– В твои обязанности не входит забота обо мне! Как без тебя рабочие закончат здание школы к зиме?
Мой друг выслушал этот выговор и вдруг понял, что наши задачи вдруг оказываются гораздо шире, чем мы предполагали. В истории нашего киргизского проекта было множество неудач и трагедий. Но теперь он приобрел новый смысл и статус:
Мы уже не просто возводим здание, мы дарим отчаявшемуся народу надежду на лучшее будущее.
Может, эта школа станет последней зацепкой, которая удержит этих людей на родине. В противном случае весной 2010 года они пустятся в полные опасностей скитания в поисках приюта в чужих краях. Но для того, чтобы школа выполнила свою миссию, ее нужно вначале достроить. Время идет, а дело стоит.
На следующее утро, пока Казила поили и седлали, Сарфраз позвонил мне и изложил новый план.
«Ситуация критическая, – заявил он. – Ты сможешь помочь мне?»
Моим первым желанием было бросить все и лететь в Афганистан. Но я быстро понял, что мое присутствие не решит никаких проблем. Я позвонил Вохид Хану, а тот стал обзванивать своих друзей, афганских и таджикских военных, чтобы узнать, сможет ли кто-то забрать Абдул Рашид Хана из его глуши и отвезти в больницу. Но никто не согласился. Тогда я обратился к полковнику Ильясу Мирзе, главе авиакомпании «Аскари», офис которой находился в Исламабаде. Но тот ответил, что без особого разрешения властей Афганистана пакистанский вертолет не сможет проникнуть в глубь чужой страны. Ближайшая точка, где он сможет приземлиться, находится далеко от Кара-Джилги – туда больному на повозке, запряженной яками, придется добираться не менее шести дней. И, наконец, я обратился к Кеюму Мохаммеду, своему другу, живущему в Кашгаре в китайской провинции Синьцзян. Он не раз организовывал альпинистские экспедиции на К2 и был в очень хороших отношениях с китайскими военными. Но тот тоже ничем не смог помочь.
Что оставалось делать? Пришлось обратиться к американским военным. Мне очень не хотелось просить их помощи, но выбора не оставалось. Я сел за компьютер и написал официальное письмо, беззастенчиво воспользовавшись своими личными дружескими связями с высшим военным руководством США.
Мое обращение было адресовано генерал-майору Кертису Скапарротти, командующему американскими вооруженными силами в восточном Афганистане, а также адмиралу Эрику Олсону, начальнику Командования специальных операций, расположенного на авиабазе Макдилл во Флориде. Оба они были знакомы с деятельностью Института Центральной Азии: Скапарротти сопровождал минувшим летом адмирала Майка Муллена во время его визита в долину Панджшер и присутствовал при открытии школы для девочек в Пушгуре. А Олсон в свое время распорядился, чтобы «Три чашки чая» стали обязательным чтением для всех бойцов спецназа, отправляющихся в Афганистан. В письме я объяснил, что однажды дал себе слово никогда не обременять американских военных просьбами о помощи, но сейчас вынужден нарушить этот обет. Вкратце описав, кто такой Абдул Рашид Хан, где он находится и в каком состоянии, я перешел к сути вопроса.
«Мы почти закончили строительство первого школьного здания для киргизских детей. Для Абдул Рашид Хана этот проект чрезвычайно значим. Ему так важно увидеть собственными глазами открытие школы до наступления холодов, – говорилось в моем электронном сообщении. – Я понимаю, что это почти невыполнимо и просить об этом – безумие, но все же попрошу: нашей признательности не будет конца, если найдется вертолет, который сможет переправить вождя киргизов в больницу в Баграм или Кабул. Мы уже обращались во все коммерческие и правительственные авиаслужбы Афганистана и получили отказ».
Одновременно я запросил американскую авиабазу в Баграме, не отправят ли они «Чинук», чтобы он забрал оставшиеся материалы, складированные среди лугов восточного Вахана, и оперативно доставил их в Бозаи-Гумбаз. Тогда можно будет побыстрее начать строительство. Я надеялся на вертолет как на страховочный вариант: если штаб не ответит на официальную просьбу об экстренной эвакуации Абдул Рашид Хана, то, возможно, «Чинук» сможет захватить его с собой на обратном пути в Баграм, и таким образом мы убьем двух зайцев.
