class="p1">— Они нас за дураков что ли держат? — возмутился Равхан, — Считают, будто не сможем провести аналогию и не допетрим, что нам показывают диафильмы?
— Если твой вывод верен, то есть логическое объяснение, — вклинился в разговор Черов.
— Давай, опер, не тяни сестричку за косичку, — подстегнул Ломов, — В отличие от киноведа, тебя я испытал в деле.
— Если это не просчёт и не наша ошибка, то напрашивается единственный вывод: мираж города нам показывали одни, а данная проекция дело рук других. Причём, технологии этих более продвинутые. Там мы все видели одно и тоже. Здесь каждый видит что-то своё. Разрешите подняться на крышу и взглянуть лично? Чем больше участников эксперимента, тем ценнее результат.
— Отставить, Нестор! — приказал командир, — Ты стоял в телеге, а не бегал, глядя себе под ноги. Хочешь сказать, что ничего не видел?
— Никак нет, Пешня. Что-то я определённо видел, но значения не придал. Я в оптику смотрел. Высматривал цель. Когда ты дал заднюю, переключился на собак.
— Вот и не забивай себе голову. Хватит с тебя экспериментов.
Глава 29
— Так, ребята, стоп! — вмешалась в разговор Сафонова, — В психиатрии давно доказано, что групповое помешательство возможно. Но для этого необходима определённым образом наведённая иллюзия. Очень точечно и крайне избирательно…
— Было такое, — перебил Геворкян, — Ещё в середине двадцатого века использовали ультразвук для разгона демонстрантов. Потом запретили, но исследования продолжились.
— Вы меня не путайте! — воскликнул Ломов, обращаясь сразу ко всем, — Звуковые волны одно, но трансляция картинки — другое.
— Местные технологии более продвинуты, чем наши. Только и всего. Они научились вызывать панику транслируя галлюцинации.
— Мне дадут сказать? — строго спросила Сафонова.
— Извините, милочка… Кхе, кхе… Манюня, простите гражданского старика.
— Испытания со звуком провалились из-за того, что он воздействует на обе стороны. К тому же начавшуюся панику невозможно контролировать. Люди бегут скопом, как правило, от источника звука. В результате мы имеем массу раненых, затоптанных, а это нагрузка на бюджет. Так вот. В семидесятых годах прошлого века, разработали комбинированный метод воздействия на толпу. Пугали, как и прежде звуком, но одновременно, производили точечное ментальное внушение. Воздействовали на небольшие группы в толпе, показывая либо куда бежать, либо от чего бежать. Результат посчитали приемлемым. Люди неслись не толпой в один проход, а разбегались в разные стороны. Во всяком случае, давки удавалось избежать.
— Жестоко, — буркнул Золотарёв, всё ещё под впечатлением решения командира.
— Зато рационально, — возразила Сафонова, — Дважды удавалось без жертв разгонять майданы в странах, куда Штаты пытались поставить свою демократию. Исходя из этого предполагаю, что нечто подобное применяют против нас. С особым местным колоритом. Это может объяснить, почему каждый видит что-то своё. Рыбак — водную рябь, программист — помехи на экране, физик — «Глаз змеи», а ты — зеркало, подаренное женой.
— Это не отменяет мою версию, — ревниво заявил Черов.
— Допускаю, — согласилась Сафонова, — Одни встречали заманухой, дескать, смотрите, какое у нас было чудесное прошлое, а другие используют в качестве давления.
— Какой из этого вывод? — нетерпеливо спросил Ломов, — Что предлагаешь? У нас не диспут в Доме культуры. Время поджимает.
— Согласна с Сахрабом. Нужно попробовать ударить по аномалии термобарическим зарядом. Сразу станет понятно с чем имеем дело. Если это вход в телепорт, то Проф описал последствия. Если проекция, граната просто пролетит сквозь неё. Хоть какая-то определённость.
