Со своей стороны, говорю сразу и открыто: у меня нет никаких интересов, выходящих за рамки образовательного процесса. Никому ничего не собираюсь доказывать, я об учащихся. Ни с кем первый не лезу конфликтовать. Не вступаю ни в какие коалиции, если идёт речь о школьном влиянии. Я здесь затем, чтоб учиться. Точка. То, что меня не касается, меня не касается.
— Какой похвальный рационализм, — признал Кавасима. — Даже странно слышать.
— Но это не распространяется на ситуации типа вчерашней, — словно не замечая, продолжил Асада. — Если ко мне прямо обращается кто-то, кто может повлиять на моё настроение, то вы поняли…
— А как оно повлияло? — искренне заинтересовался Юто.
— Ну видеть в столовой голодные глаза малышни, у которой жлобы отобрали деньги на обед, не очень же приятно, — пожал плечами белобрысый. — К тому же, если знаешь, что случилось, и если они просили о помощи лично тебя.
— Я очень надеюсь, что твои эскапады не перерастут в войну всех против всех. — Серьёзно заметил Начальник образовательного процесса, помолчав.
— Конечно, удобнее жить, когда шума не возникает, — не удержался от шпильки ученик. — Вас же не касается — так чего шум поднимать? Извините. Не хотел задеть. Оно опять сигналит, что вы злитесь.
— Бесишь, — не стал спорить Юто. — А тебя оно что, касалось?
— Мелкие подошли сами, раз. — Напомнил Асада. — Кое-какие личные воспоминания, когда хочется жрать после школы, а есть нечего, у меня тоже есть. Ну, точнее, когда еды очень мало…
Преподаватель удивлённо поднял бровь, но сказал чуть иное:
— Ладно. С этим пунктом разобрались. Справедливости ради: не могу не признать некую обоснованность твоей позиции. А чего ты шёл-то? Ты же вроде о чём-то своём хотел говорить?
— Да. Как вы смотрите, если наша Академия победит в открытом турнире по одной прикладной дисциплине бу-до?
— Э-э-э, неожиданно. Подробности?
* * *
Там же, через четверть часа.
— … и кстати, раз уж такой разговор. Как вы смотрите, если некая сторонняя организация организует и профинансирует не только этот внеплановый турнир по полному контакту среди учащихся старших школ? В масштабах муниципалитета?
— Занимательно, — в который раз за это время согласился Юто. — Сам додумался?
— Нет. Вернее, не только. Могу сказать, кто подсказал, но вам не понравится…
— НЕ ГОВОРИ ТОГДА!
— Он, кстати, просил обязательно упомянуть вам следующее. Да, наши партии вроде как конкурируют, но Семья уважает Академию, уважает вашу работу и уважает будущее каждого отдельного ребёнка. Оттого, на уровне идеологии, считает неправильным допускать тень намёка на пересечение интересов. Предложение: выборы — выборами. Но все неглупые поймут: кто бы ни победил, обе партии умеют отлично ладить между собой и работать на перспективу. От которой выигрывают простые жители.
— Да, совместная организация такого турнира — это мощно, — не стал спорить преподаватель.
Он уже оценил, что противоположной стороной был принят во внимание даже его личный преподавательский рейтинг в министерстве. Который однозначно вырастет, потому что каждое подобное мероприятие очень этому помогает.
А если учесть, что сам турнир будет организовываться другими людьми, ещё и понимающими в этом более чем профессионально… Как говорится, сеять и убирать рис будут они, а мешки с урожаем сложат в твой амбар.
— А какой второй турнир?
— А по шахматам. Причём, на ранг выше. Поскольку шахматистов в Токио меньше, чем умеющих бить кулаком, шахматный турнир планируется на всю префектуру. Благо, играть можно и по сети, виртуально.
— Зрелище же не то? — ради приличия засомневался Кавасима.
— Во-первых, мой консультант сказал: они и по сети накал страстей вокруг шахматного чемпионата гарантируют такой, что вам понравится. Есть инструменты, — деликатно намекнул Асада на то, что педагог отлично знал и так. — А уже финалы будут проведены в режиме реального времени, на территории нашей Академии. Организацию, финансирование, даже транспортировку участников они берут на себя. Для чего просят у вас ваши условия договора. Они подпишут.
* * *
Когда Асада вышел от него, Начальник образовательного процесса Академии Тамагава ещё долго барабанил пальцами по крышке стола, анализируя перемены в собственных ощущениях.
Где-то ему было стыдно. Учащийся ухитрился деликатно заставить его задуматься о том, что детям нужны учителя и знания. А не преддверия выборов и связанные с этим политические интриги.
Несмотря на личные амбиции и планы, Юто Кавасима любил свою работу, любил систему образования и любил детей. Ну, по большому счёту, так.
Если эти «родственники» Асады помогут организовать мероприятие уровня префектуры… Ладно, сами его и организуют: чего-чего, а опыта им не занимать.
Это будет уже другой рейтинг самой Академии. Им это не понятно, потому что не видно. Но самому чиновнику роль рейтинга Тамагава в системе национальной конкуренции учебных заведений была понятной.
* * *
— Да убери ты руки! — новенькая ученица по имени Цубаса с силой оттолкнула переведённого с гуманитарного отделения Асаду.
Белобрысый родственник не самых хороших людей в муниципалитете уже с полчаса с разных сторон пытался погладить её, как бы поделикатнее, не там, где это следует делать при людях.
Не говоря уже о том, что сама девочка была против.
— Вот так, станешь чемпионом — а женской ласки не дождёшься, — притворно вздохнул Асада на фоне заинтригованной тишины в столовой.
— Говно ты, а не чемпион. — Резко ответила красноволосая. — Не смей тянуть ко мне свои руки. Чтоб не быть голословной; три, два, начали!
Что она сделала, никто не успел понять: девчонка как будто размазалась в воздухе.
А ещё через секунду все с удивлением увидели, как Асада валится на пол.
— Потренируйся вначале, — злобно выплюнула новенькая над телом. — Эй, скажите ему, чтоб ко мне не подходил! Пришибу! — добавила она одноклассницам, сидевшим до этого с ней и белобрысым за одним столом.
Схватив свой контейнер с едой, Цубаса направилась к выходу из столовой.
* * *
Чат в онлайн мессенджере.
— Ну чё, поверили?!
— Угу. Никто даже не усомнился. Могла бы и послабее стукнуть, кстати! (сварливо)
— С чего это слабее?! Как раз тут надо было, чтоб достоверно! Скажи спасибо что вообще не инфрой. Поверь, я знаю, что делаю.
— Не сомневаюсь… Слушай, мне чего-то не по себе. Ты точно уверена, что в этом спектакле есть смысл?
— Да. Давай так. Если за
