В расщелине было тесно, мы невольно прижались друг к другу, а по камням заклацали когти кинувшегося в погоню дракона.
— Не дыши. — Я вдавил девушку в камни.
Можно было побежать дальше по тропе, но на нее уже ступил пышущий огнем дракон. Несмотря на крупногабаритность, двигался он очень быстро. Надо было действовать не медля.
Толкнув Вунью себе за спину, я сосредоточился и ударил по камням заклинанием. Уступ пошел трещинами, и едва дракон ступил на него, осыпался вниз мелким камнепадом.
Дракон отчаянно заревел, колотя крыльями по воздуху и стараясь выровняться и взлететь. Я проводил глазами его полет в ущелье. Эхо отразило и подняло со дна утробный рев зверя.
— Пошли скорее, — я протянул Вунье руку, — пока он не взлетел. Эти твари ужасно живучи.
Лишившись оружия, храбрая воительница стала больше похожа на обыкновенную девушку. Кроме того, она явно не знала, что за зверь — дракон, и была шокирована его размерами и поведением. Она прижалась к стене расщелины, куда я ее втолкнул, и наотрез отказалась выходить. Мне с трудом удалось отодрать ее от камней, и мы пошли прочь, держась за руки и с тревогой посматривая вниз.
— Как ты сюда попала? — Я осматривался в поисках выхода, но кругом были только скалы и пропасть, полная тумана.
— Не з-знаю, — постукивая зубами, отозвалась девушка. — А т-ты?
— Это твой сон, — честно признался я. — А я тебе снюсь.
— Снишься? — Испуг воительницы как рукой сняло. Она вырвала свою руку. — Я тебя не звала! Иди, откуда пришел!
— И уйду, — пожал я плечами. — Только не плачь, когда эта тварь вернется! Драконы ужасно живучи!
— Ерунда, — отмахнулась она. — Это мой сон, значит, со мной ничего не случится!
— А вот и нет! Я знаю немало случаев, когда человек ложился спать и не просыпался. Умирал во сне! От страха.
— Так не бывает! — Голос ее дрогнул.
— Сплошь и рядом бывает! Сам видел. Официально это называется «смерть во сне» и считается легкой смертью, но на самом деле человек умирает от мучительного страха и невозможности проснуться. И если я тебя брошу, ты вполне можешь умереть. То есть у тебя от страха остановится сердце и ты никогда не проснешься. Потому что во сне тебя съест-таки дракон!
Мои слова произвели впечатление, но воительница не спешила сдаваться.
— И все равно я тебе не верю.
Оглушительный рев, раздавшийся вдруг совсем близко, положил конец ее сомнениям. Дракон взлетел, порвав пелену тумана, и завис в воздухе над нами. Грудь его ходила ходуном, ноздри трепетали. Вунья прижалась ко мне.
— Сделай что-нибудь!
— Что, например? Это твой сон! Командуй, что делать?
— Я не зна-аю!
Она, кажется, была готова заплакать. И я решился.
— Ты должна прыгнуть!
— Что? Ты с ума сошел?
Превращение произошло мгновенно — передо мной опять была воительница, настроенная весьма решительно.
— Прыгай! — закричал я прямо в перекошенное от гнева лицо. — Со скалы! Вниз!
— Но я же разобьюсь!
— Нет! Я хочу, чтобы ты проснулась. Вспомни, как часто кончаются сны, — ты словно падаешь откуда-то и в самый последний момент просыпаешься. Не дай дракону тебя схватить! Если это произойдет, ты умрешь на самом деле! Прыгай! Ну же! Я с тобой!
Девушка заколебалась, но дракон был настроен решительно. Он клацнул челюстями — за миг до того мы сиганули с обрыва. В лицо ударил ветер, волной поднялся панический страх…
И я очнулся, лежа на полу возле зеркала. Отражение, утратив всякое понятие о зеркальности, сидело на корточках и рассматривало меня.
— Что ты на меня так уставился? — разозлился я.
— Я смотрю на идиота, на которого мне выпала нелегкая доля быть похожим, — вздохнул он. — Ты хоть сказал ей, что влюблен и все такое?
— Нет. Понимаешь, там было не до того. Я даже не подумал…
— А вернее сказать, просто забыл! Всему виной твоя дырявая память! Самого элементарного запомнить не можешь! Как ты с такими способностями школу-то закончил?
— Ее за меня закончили, — ответил я, вставая. — А я, может быть, мечтал стать путешественником или писателем! Да что теперь говорить! Она все равно потеряна для меня, так что мое признание ничего бы не изменило. Тем более что кольцо у меня есть и можно приступать к расследованию!
Но как раз этим мне и не суждено было заняться в обозримом будущем.
Следующие несколько дней я полностью посвятил поискам таинственной комнаты. А поскольку я знал лишь одно — как она выглядит изнутри, то мне пришлось прочесывать замок сверху донизу. Я методично обходил этаж за этажом и заглядывал поочередно во все двери. Комнаты, хоть сколько-нибудь похожие на ту, нужную, подвергались самому тщательному обыску.
Сложность заключалась в том, что в замке, как я уже упоминал, не было прямых коридоров, больших залов за исключением того, где стояло зеркало и где мы периодически собирались. Галереи с рядами колонн и статуй сменялись анфиладами комнат-залов, а те переходили в узкие извилистые проходы, где порой эхо от собственных шагов и дыхания раздавалось, как гром. Эти коридоры либо заканчивались тупиками, либо выходили на балконы или на широкие карнизы. Толщу стен пронизывали тайные ходы и винтовые лестницы, а многие двери были замаскированы под колонны или причудливую лепнину. Несмотря на то что замок уже почти год был жилым, а совсем недавно число обитателей увеличилось до полутора десятков, в коридорах все равно чувствовался нежилой дух, а с потолка свисали лохмотья паутины. Местами же замок выглядел старыми развалинами, так что оставалось лишь дивиться, как это он до сих пор не обрушился нам на головы. Ступеньки здесь крошились под ногами, раствор между камнями превратился в песок, по стенам змеились трещины, а камни были покрыты слоем пыли, разводами плесени и пятнами мха. Провалы в стенах, выглядевшие так, словно время уже начало свою разрушительную работу, открывали вид на унылую каменистую равнину, где до самого горизонта не было ничего, кроме исковерканной земли и торчащих из нее обломков скал.
Через несколько дней я понял, что поиски могут продолжаться бесконечно. Коридоров было слишком много, большинство так походили друг на друга, что я, чтобы не запутаться, решил помечать их, ставя угольком крестики на стенах.
А время шло. И я решил подключить к поискам остальных обитателей замка. Я уже заготовил целую речь, когда спускался в большой зал к обеденному столу, но, переступив порог, с удивлением заметил, что опоздал. Я опоздал к обеду! Стол был завален объедками и пустыми бутылками, и все это проворно исчезало в воздухе — невидимые слуги занимались делом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
