Он хотел стать вампиром — активно боролся за это — и она боялась, что он стал еще худшей личностью, отрастив клыки; это доказывало, что если у вас склонности к насилию будучи человеком, то вы будете себя свободно чувствовать, потакая им, став вампиром. Единственной хорошей вещью в данной ситуации было то, что он был недавно обращен, а это значит, супер аллергия на солнце. В самом деле, сегодняшнее нападение, возможно, было его первой попыткой охотиться.
Если так, то она будет не очень хорошей.
— Убирайся, — сказал Джейсон. Его голос был низким, грубым и уродливым от ярости. — Ты мне не нужна. Убирайся.
— Какая жалость, что я тебе попалась, придурок. Какого черта ты здесь творишь?
— А на что это по-твоему похоже, кусающаяся закуска? — он сверкнул на нее зубами, которые, возможно, испугали бы ее много лет назад.
— Провал? И не выпускай на меня клыки, Джейсон. Это не вежливо. А! Осторожно! — Он сделал движение, и хотя она не думала, что он бросится на солнечный свет, чтобы схватить ее, она ничего не могла предположить. Она перехватила кол в более удобное положение. У него уже была почерневшая, шипящая дыра в боку, которая не скоро исцелится. Он не пытался напасть еще раз. — Эти люди под Защитой, идиот. Они не в меню. Сходи в банк крови, если тебе так нужна доза третьей положительной или что ты там хотел, — кроме боли и ужаса, подумала она, но промолчала. Очевидно, что это было самое главное для Джейсона. Большинство вампиров были более объективными в отношении кормления, но Джейсон был странным и изощренным.
В некотором смысле, он и Ева были зеркальным отражением друг друга — оба очарованы тьмой. Только у Евы это выражалось во внешнем виде, а у Джесона… у Джейсона глубоко внутри. Какое-то время Клэр верила, что есть в нем что-то больше, чем это. Лучше. Но со временем он доказал, что она ошибается.
И сейчас он с окровавленным ртом ухмылялся ей, как Джокер, если у Джокера были клыки.
— Защита всего лишь шутка, — сказал ей Джейсон. Он бродил по границе тени и смотрел на нее злыми глазами, которые выглядели встревоженными как и у его сестры. — Всегда так было; это обман, и вампиры смеются над этим, над своими напитками. Ты знаешь, какое мне полагается наказание за этих двоих? Я должен заплатить штраф. Это как запись в вашем файле в школе. Я могу делать, что хочу. Это никого не заботит. Никто не остановит меня.
— Оливер может. Или Амелия. Они те вампиры, что все контролируют. Делают вещи проще для всех.
Он издал резкий гудящий звук.
— Извини, ответ неправильный, — сказал он. — Старые пионерские дни, Клэр. Ты сильно отстала от времени. У нас есть привилегии. Вы не можете выгуливать нас на поводке как ручных собак.
Его движения напомнили ей зверя в клетке. Жуть.
— Не заставляй меня закалывать тебя, Джейсон. Я должна буду рассказать твоей сестре, и я не хочу этого делать.
— Как всегда, все о Еве. Какая ей вообще разница, чем я занимаюсь?
— Она по-прежнему заботится о тебе, ты же знаешь.
— Она никогда по-настоящему не заботилась обо мне. Не пытайся вызвать во мне жалость. Если бы она была хорошей сестрой, она бы не упустила меня. Она просто сбежала к своему драгоценному Майклу и оставила меня принимать мое наказание, — Джейсон говорил все это монотонно, как школьник перед классом. Он просто пытается запугать тебя, сказала себе Клэр несколько неубедительно. Ты имела дело с Mирнином все это время, ты сможешь справиться с этим глупым мальчишкой.
Но она не была настолько уверенной. Она рассчитывала на вампира, который отступит, не на того, кто был живым примером неуравновешенности. Время менять стратегию.
Клэр опустилась вниз. Она нуждалась в обеих руках, поскольку она расстегнула молнию на своем рюкзаке и нащупала внутрений карман.
Джейсон решил, что это было прекрасное время, чтобы сделать свой ход. Он был быстрым, она должна отдать ему должное, но так же она знала, что он клюнет на эту приманку, он не был осторожным. Поэтому когда ее рука поднялась из рюкзака, держа баллончик, он засмеялся, и его руки сомкнулись на ее плечах с сокрушительной силой.
— Что ты собираешься делать? Надушить меня?
Она распылила жидкое серебро в его открытый рот.
Вопль Джейсона почти разрывал ее барабанные перепонки, кашляя и закрывая рот, он отшатнулся назад, из его губ вылил дым. Его кожа горела от солнечного света. Клэр отпихнула его назад в тень, и он отошёл на несколько шагов, продолжая закрывать рот, и опустился на руки и колени, не переставая судорожно кашлять.
— Это ещё не много, — сказала она ему. — Считай это освежителем дыхания. В следующий раз я распылю это в твои глаза, Джейсон, так что держись от меня подальше, если тебе нравится твое лицо.
Он был слишком занят рвотой, чтобы пытаться говорить, даже если бы ему это удалось. Клэр обошла его и подошла к Саре, развязала веревки и убрала с ее рта клейкую ленту. Должно быть, это больно. Кожа выглядела красной и стертой, и Сара воскликнула в глубоком вздохе облегчения. Она зафиксировала свой ядовитый взгляд на Джейсоне.
— Погоди, маленький кусок дерьма, — сказала она. — Мой Покровитель это так просто не оставит.
— Как и мой, — сказал профессор Карлайл. Он выглядел бледным и шатким, но справедливо сердитым. Клэр обнаружила бумажные полотенца за прилавком книжного магазина и сложила некоторые в толстую подкладку, которую она дала ему приложить к ране. — Спасибо, Дэнверс.
— Не за что, — сказала она. — Так… мы можем поговорить о моей четверке за последнюю работу? Потому что она действительно сделана на пять. Я была бы довольна четверкой, если бы действительно заслужила ее, но…
— Да, да, хорошо. Насколько я понимаю, у тебя единственная пятерка в классе, — сказал он. — Сара, ты хочешь, чтобы я позвонил кому-нибудь или…
— Нет, — сказала женщина и поднялась на наги. Она была маленькой, но имела жилистую силу, наверное от постоянного прессования коробок с учебниками. — Я звоню в приют узнать, смогут ли они прийти и забрать эту проклятую бешеную собаку…
Прежде чем она успела закончить мысль, Джейсон вскочил на ноги и побежал к задней двери. Переулки, подумала Клэр. Темные переулки с доступом к канализации. Он бы ушел прежде, чем кто-либо успел его поймать.
— Отныне проверяйте, заперта ли задняя дверь, — сказала она Саре, убрала в рюкзак баллончик с серебром и поместила рядом кол в футляре. — Профессор.
Они кивнули, еще не успев отойти от встречи с собственной смертностью; Клэр тоже чувствовала это, шипящая напряженность, прошедшая через ее тело, заставила ее понять, сколь много она на себя взяла. Шейн был бы мертвенно бледным, что она подверглась такому, вместо того чтобы убежать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