И Скапарротти, и Олсон ответили незамедлительно: они подумают, что могут сделать для того, чтобы решить проблему. Поздно вечером Олсон написал по электронной почте генералу Дэвиду Петреусу, главе Центрального командования вооруженных сил США, чтобы узнать, возможно ли послать медицинский вертолет в Кара-Джилгу. На следующий день Петреус переправил письмо Олсона находящемуся в Кабуле генералу Стэнли Маккристалу, командующему Международными силами содействия безопасности и войсками США в Афганистане. В сопроводительной записке говорилось: «Стэн, нам представляется возможность укрепить очень важные связи. Но я понимаю, что лететь далеко. Эта задача выполнима? Спасибо. Дэйв».
Через несколько часов Маккристал написал одному из своих подчиненных. «Я в высшей степени доверяю Грегу Мортенсону, – говорилось в письме. – Давайте сделаем все возможное, чтобы исполнить его просьбу».
Так закрутился самый мощный в мире механизм – американская армия начала действовать. Небыстро, но четко и отлаженно.
Я позвонил Сарфразу и сообщил:
«Передай Абдул Рашид Хану, что помощь скоро подоспеет».
Если бы последнюю главу этой истории писали сценаристы Голливуда, концовка была бы вполне предсказуема. На следующее утро двухвинтовой двенадцатитонный «Чинук», один из тех, что помогали налаживать быт в Азад Кашмире после землетрясения в 2005 году, распугал бы всех коз, овец и яков в Кара-Джилге. Он бы в момент перевез оставшиеся строительные материалы в Бозаи-Гумбаз, подхватил бы Абдул Рашид Хана и доставил в госпиталь в Баграме. Финал мог быть впечатляющим: вертолет над хребтами Гиндукуша выглядел бы как символ уникального сотрудничества, которое объединило в Вахане мусульман, американских военных и сотрудников маленькой благотворительной организации, посвятивших свою жизнь тому, чтобы открыть женщинам дорогу к знаниям.
Увы, дело было не в Голливуде, а в Афганистане – стране, где все так запутанно, бестолково, несправедливо, и где события почти никогда не развиваются по заранее намеченному тобою плану. Вот как все произошло в действительности.
Следующие два дня генералы и их подчиненные на местах, отвечающие за операции в восточном Афганистане, вели оживленную электронную переписку, обсуждая возможные решения нашей проблемы.
Затем в четверг, 17 сентября, генерал Маккристал получил сообщение от советника по авиации из консультативной группы штаба. В нем говорилось, что шансов на успех немного. Специалисты проанализировали GPS-координаты того места, где находился Абдул Рашид Хан (для этого Сарфраз связался с ними по спутниковому телефону) и поняли, что оно располагается слишком близко, буквально в двух шагах от китайской границы. Появление американского вертолета неподалеку от рубежей недружественного США государства может вызвать дипломатический скандал. К тому же полное отсутствие в районе Кара-Джилги каких-либо возможностей для дозаправки делало перелет крайне рискованным: в принципе, «Чинук» мог дотянуть до пункта назначения, но полной уверенности в этом не было. И, наконец, военные врачи, оценив симптомы болезни и приняв во внимание возраст больного, полагали, что вряд ли медицина сможет чем-то ему помочь.
Еще днем позже я получил письмо от генерал-майора Скапарротти, который объяснил, что задача оказалась слишком сложной и опасной. Ничего не получится. «Мне жаль, что мы не смогли быть вам полезны, – написал он мне. – Перелет из Баграма займет несколько дней. Это очень рискованно, потому что лететь придется на большой высоте, а возможностей для экстренной посадки или дозаправки в пути практически не будет. Мне остается только молиться о том, чтобы командхан Абдул Рашид Хан выздоровел».
Конечно, я надеялся, что ответ будет другим. Но, читая письмо, я понял, что принято правильное решение. Холодные расчеты экспертов могли показаться слишком бездушными, но суть вопроса от этого не менялась: стоит ли рисковать жизнью экипажей двух вертолетов и провоцировать международный конфликт ради спасения пациента, которому, вероятно, не сможет помочь врач? В глубине души я знал, что этого делать не стоит. И, как потом выяснилось, Абдул Рашид Хан сам отверг такую помощь. «Уверяю вас, что вождь киргизов знает, что вы сделали все возможное, чтобы поддержать его в трудной ситуации. Он просил меня передать вам сердечную благодарность», – написал я генералу в ответ.
Отправляя это последнее послание, я надеялся, что искренне выраженная благодарность заглушит в моем сердце глубокое разочарование, которое вызвал полученный от военных отказ. Вся эта история еще раз продемонстрировала, что в Афганистане редко что-то происходит так, как хотелось бы.
