— Мой господин, — прогудел тот.
— Обожаю загребать жар чужими руками! — пылко признался я. — Так что давай свалим отсюда по-быстрому, пока они не поняли, что к чему!
— Как прикажет господин, — прошелестел Тень и растаял в воздухе.
Мне показалось, что я стою, совершенно беззащитный перед Сидом и его убийственной магией. Но прежде чем кузен понял, что его «враг» испарился, в моей бедной голове опять что-то перемкнуло, и я буквально выстрелил нужной формулой.
Противоположный конец коридора вспыхнул пламенем. Волна жара ударила в Сида, сбивая с ног. Кузен заорал, вслепую паля молниями и едва не придавив Далию. Но зато он отвлекся от меня, и я рванулся вперед, закрывая голову руками.
Встав на колено, Сид палил молниями вокруг себя, довольно метко отстреливаясь от языков пламени, которые вырывались из коридора. Он едва не подпалил меня, когда я вынырнул из клубов дыма.
— Привет! — сказал я и коротко ударил Сида по лицу.
Никогда прежде мне не приходилось бить человека голыми руками — настоящий маг, даже если он закоренелый троечник и прогульщик, всегда сначала применит колдовство! — и я перестарался. Сид рухнул как подкошенный, клацнув челюстями и ударившись затылком об пол. Я бесцеремонно откатил его, чтобы он не раздавил Далию, и быстро сорвал с его пальца кольцо, точную копию того, которое у меня украла Вунья.
— Извини, Сид, — я похлопал бесчувственного родственника по щеке, — но мне некогда было тебе объяснять. Да ты бы мне и не поверил!
С этими словами я направился прочь и занял позицию в боковом проходе, для постороннего глаза замаскированного еще под одну колонну.
Ждать долго не пришлось. Лишенный магической поддержки, огонь в конце коридора угас сам, а вскоре зашевелились и Сид с Далией. Девушка пришла в себя первая и поднялась, охая и озираясь по сторонам.
— Сид, — она потормошила кузена. — Сид, что это было?
— А, — он приподнялся, мотая головой, — не бери в голову, малышка. Это был всего лишь местный житель. Пришлось поучить его хорошим манерам.
— Сид, тебе здорово досталось. — Далия заметила, что скула кузена начинает синеть.
— Ничего. — Тот потрогал припухлость. — Ему тоже досталось. Не скоро забудет! Главное, что ты цела и невредима.
— Пошли скорее отсюда. — Девушка взяла его под локоть, и они направились прочь.
Темный силуэт Тени закрыл от меня выход из прохода:
— Что прикажет господин?
— Господин приказывает начать слежку! — объявил я.
И мы пошли по следам моих родичей. То есть не столько шли, сколько как бы плыли — у Теней, как у существ из иного мира, был свой способ перемещения в пространстве. Они могли идти, не касаясь пола и становясь при этом невидимыми. Более того, таким же невидимкой стал и я, идущий за ним след в след.
Незваные гости тем временем направились в сторону жилых покоев.
— Но хорошо ли то, чем мы собираемся заниматься? — подала голос Далия, когда они одолели последнюю лестницу. — По-моему, это называется «кража»!
— А по-моему, это всего лишь возвращение своей собственности! И потом, никто ничего не заметит.
Я не находил себе места. За чем таким они пришли? Что скрывает этот замок? Меня раздирали противоречивые чувства — то ли проследить за кузеном и узнать, что такого ценного он тут ищет, либо спугнуть и дать понять, что им нечего сюда соваться?
А что я, собственно, раздумываю? Это мой замок, и все, что здесь находится, тоже мое. Кузен Сид уже пытался меня прикончить, когда пробрался сюда в первый раз, и мне вовсе не хотелось, чтобы у него все получилось.
— Задержи их, — прошептал я в спину Тени. — А когда я буду готов…
— Я почувствую вас, хозяин, — прогудел он.
— Вот когда почувствуешь, тогда сделай все, чтобы они пришли именно туда, ко мне! Сможешь?
— Это ваш замок, хозяин, — ответил Тень. — В нем вы сможете все!
— Ладно. — Я соскользнул на пол и крадучись направился прочь. Только за углом, где Сид и Далия не могли меня услышать, припустил бежать со всех ног.
Глава 21
— Ты думаешь, я смогу это сделать? — отражение скептически смотрело на меня.
— Должен. — Я воровато оглянулся. — Иначе они его украдут.
— Если уже не украли.
— Я бы почувствовал, — вздохнул я. — Мне бы Тень дал знать.
Отражение некоторое время молчало, а потом ткнуло пальцем в трещину, которая пересекала зеркало наискосок.
— Полюбуйся, что натворил твой дуболом! Звук до сих пор не работает. И я вряд ли смогу когда-либо восстановиться!
— Но-но, поосторожнее! Дуболомами Верт назвал четвертую партию гомункулов! Они получились самые сильные, так что следи за языком.
— А мне все равно! Хоть ветродуями обзови, — огрызнулось отражение. — Я почти инвалид. А ты ставишь нереальные планы!
— Но ты все-таки постарайся, — попросил я. — А то я тебя и камушком долбануть могу. Так, чтобы наверняка.
— Не долбанешь. — Отражение встало, скрестив руки на груди. — Ты трус и больше всего на свете боишься двух вещей: что кто-то это узнает и что ты больше никогда не увидишь свою Вунью. Кто тебе будет показывать ее, если не я?
Я невольно посмотрел на палец, на котором было отнятое у Сида кольцо.
— А она мне больше не нужна, — храбро соврал я. — Я получил то, что хотел, другим способом. Пусть себе эта воительница отправляется на все четыре стороны! Скатертью дорога! Скоро я завоюю мир, и таких рыжеволосых у меня…
— Больше не будет, — безжалостно перебило отражение. — Ты хорохоришься передо мной, а сам весь трясешься от страха, что так оно и случится. Она единственная. В том мире и этом не сыщешь даже похожей. Ты не подумал, что это судьба? Твой отец женился на принцессе из этого мира. И Вунья тоже принцесса. И тоже отсюда. Если упустишь ее…
— Другую найду. Мало ли принцесс?
— Мало. Не забудь, что я знаю тебя, как никто другой. Я все-таки твое второе «я», и мне ведомо то, что ты скрываешь даже от себя. С тех пор, как ты однажды попал сюда, в зазеркалье, ты стал для меня открытой книгой.
— Сид тоже побывал за стеклом, — вспомнил я. — Значит, и он может стать для тебя открытой книгой. И ты также сможешь прочесть его мысли и подготовит ловушку, как я прошу.
— Скажи «пожалуйста»!
— Пожалуйста, — послушно повторил я.
Отражение еще немного поважничало, а потом сделало красивый жест рукой — мол, уйди, не путайся под ногами у профессионалов.
Я послушно отступил в уголок.
Какое-то время ничего не происходило, а потом погруженный во тьму большой зал начал меняться. Стены сблизились, потолок резко опустился, а пол выровнялся. Куда-то делись колонны и сталактиты-светильники. Мой трон просто пропал, как и лестницы. В считаные минуты зал уменьшился до размеров просторной комнаты, по углам которой высились стеллажи, а в глубине стояло нечто массивное. Света не было, и я долго силился рассмотреть все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
