Освободитель был одет в серую хламиду; должно быть, слишком теплую для такой погоды, зато хорошо защищающую от палящего солнца. Он сидел с откинутым капюшоном, открыв буйную черную гриву, которой не помешали бы услуги парикмахера. Они с Домми улыбались и болтали как закадычные друзья, но говорили по-рэндориански так быстро, что Джулиан не улавливал ничего, кроме редких знакомых имен. Судя по всему, Домми посвящал Экзетера в курс олимпийских событий. Почти все упоминавшиеся в разговоре имена принадлежали Морковкам, а не пришельцам.
С минуту оба не обращали на стоявшего рядом Джулиана ни малейшего внимания. Потом Экзетер поднял голову. Его сияющие синие глаза внимательно осмотрели вновь прибывшего, и только затем лицо осветилось улыбкой.
– Доктор Ливингстон, полагаю? Или это твоя роль?
– Привет! – промямлил Джулиан, откровенно сбитый с толку.
– Рад видеть тебя, старина. – Экзетер протянул ему руку. – Извинишь меня, если я не буду вставать, ладно?
Глаза его покраснели и ввалились. Борода, правда, была аккуратно подстрижена, но бледности щек над ней не мог скрыть даже загар. Рядом с ним лежала на песке пара сандалий, но сами ступни были забинтованы совсем как у того блондинчика, которого они встретили по дороге, – тот еще утверждал, что был этой ночью в Ниоле…
Джулиан опустился на колено и пожал ему руку – правой рукой. Экзетер, похоже, все забыл, потом вздрогнул от неожиданности и ощупал перчатку Джулиана.
– Чертовски славное зрелище, – улыбаясь, проговорил он. – Я сказал бы. Соседство пошло тебе на пользу.
– Да, с этим все в порядке. – Джулиан отодвинул мешок Домми и уселся, скрестив ноги. – Но что, черт подери, с тобой случилось?
Экзетер пожал плечами:
– Слишком много бессонных ночей. – Он зевнул, потом еще раз, уже не смущаясь.
Допустим, человек провел в пути весь день с утра до вечера. Допустим, как-то вечером он оставил своих спутников и отправился пешком в Ниол и обратно… Любой человек после тридцати часов почти непрерывной ходьбы выглядел бы не лучше. Вот только Экзетер – не любой человек. Он – Освободитель.
И еще он был воспоминаниями Джулиана Смедли, воспоминаниями о славных школьных временах в Фэллоу, о слишком короткой поездке в Париж, которую оборвала война, о тех нескольких отчаянных днях в семнадцатом году, когда Джулиан Смедли спас его из палаты для душевнобольных, а он открыл Джулиану Смедли дверь в другой мир и тем самым спас его рассудок. Неужели все это было только два года назад?
Джулиан заставил себя собраться.
– А что твоя мана?
– Сейчас ее нет. Значит, они послали тебя? Я ожидал Джамбо или Пинки. – В этом замечании таился вопрос: «С кем ты, друг?»
И зачем только Джулиан пообещал не говорить ни слова об Урсуле?
– Меня попросили съездить и узнать твои планы.
– И Энтайку Ньютон тоже, – тихо добавил Домми.
Проклятие!
Экзетер поджал губы – они совершенно исчезли между усами и бородой.
– Насколько я помню, она весьма грозная дама – эта миссис Ньютон. – И снова в спокойном взгляде читался немой вопрос.
– Урсула будет ждать тебя… нас… в Шуджуби, – промямлил Джулиан, несколько утешенный тем, что кот выпал-таки из мешка (хотя он вряд ли бы решился обозвать эту ситуацию при Урсуле именно так).
Вместо ответа последовал еще один чудовищный зевок, надежно скрывший ту реакцию, которую могло вызвать это сообщение.
Проклятие! Экзетер ведь собирал ману все последние недели. Он должен справляться с усталостью и исцелять мозоли одним щелчком пальцев. Не мог же он настолько сойти с ума, чтобы растратить ее всю на дешевые фокусы, лишь бы только произвести впечатление на крестьян? Или он израсходовал ее на борьбу со Жнецами?
Урсула сразу же увидит, что он уязвим. Она проглотит его с потрохами. И увальни с копьями и щитами не помогут – Экзетер просто прикажет им разойтись по домам, отменит крестовый поход и, как послушная собачка, побежит за ней в Олимп. Вот черт!
Ни капли маны? Может, ее у него просто украли?
– Я так понял, прошлой ночью ты наведывался к другу Висеку?
– Ох, черт! – Экзетер устало потер глаза. – Откуда ты знаешь об этом?
Так! Задели за больное место, да?
– Птичка напела.
Разлегшиеся вокруг них воины хмурились, не понимая из их разговора ни слова, но Домми английский знал.
– Мы слышали одного светловолосого человека – он рассказывал об этом. Тайка. И у него были такие же сбитые ноги.
– Спасибо, – сказал Экзетер, не сводя глаз с Джулиана, и с трудом подавил новый зевок. – Давно пора изобрести здесь такси. Да, это правда. Его зовут Дош Вестовой. Мне стоило бы приказать ему не болтать языком. Он может сделать из мухи слона.
– Он соловьем заливался. Так кто все-таки Висек – мужчина или женщина?
– Обладая этой информацией, Джулиан мог бы запросто выиграть в Олимпе кучу пари. Даже Ольга утверждала, что не знает этого точно.
– Оба. И Джек, и Джилл. Так где сейчас миссис Ньютон?
Джулиан поднял глаза на бурые, словно хорошо выделанная кожа, холмы, до которых было миль пять или даже больше. Отсюда казалось, что белоснежные шапки гор парят прямо над ними.
– Едет вокруг болота.
– Кто еще с ней?
– Только Т’лин Драконоторговец. Мы доехали до…
– Тогда все в порядке. Отлично.
– Что отлично?
В усталых глазах василькового цвета мелькнула искорка.
– Я хочу сказать, драконы могут опередить моа королевы Эльванайф, если только Т’лин не будет забираться слишком далеко в поля.
Теперь пришел черед Джулиана подпрыгнуть. В такие шарады он не играл уже несколько лет.
– Так вот почему ты оставил двух своих троянцев на дереве? Ты перегородил дорогу толпами паломников и заставил солдат идти в обход?
– Сразу видно прирожденного стратега.
Он так и не ответил. Джулиан пожал плечами:
– Есть ведь какое-то зловещее пророчество насчет костей молодых мужчин в Ниолленде.
Эдвард кивнул, потянулся и снова зевнул. Он оглянулся на воинов, улыбнулся Домми и снова оценивающе посмотрел на Джулиана.
– Пора в дорогу. Джентльменам положено подойти раньше, чтобы встретить миссис Ньютон, когда она появится, не так ли?
Джулиан выругался про себя. Он обещал не предостерегать… Если бы только Экзетер не казался таким изможденным… Черт! Ну хоть намекнуть-то он может?
– Почему бы тебе не отдохнуть, старина, и не прийти завтра, когда ты будешь посвежее?
Экзетер, похоже, понял – лицо его осветилось благодарной улыбкой, словно подсвеченный изнутри пергамент. Потом покачал головой:
– Мне лучше идти. Я ожидаю отряд лучших ниолийских гвардейцев, и было бы просто нечестно позволить им нарваться на Урсулу, не предупредив их, верно? Скажи, мне надо бояться только миссис Ньютон, или остальные тоже нагрузили ее своей маной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
