– Вы меня выбрали! – донесся сзади, уже издалека, возмущенный голос назойливого типа, но я решила никак не реагировать, лишь прошипела сквозь зубы:
– Дурак!
«А теперь, по вашим многочисленным просьбам, дорогие радиослушатели, – песня Сольвейг из оперы Грига «Пер Гюнт»!» – вдохновенно возвестило радио.
Я опять легла на спину, и надо мной медленно поплыло серое, начинающее темнеть небо в клочковатых разрывах пара, поднимающегося от воды. Оно казалось океаном, над которым я летела как птица...
В раздевалке топталась стайка голых девиц – они визжали восторженно, предвкушая те острые ощущения, которые обещало плавание в открытом бассейне в такой мороз, и я улыбнулась невольно их молодости и здоровому оптимизму, как будто сама была древней старухой.
Тщательно высушив волосы феном, я расслабленной походкой человека, только что выложившегося в спорте, отправилась в буфет – выпить минералки. Меня мучила жажда, хотелось плакать и смеяться одновременно...
– Таня! – Мне навстречу с дивана в холле бросился румяный парень с растрепанными мокрыми волосами. – Теперь вы от меня не уйдете.
– Уйду, – лениво бросила я, продолжая думать о минералке.
– Вы в буфет? Я тоже с вами... – Он продолжал меня упорно преследовать.
В тесном уютном буфете горел приглушенный свет, из телевизора под потолком лилась негромкая музыка. Я купила себе бутылку воды и села в самый дальний угол. Через минуту рядом уселся Алексей, в руках у него была большая кружка разливного пива.
– После плавания всегда жажда мучает, – охотно произнес он, заметив мой искоса брошенный взгляд.
– Однако вы нахал, – устало произнесла я.
– Я бы с вами поспорил, – радостно возразил он. – В прошлый раз вы меня обманули – обещали встретиться и удрали.
Я с наслаждением пила минеральную воду, не отрываясь от экрана телевизора – ничего интересного там не показывали, но в последнее время у меня появилась привычка уставиться глазами в одну точку и замереть, отключиться...
– Я вас, между прочим, в прошлый раз два часа ждал в этом холле, пока не понял, что вы ушли раньше меня, – злорадно бубнил назойливый тип рядом. – Стыдно, девушка!
– Идите вы к черту, – рассеянно ответила я, и вдруг ко мне пришло откуда-то издалека предупреждение: «Никогда не вспоминай черта, иначе он и вправду придет...» – Что вам надо от меня, Алексей?
– Ничего! – лучезарно улыбнулся он. – Все и ничего!
Я вспомнила его – да, это было прошлым летом. Серж обрушил на меня водопад нежданной любви, я, чуть не задохнувшись под потоком его бурных чувств, сбежала в бассейн, где встретила этого Алексея. Он напугал меня в голубовато-зеленой глубине, показав язык, – чудовище, появившееся неизвестно откуда. С ним действительно были еще два каких-то юноши, и я шутки ради выбрала именно его. Воспоминания о прошлом лете не доставили мне никакого удовольствия.
– Ну и убирайтесь отсюда...
– Отчего девушки бывают такими злобными? – с укоризной воскликнул парень, отхлебывая из кружки большими глотками. – Девушка должна быть нежной и романтичной, а не бросаться на людей как собака.
У меня появилось острое желание стукнуть его по голове той кружкой, из которой он пил.
– Я вам что-то должна, Алексей? – шелковым голосом спросила я.
– Да. Вы мне должны те два часа из моей жизни, которые я потратил прошлым летом, прождав вас в холле...
Я ничего ему не ответила – бесполезно, такие люди только и ждут, когда с ними вступят в разговор. Правда, я слишком поздно это сообразила.
– А вы здорово изменились, Таня. Я едва вас узнал.
Я сосредоточенно допивала свою минералку.
– Веснушки у вас почти пропали – из-за того, что зима, да? Или вы их свели? Зря свели. Молчите, не отвечаете... – печально констатировал он. – А я, может быть, хожу в этот чертов бассейн по два раза в неделю только в надежде вас встретить... И ведь встретил! Упорство и методичность дали свои плоды. Я, между прочим, Козерог по гороскопу...
На экране плясали чернокожие тетки в каких-то пестрых лохмотьях, легкая бездумная музыка плескалась в мозгах. Я вдруг почувствовала, что страшно устала. Не стоило после долгого перерыва так напрягаться.
– Вы верите в любовь с первого взгляда?
Я встала и пошла в гардероб, продолжать дурацкий разговор не было никакого желания. Алексей рядом торопливо натягивал на себя куртку.
– Надеюсь, вы не меня провожать собрались? – холодно спросила я.
– Удивительная догадливость... – Парень лихорадочно застегивал кнопки, мохеровый шарф был кое-как наверчен вокруг его шеи. – Уже стемнело, вечер, такая хорошенькая девушка не должна ходить без сопровождения!
Я шла быстрым шагом по улице, отворачивая лицо от ледяного ветра, а этот тип упорно продолжал преследовать меня.
– Таня, послушайте... Вы, наверное, бог знает что думаете обо мне, но я с самыми лучшими намерениями...
– А куда ведут лучшие намерения, вы хорошо знаете, Леша?
– Да, то есть нет. Не представляю, куда вы меня сейчас заведете! – Он поскользнулся и чуть не упал на раскатанном льду. – Дайте руку, очень скользко... Я исключительно исходя из вашей безопасности!
– Отойдите, а то я вас сейчас стукну, – уже всерьез разозлилась я.
– Я вам верю. – Он даже как будто испугался и шел теперь чуть поодаль. – Предлагаю познакомиться поближе. Хотите, я вам свои документы покажу?
Впереди к остановке уже подходил мой троллейбус.
– Вот что, – я резко развернулась, отчего Алексей опять поскользнулся, – если вы сядете со мной в троллейбус, я собственноручно вас оттуда выкину. А если и это на вас не подействует, то буду кричать и призывать себе на помощь милицию. Заявлю во всеуслышанье, что вы опасный маньяк и преследуете меня!
– Какая вы злая, Таня... – с глубокой обидой в голосе произнес парень. – Я ж вам ничего плохого...
Я вбежала в троллейбус и, обернувшись, показала нахалу язык – кажется, именно так началось когда-то наше знакомство, тем же насмешливым жестом оно и закончилось. Двери троллейбуса захлопнулись, я так и не увидела лица Алексея за обледенелыми стеклами, хотя можно было предположить, что выражение его было не самым оптимистическим.
– Два часа я ему должна! – прошипела я, от души стукнув по компостеру, отчего сидевший под ним благообразного вида пенсионер подпрыгнул и произнес укоризненно:
– Не ломайте технику, девушка...
Я посмотрела на свой билет, в котором была пробита всего одна дырка (действительно, не стоило колотить из-за нее по компостеру), и мне вдруг стало смешно и грустно. В случайном знакомстве с Алексеем не было ничего унизительного и обидного для меня, но все равно – совесть вдруг заныла, словно теперь я не имела права даже говорить с другими мужчинами. Меня не покидало чувство, что Митя рядом, смотрит, наблюдает за мной. Я не имела права кокетничать с кем-то, я не могла оскорбить его память даже пустым разговором с посторонним. Я любила его нежно и бесконечно, я принадлежала только ему, моему без времени ушедшему возлюбленному, но бесхитростное нахальство случайного знакомого позабавило меня.
