Не то чтобы Моника не заслужила этого. Она заслужила. Это было возмездием, но судя по выражению ее лица, девушка никак не ожидала такого поворота событий.
— Они ненавидят меня, — произнесла Моника. Ее голос был тих, почти беззвучен, а глаза широко открыты. На ее скулах поверх загара виднелись светлые пятна. — Боже, они действительно меня ненавидят.
— Эм… Извини. Но чего ты ожидала?
— Уважения, — ответила Моника, — страха. Но они не боятся меня. Не теперь. — Она протянула руку, взяла плакат и сорвала его. Он разорвался в середине, и она порвала его с большей яростью. Картон был жестким, но ей удалось сделать из него яркие отходы — девушка вызывающе бросила его в груду мусора на тротуаре. — Это их ошибка! И ваша тоже, сука! Я знаю, это все ты и Шейн подстроили. Ты всегда хотела увидеть меня униженной! — Она приблизилась к Клэр, сжав кулаки. Но Клэр стояла спокойно, и Моника остановилась, поняв, что не будет ее трогать, но гнев все еще бурлил. При малейшей возможности, если Клэр проявит хоть капельку слабости, она набросится на нее.
— Мы думали, что у тебя получится, — сказала Клэр. — И это не наша вина, что у тебя больше ненавистников, чем людей в аэропорту, у которых задерживают самолет на Рождество. Может быть, вместо гнева тебе стоит придумать, как улучшить отношение людей к тебе.
— Я думаю, у тебя есть десять секунд, чтобы убраться с глаз моих!
Клэр пожала плечами.
— Тогда наслаждайся жизнью изгоя. Ты привыкнешь. А мы как-нибудь и без тебя справимся.
— Сука! — Моника закричала ей в ответ, но это были лишь слова. Это был лишь признак того, что между ними многое изменилось, Моника не посмеет атаковать ее со спины. — Ты поплатишься за это! Клянусь!
Клэр махнула на нее рукой, хотя она ощущала, как та сверлила ее глазами, пока не услышала хлопнувшую дверцу и рев двигателя. Даже тогда она была готова уйти с пути "Мустанга", но как только Моника проехала мимо нее — запах горелой резины, горький туман все еще в воздухе — Клэр расслабилась. Немного.
Но только на мгновение.
Было солнечное утро, спокойное; теплое солнце весело в безоблачном небе цвета выцветших джинс, и пара больших ястребов парили над головой, высматривая добычу. Это было не то время и место, в котором она ожидала почувствовать угрозу, и все же…
Что-то было не так. Она просто… чувствовала это.
Ей потребовалось несколько секунд быстрого анализа, чтобы понять, что ее так встревожило — это пыльный университетский книжный магазин, который она только что прошла. Кто-то опустил оконные занавески… и сейчас рука потянулась через занавеску и перевернула табличку ОТКРЫТО на ЗАКРЫТО. Это неправильно. Был обычный рабочий день, и магазин не мог быть открыт слишком долго. Ну, может, он хотел взять перерыв на завтрак. Или ранний обед.
Она не была уверена, потому что все произошло слишком быстро, но она могла поклясться, что рука, поменявшая знак, стала ярко-красной даже от столь кратковременного воздействия солнца.
Вампир.
Клэр медленно повернулась назад, уставившись на магазин. Она попыталась вспомнить, что происходило, пока она… слушала ругательства в свою сторону от Моники. Кто-то проник внутрь? Определенно да, один человек; она заметила его краем глаза. Она подумала, что это мог быть профессор Карлайл с ее работой по физике и незаслуженной четверкой. Определенно не создание ночи, хотя он и был злом.
Но кто-то уже был в магазине, как паук, ждущий в паутине.
Не моя проблема, сказала Клэр сама себе, но что-то в глубине души спорило с нею. Может быть, она провела слишком много времени в обществе Шейна, который всегда радостно бросался в бой. Может, она просто до сих пор зла на высокомерное отношение Амелии и Оливера к преобладающей беззащитной человеческой популяции Морганвилля. Все равно.
Она скинула рюкзак с плеча, взяла серебряный кол и попыталась открыть дверь, несмотря на табличку, она была открыта. Клэр была уверена, что вампир услышал бы ее в любом случае, однако, он мог бы и быть занят. Так что она ринулась внутрь, позволив двери хлопнуть за ее спиной, и прочно встала на ноги, готовая сражаться.
Хорошо, что она была готова ко всему, потому что вампир быстро вышел к ней из тени, белое искаженное лицо и красное рычание, и она подумала, что ему достанется ее плоть, но не ее сердце. Он закричал и выскочил, явно не готовый к бою с кем-то, кто может ему повредить, и за мгновение Клэр оглядела магазин. В комнате горел свет, который был полезным. Типичный книжный магазин со множеством полок, забитыми загнутыми страницами, выдвинутыми на первый план учебниками; все это место она быстро обежала глазами, это дешево выглядело, вероятно, было точно, что средний студент TПУ любил это место — из-за низких цен. (Клэр уже бывала здесь один раз, но книги, которые она купила за гроши оказались со значительными проблемами, как, например, не хватало около десятка важнейших страниц в середине.)
Владелица магазина, чье имя она смутно помнила как Сара какая-то — Сара Брук на самом деле — сидела на полу. Ее запястья и лодыжки были связаны, ее глаза были настолько широко раскрыты, что она, скорее всего, кричала под клейкой лентой, закрывавшей ей рот.
Профессор Карлайл стоял на коленях рядом с ней. На них обоих напали; видимо, у него был порез на голове, который кровоточил, изливаясь в красный поток, и он держал дрожащую руку у своей шеи. Струйка крови сочилась и из этой раны, но она не лилась по крайней мере.
— Дэнверс? — сказал он в немом изумлении.
— Вы в порядке, сэр?
— Он… Он укусил меня… Но я под Защитой! — он поднял руку, которая не зажимала горло, и Клэр увидела серебристый блеск браслета. — Этого не может быть!
Сара тоже была под Защитой — у нее имелся аналогичный браслет, который гарантировал ее безопасность от нападения вампира, по крайней мере теоретически. Очевидно, он не был магическим щитом.
Вампир, который на время отошел от Клэр, предпринял еще одну попытку, и на этот раз она отступила назад и сорвала занавески с большого окна, обрамляя себя ярким дневным светом.
— Давай, если осмелишься, — сказала она, но вамп резко остановился прямо на краю, где тень встречалась с солнцем.
И она впервые смогла хорошо разглядеть его.
— Джейсон? — вскричала она в ужасе.
Вампир, пытавшийся убить ее — и Сару, и профессора Карлайла — был Джейсон Россер, брат Евы.
Он хотел стать вампиром — активно боролся за это — и она боялась, что он стал еще худшей личностью, отрастив клыки; это доказывало, что если у вас склонности к насилию будучи человеком, то вы будете себя свободно чувствовать, потакая им, став вампиром. Единственной хорошей вещью в данной ситуации было то, что он был недавно обращен, а это значит, супер аллергия на солнце. В самом деле, сегодняшнее нападение, возможно, было его первой попыткой охотиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