Времени на раздумья на самом деле не было. Все понимали, что действовать необходимо немедленно, иначе гарантировано застрянут в схроне, отрезанные от бункера неведомой фигнёй. А уже после, отталкиваясь от полученных результатов, принимать решение.
Ломов вернулся к пролому и, заглянув в щель, крикнул:
— Нестор, РПО и одну гранату!
— Заряжено, — сказал Черов, подавая тубус гранатомёта.
Вернувшись к парапету, командир прикинул расстояние до парящей в воздухе аномалии.
— Мы проехали четыреста семьдесят метров. Значит, до картинки порядка семи сотен метров. Целюсь в центр аномалии. Если это проекция, то граната улетит за километр. Нас не заденет. Приготовится к взрывной волне.
Сахраб вскочил и, свалив профессора на песок, приказал загерметизировать визор шлема. Ломов тоже опустил стекло, удобнее расположил трубу гранатомёта на плече и нажал пуск.
Граната ушла, подняв реактивной струёй из тубуса тучи песка и пыли с крыши. Командир не торопился падать за парапет, следя за полётом снаряда. Важно было понять, какой из двух предложенных вариантов в действительности перед ним. Телепорт или проекция.
Взрыв произошёл в нескольких метрах над землёй. Жёлто-алый цветок расцвёл в центре аномалии, поглотив огненным шквалом всё, что по легкомыслию оказалось в радиусе трёхсот метрах от эпицентра. Ещё двести метров накрыла волна такого жара, что у живых существ выжигало лёгкие, а кожа вспучивалась, покрываясь волдырями. Лопались глаза и барабанные перепонки. До, опустившегося на одно колено, командира долетела лишь воздушная волна. Столь мощная, что едва не сбила с ног, а принесённая ею взвесь песка и гари, полностью закрыла видимость. Мир погрузился в серый мрак, который не могло пробить даже яркое местное светило.
Когда пыль рассеялась, пустыня выглядела выжженным полем. Словно на рыжую скатерть поставили раскалённую сковородку, забыв подложить подставку. Тела собак разметало в разные стороны и они лежали, напоминая обугленные головешки, под оседающим пеплом. Шерсти не было. Голые, обгоревшие туши. Нелепые и совсем не страшные.
— Что там? — нетерпеливо спросила Сафонова, — Четверть часа прошло, как ощутили последствия детонации. Слегка тряхнуло.
Самвел Каренович несколько раз пытался встать на четвереньки, но каждый раз его возвращал в лежачее положение Равхан, шлёпая по спине ладонью.
— Команды вставать не было, — словно оправдываясь, шептал он профессору.
— Отбой! — словно очнувшись от тяжких раздумий, сказал Ломов и поднял забрало шлема. Сладковато пахло палёным мясом и ещё какой-то химией.
Ещё раз оглядев пустыню в бинокль, Ломов передал его Геворкяну, а сам отправился к пролому. Опуская в щель тубус, распорядился:
— Перезаряди.
— Как сработало? — спросила, подходя к щели Сафонова.
— Как по методичке, — ответил командир, — Выжженная земля и обгорелые трупы.
— По голосу слышу, что-то не так. Колись, Пешня.
— Оба варианта неверны. Граната взорвалась, сдетонировав о какое-то препятствие. Есть, конечно, один шанс на миллион, что снаряд столкнулся с пролетавшей птицей, но, сама понимаешь, это за гранью статистической погрешности.
— Вы не правы, командир! — раздался бодрый голос Геворкяна, — Просто метод проверки оказался неудачным.
— Обоснуйте, Проф! Только человеческим языком, чтобы я смог понять.
— Легко! — так же живо продолжил Самвел Каренович, — Квантовый тоннель мог быть прикрыт силовым полем. Чтобы те же птички в него не залетали. Если рассматривать вариант с проекцией, то все знают, что проблем с 3D-мэппингом не было и
