи, заставь меня поверить, что это самоубийство идти на поводу у Эрдра! Ты сможешь, я знаю…
— Да за кого ты меня принимаешь, эрселен Хайллер?! — возмутился Айхен, — Не знаю, кем ты считаешь себя, а я король Вельзарела, и у меня слишком много планов в этой галактике, чтобы бежать невесть куда! Тихая планета? На хрена мне нужна твоя тихая планета?! Что я там буду делать?!
Армас посмотрел на него с удивлением.
— Да… — сказал он, спустя несколько мгновений, — А как же здравый смысл?
— Да брось ты, — махнул рукой принц, — много было здравого смысла во всем, что мы делали?
— И мы побеждали.
— Всегда.
— Может быть нам просто везло?
— Везет дуракам.
— Везет тем, кто ничего не боится! — сказала вдруг Маша патетически и покраснела.
На нее посмотрели, как на внезапно материализовавшееся привидение — появившееся ни к месту и не ко времени.
— Точно! — со смехом воскликнул Айхен.
Маша едва не прыгала на кресле от радости. Она ведь действительно поверила, что пираты могут сбежать — на то ведь они и пираты! Она действительно испугалась того, что сейчас им с Эйком придется покинуть базу «Паука» и лететь в Великий Совет, который она представляла себе (и была не далека от истины) сборищем толстых, трусливых и глупых засранцев, и валяться у всех в ногах. Она всегда верила, что Эйк придумает что-нибудь. И Эйк придумал! Он никогда не обманывал ее ожиданий! Ну почти никогда…
— Для того, чтобы полностью вооружить наши корабли, всю СОГ и тех, кого даст Совет — кстати, сколько их будет? — понадобится много времени. Не успеем. Тем более, что твое неведомое оружие, Эрдр, надо еще проверить. И усовершенствовать по мере возможного, — рассуждал Армас, — До той поры, пока Вэгул не одобрит его, я своего согласия не дам… Где вообще Вэгул, почему его никогда нет, когда он нужен?!
— Вэгул в своей лаборатории, где ему — самое место. Я предоставлю ему все образцы, тем более, что они у меня с собой. Сейчас мы должны обсудить еще один момент… Мне нужна карта.
Айхен вызвал переговорное устройство, тихо сказал что-то и тут же (стоял что ли под дверью?) вкатился робот сервировочный столик с бутылкой вина и бокалами по числу присутствующих.
— Вэг не пьет, поэтому его звать не будем. Он и так чокнутый — ему не надо. Мы сегодня заключили самую большую сделку за всю историю «Паука»… да и СОГа… Не выпить ли нам за это?..
Маша думала, что эта выходка будет последней каплей, после которой принц Вельзарельский будет выставлен за двери… вместе с роботом сервировочным столиком, и ошибалась!
— Разливай! — махнул рукой Хайллер.
Он подкатил кресло к пульту управления, быстро набрал пароль.
— Карту!
Экран кругового обзора подернулся металлической пленкой, сменился картой галактики, на которой зеленой точкой обозначилась основная база, фиолетовыми базы второстепенные. Маша даже присвистнула про себя, она-то не была ни шпионом, ни монахом, ее весьма поразило количество фиолетовых точек, действительно паутина, оплетающая едва ли не всю галактику.
Флот звероноидов обозначился, как водится, красным.
И Святой Боже, этого красного было уже так много!
Красное на черном… где-то там был Ко-он, где-то там были еще какие-то миры. Маша сощурилась, пытаясь прочитать названия, нет, не те, которые уже утонули в красном море, те, которым предстояло утонуть вот-вот…
— Вертгеден! — воскликнула она.
Вино было совсем несладким, даже как будто горьковатым. И было оно очень крепким. По крайней мере, для Маши.
