конца лета.
- Ну… давай, - согласилась я, прикидывая, как можно это провернуть. – Приезжай ко мне к шести.
Ключей у Вадима не было, точного времени возвращения он не знал, поэтому я решила, что лучше будет встретиться с Настей дома. Вряд ли он придет раньше восьми, а пары часов нам точно хватит.
Вообще-то я не собиралась ничего ей рассказывать, уж слишком пока все было зыбко, но Настя просекла на лету. Мужские тапки и ветровка на вешалке вполне могли принадлежать и Алексу, а вот бесстыже удовлетворенный вид никуда не спрячешь.
- Янка, у тебя что, кто-то появился? – улыбнулась она, когда мы устроились на кухне за кофе с пирожными. – Цветешь, как розочка в мае.
- Ну-у-у…
Забыв о своем намерении помалкивать, я тут же вывалила ей все. Вот вообще все.
- Офигеть, - покачала головой Настя, когда я закончила. – Как в кино. Можно сказать, у твоего Алекса два папаши, прямой и косвенный. Не выгони он тебя, и сына не было бы. Только я не поняла, что за страдашки-то? Боишься, что не найдут общего языка? Так парень взрослый уже, еще три года – и самостоятельный. Может, вообще к отцу уедет в Канаду. А ты так и будешь сидеть одна с котом.
- Да-а-а, - заныла я, - эти три года еще прожить надо. Вадим, конечно, в этом плане адекватнее Дворского, не говоря уже об остальных, да и Мишка обещал с Алексом поговорить. Но Москва, Насть! Что я там делать буду? Женой работать? Кстати, женой он мне пока не предлагал.
- Предложит, - она махнула рукой. – Никуда не денется. А что Москва? Не Колыма же. Привыкнешь. И работу найдешь. Знаешь, как говорят? Когда закрывается одна дверь, открывается другая, а то и не одна. Главное – заметить ее, а не пыриться в закрытую. А еще – чтобы мужик хороший был. Во всех смыслах. Чтобы стоило ради него чем-то пожертвовать.
Иногда бывает так, что думаешь о чем-то и себе не веришь. Но как только кто-то другой озвучит твои мысли, они сразу становятся… весомее, что ли?
Вадим
От утреннего разговора с Янкой осталось странное послевкусие. Нет, не сказал бы, что неприятное, скорее, недоумение. Она что, думала, будто я вот просто так уеду и на этом все закончится?! Правда?
Ну ты, белка, даешь!
Приходилось признать, что при изрядной похожести в чем-то мы все же различаемся. Ей хотелось определенности там, где ее не могло быть по определению. Мне надо было сказать: я хочу, чтобы ты стала моей женой, уехала со мной в Москву и родила кучу детей? Но эти хотелки не имели ничего общего с действительностью. Пока – не имели. Сейчас я мог сказать одно: что решать будем после моего знакомства с Алексом. Ну а то, что до этого момента придется мотаться туда-сюда, казалось очевидным и не требующим обсуждения. Выходит, ошибся.
Хотя, наверно, неплохо, что озвучили. Меньше поводов придумывать всякую ерунду за меня.
Но мусолить все это времени не было. Большая часть дня, даже во время процедур, была убита на телефонные разговоры. Как я понял, питерские кидалы обидели не только меня, но еще и кого-то пообидчивее, с возможностями, поэтому следственный комитет уцепился за них с азартом бультерьера. Тут как раз можно было не беспокоиться. А вот ликвидация предприятия, причем не самостоятельного, а филиала, требовала столько мелкой мусорной работы, что заранее ныли зубы.
- Саныч, не психуй, - успокоил Володя. – Это я все сделаю. Тут только одна засада. Контракты. Старые мы успеем закрыть, пока будем сворачиваться, а вот с Ковалевым сложнее. Если помнишь, там у нас двухлетние поставки с четвертого квартала.
- Володь, поясни для тех, кто в танке, - попросил я. – Разве покупателю не выгодно получить производство с уже подписанным контрактом? Ну просто я до сих пор с такой херней не сталкивался, смутно представляю.
- В теории – да. А на практике все сложно. Производство убитое, а в договоре жесткие сроки и объемы. И нехилые неустойки. Так себе бонус. Поторопились мы, конечно, подписать, но тогда еще не знали, насколько все в жопе. Понадеялись, что как раз дела подтянем с помощью Ковалева.
- Ты его знаешь вообще? Что он за человек?
- Ну… - задумался Володя. – Лично нет. А вот Петр Леонидыч, царствие небесное, хорошо знал. Он ведь сам питерский, а Ковалев в институте дипломником был у его другана. Десять лет назад филиал наш открылся, и Ковалев с партнером одновременно свое дело запустили. Тогда Леонидыч как раз в Питере много времени проводил и заодно помог им. И с поставками, и с крышей свел. Я ж не просто так к нему сунулся с этим контрактом. Поэтому подводить его не хотелось бы.
- Мда, проблемка. Может, мне с ним поговорить? Иногда бывает лучше открыть карты.
- Ну, думаю, ничего не потеряешь. Попробуй.
Кирилл – отчество его я, разумеется, забыл – на мое предложение встретиться для конфиденциального разговора ответил хоть и не восторженным, но все же согласием.
- Подъезжайте к шести на Сенную. Там ресторанчик есть грузинский, знаете? Название из головы вылетело.
- Если он один, то найду, - забив ногами топографического кретина, пообещал я. - До вечера.
- Да, интересное кино получается, - сказал Кирилл, выслушав. – Вообще-то я знал, что у вас проблемы. Это как любовь или кашель – не скроешь. Но у меня память, как у слона. Обиды не прощаю, добро не забываю. Ваш тесть нам очень помог на старте. Поэтому я и не отказался, когда предложили поставки. Хотя, конечно, предпочел бы что-нибудь не такое проблемное.
- Бывший тесть, - уточнил я. – Правда, он умер еще до нашего развода. Но это неважно.
- Абсолютно неважно. Давайте думать, что будем делать.
Ковалев мне нравился. Чувствовалось в нем то, что я всегда ценил в людях: надежность. Уверенный в себе, спокойный, жесткий. И умный, собака! Да ну, какая там собака, настоящий волк, хоть и молодой еще, где-то мой ровесник.
- Ваши поставки у меня уже забиты в план. Даже если расторгнуть договор и слупить с вас неустойки, все равно придется срочно искать новых поставщиков. А у меня сейчас три поселка в активной стройке, это не на дачке сарай покрыть. Ждать, пока продадите, пока новый владелец все хоть как-то наладит, - сорву сроки. Но
