Слово «честь» этот дальний родич князя выговорил с презрением. Многие при княжеском дворе не одобряли обращения к «ястребам». Дескать, они почти вне закона, дерут за свои услуги втридорога, а после войны казна и так никак не наполнится. То, что истребителей нечисти пригласил не сам князь лично, а Генрих Хаш как бы от его лица, нимало не меняло отношения окружающих.
Подкрепляя свои слова действием, Витолд снял с пальца кольцо. Зажав княжеское подношение в кулаке, я поспешила догнать Коршуна. Его высокая худощавая фигура маячила уже где-то внизу главной лестницы:
— Подождите!
Он остановился на ступеньке, терпеливо ожидая, пока я подковыляю.
— Вас послал князь?
— Да, то есть… Мне самой хотелось сказать вам спасибо. За оберег и меч.
— Не за что. Оберег, как выяснилось, не сработал. А меч… за это благодарите его милость. Витолд Пустополь позаботился. Что-то еще? Что в кулаке?
— Вот, — я протянула перстень. — Это вам за…
— За что? За смерть человека? Равноценная замена, ничего не скажешь!
Я почувствовала себя глупо. Дура! Сама же два года назад, только-только встав на ноги, вернее, на ногу и протез — получила в ратуше несколько злотых, разовую подачку-пособие от государства инвалиду. Выписанную от имени князя Витолда, между прочим!
— Простите, — пробормотала я, но Коршуна уже прорвало:
— Вы что, думаете, что это так легко — найти достойного ученика? «Орлы» едва ли не с младенчества отбирают себе талантливых мальчишек. Ребенку часто еще и трех лет не исполнилось, а он уже записан в орден Орла. Нам приходится довольствоваться крупицами — зачастую теми, кто оказался слишком глуп, чтобы учиться на «орла». После войны отношение к «ястребам» как к беспринципным и жестоким убийцам, которых интересуют только деньги, не изменилось. Кое-кто вообще говорит, что королевская амнистия — временная мера, чтобы мы помогли «орлам» истребить нечисть. А потом нас все-таки арестуют и осудят как предателей, скопом. Тювик был единственным… Понимаете, единственным парнем, который пришел в наше Гнездо за минувшие с войны два года! И вот он погиб! По моей вине. Если бы не честь и не долг, повелевающий предстать перед судом Черных, я бы уже наложил на себя руки, потому что, возможно, сам убил будущее нашего Ордена. А ваш князь решил отделаться перстеньком!
— Он не хотел! — вырвалось у меня. — Он не думал…
— Что все в этом мире продается и покупается? И это мне говорит наемница! Сколько он вам пообещал?
Хотелось промолчать. Хотелось гордо бросить в лицо что-то вроде: «Наемники сражаются за веру!»
— Сотню злотых. Двадцать — аванс, — все-таки ответила я. — Еще восемьдесят позже. Его хотят убить. Я должна найти того, кто…
— Вот видите, — Коршун улыбнулся одними губами, — вы такая же, как и я. Для вас тоже на первом месте деньги. Давайте ваш перстень!
Забрав из ладони княжий дар, он, прыгая через ступеньки, поспешил прочь. Черный плащ бился за его спиной, как два крыла.
Вернувшись в зал совета, я тихо скользнула на свое место за спинкой кресла подопечного. Витолд Пустополь, кажется, не заметил моего возвращения. Удобно устроившись, он краем уха слушал разглагольствования пана Матиуша, о чем-то спорившего с советниками, и между делом что-то чертил на клочке пергамента. Сверху через плечо было отлично видно, что именно — князь перышком набрасывал контуры женской фигуры. Летящие на ветру волосы, изгиб стана, складки платья. Только руки оказались лишь намечены двумя тонкими линиями, да и вместо лица был овал. Витолд никак не мог решиться провести еще несколько линий. Он несколько раз подносил перо к рисунку, но останавливался в раздумье.
— И, таким образом, мы имеем… Ваше сиятельство, — отчаявшись переспорить княжеского родственника, советник воззвал к самому князю, — прошу прощения, но… Все в порядке?
— Да-да, не беспокойтесь, — небрежно бросил тот, не поднимая головы от рисунка. — Продолжайте, пожалуйста, все очень интересно…
Разговор прервало появление гонца. Признаться, когда снова раздался стук в дверь, мне показалось, что это вернулся Коршун. Судя по тому, как при входе вестового исказились лица отца и сына Хашей, так подумалось не мне одной.
— Вашей светлости в собственные руки! — отчеканил гонец.
— Давайте! — не вставая, Витолд протянул руку. Отпустил вестового, сломал печать и углубился в чтение.
Любопытство — все-таки женская черта. Мне стоило большого труда не вытянуть шею и не попытаться через плечо князя прочесть, что же там написано. Удалось лишь заметить, что почерк мелкий, с завитушками.
— Что там, Витолд? — первым нарушил молчание Генрих Хаш.
— Письмо из Ключей, от отца панны Ярославы, — объяснил Витолд. — Вернее, она пишет от имени своего отца.
— Надеюсь, с твоей невестой все в порядке?
— Более чем, — небрежно отмахнулся князь и, не глядя, бросил письмо на стол. — Ее сиятельство благодарит меня за оказанную честь и за то, что я так быстро все уладил со свадьбой. Она пишет, что ее свита все-таки добралась до Ключей, после короткого отдыха она намерена прибыть в Пустополь и остаться в замке до самой свадьбы.
— День уже назначен? Когда?
— Через полтора месяца. Милостивые государи, ясные паны, нам надо как следует подготовиться к встрече.
Я схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Да, я знала, что, пока гостил в Ключах, князь Пустополь общался с отцом той девушки и разговор шел о дате свадьбы. Да, я знала, что она его нареченная невеста и рано или поздно это должно было произойти. Но все равно весть о том, что ждать осталось всего ничего, ошеломила меня.
Как оказалось, не меня одну.
— Так скоро? — пробормотал старый рыцарь. — Полтора месяца! Это слишком мало! Что скажет король? Надо отправить его величеству письмо. Полтора месяца! Это в самом начале лета… И ты уверен, что сейчас самое время думать о женитьбе? Городская казна пуста! Мы не успеем собрать средства на пышные торжества! А соседи? Их тоже стоит оповестить заранее! Гонцов надо отправить уже сегодня, чтобы люди успели прибыть!
— Ох, не стоит забивать себе голову такими пустяками, — Витолд отмахнулся с видом человека, которому решительно наплевать на скорую женитьбу. — Пани Ярослава прибывает со своим двором — она упоминает об этом в письме. Так что в гостях недостатка не будет. Кроме того, я прекрасно понимаю, что у нас нет средств, и…
— Так, может быть, стоит повременить со свадьбой? Хотя бы до конца лета? Сразу после сбора урожая можно будет собрать налоги, и…
— Вы совершенно правы, — кивнул князь. — Но что делать, если невеста уже здесь? Не отсылать же ее обратно? Я бы тоже повременил со свадьбой, но судьба распорядилась по-своему, и остается только принять ее решение. — Он испустил тяжелый вздох. Показалось или нет, но князь явно не был в восторге от предстоящего!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
