– Ти! – воскликнула Мэгги, нахмурившись.
– Но, ма… – он с невинным видом смотрел на нее. – Я составляю компанию дяде Хантеру.
Хантер засмеялся. Мэгги бросила на него недовольный взгляд.
– Ах, так ты на его стороне. – Но она тоже улыбнулась. – Ладно, как только закончим с ужином, пойдем сразу наверх. Пора спать.
– Ах, ма…
– Я сказала.
Вскоре Мэгги удалось заставить сына пойти спать. Она вернулась в кухню и села за стол к Хантеру. Мгновение они смотрели друг на друга. Затем она спросила его:
– Ты еще не был на ферме? Мама знает, что ты здесь?
Хантер покачал головой.
– Нет, очень поздно. Я не хотел будить ее. Я поеду туда завтра.
– Хантер…
– Что?
– Ты надолго домой? Он пожал плечами.
– Я не знаю. Пока попробую пожить. Когда ма написала мне об Уилле, я подумал, что тебе может понадобиться помощь по дому, что могу остаться здесь, попробую вырастить нескольких лошадей. Я не фермер, как Гидеон, но я умею выращивать лошадей. Я пригнал небольшой стадо, немного – три кобылы и мой жеребец, но этих лошадей достаточно для начала. Потом я смогу купить еще пару жеребцов.
– Это замечательно! Здесь много пастбищ за последние годы мы сажаем немного в огороде, а земли пустуют.
– А Гидеон, возможно, позволит мне пользоваться лугом, который примыкает к земле Уилла… я хотел сказать, твоей земле. – Он помолчал. – Я не знаю, останусь ли здесь навсегда. Я… не такой, каким был раньше. Я, похоже, не могу долго находиться на одном месте. Это чувство появилось после тюрьмы.
– Я знаю. – Она грустно улыбнулась ему, на глаза навернулись слезы. – Но я счастлива, что ты приехал и хоть немного побудешь с нами.
– Спасибо. – Хантер положил руки ей на плечо. – Ты лучше всех, Мэгс. Что бы ни случилось, я всегда знаю, что ты поддержишь меня.
– Конечно. Я – твоя сестра.
– Да, но и Гидеон – мой брат, но он постоянно со мной спорит, что бы я ни делал.
Мэгги пожала плечами.
– Такой у него характер, Хантер. Но он любит тебя. Он постоянно обо всех беспокоится.
– Я знаю. Но я немного устал от того, как он это делает.
Они сидели, уютно устроившись за столом, и смотрели друг на друга с любовью.
– Мэгги, а с тобой все в порядке? – мягко поинтересовался Хантер.
Мэгги вздохнула.
– Да. Было трудновато – я сильно тоскую по Уиллу.
– Конечно.
– Он не был таким, каким прежде, когда мы поженились, но я все еще люблю его. Правда, не все понимают мое состояние, а некоторые говорят: «Так ей лучше». Но как они могут так думать, не зная в действительности, как дружно мы жили все вместе.
– Возможно, им так хочется думать и только. – Хантер помолчал и затем спросил: – Ты веришь в Бога?
Мэгги уставилась на него. Хантер не был человеком, который любил говорить о Боге.
– Да. Но какие странные вопросы ты задаешь. Отчего это?
– Ну, может быть, то, что говорят люди, означает, что так лучше, потому что Уиллу будет счастливее на небесах. Ты знаешь, что я не из тех, кто ходит в церковь и прочее… но, может быть, Уилл находится сейчас в таком месте, где он не чувствует себя смущенным или потерянным, где никто не смеется над ним и не называет болваном. Что, если он стал таким, как раньше? Разве так не лучше? Разве это тебя не делает счастливее?
– Ты прав, – Мэгги вздохнула. И в первый раз за эти месяцы у нее на сердце стало спокойнее. – Уиллу так должно быть легче и лучше. Знаешь, странно, но перед тем как умереть, он на мгновение стал таким, каким был раньше. Он пожертвовал собой, чтобы спасти Ти. Он поступил как настоящий отец, и в его затухающих глазах было что-то – гордость, удовлетворение, и это было совсем по-взрослому. Я думаю, что каким-то удивительным образом он был счастлив. – Мэгги нахмурилась: – Может быть, мне следует думать, что Уилл, наконец, пришел в мир счастья, вместо того, чтобы постоянно думать о своей печали или потере… Мне кажется, что я была эгоистична.
– Нет. Это нормально, естественно. Когда теряешь кого-нибудь, то ощущаешь боль.
Мэгги посмотрела в глаза брата и увидела в них усталость и печаль, которая говорила о том, что он знал эту боль и испытал ее на себе. Сердце Мэгги стремилось к Хантеру, он ее понимал, хотя она чувствовала, что есть еще кто-то, кто поймет ее скрытую боль.
Она не могла сказать своей матери или Гидеону с Тэсс о том, что случилось между ней и Рейдом Прескотом. Они были слишком хороши, слишком благородны и ожидали того же самого от других. Хантер был другим. Он многое повидал в своей жизни, и его отношение к людям, какие бы они ни были, стало ровным. Он мог лучше понять, что такое любовь, когда кого-нибудь так полюбишь, что это чувство заменяет и здравый смысл, и добродетель, и все остальное.
– Это не все, тем не менее, – тихо сказала она.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно посмотрел на нее брат.
– Я… – Она смутилась. – Все всегда говорят, какой доброй я была с Уиллом. Я… чувствую себя такой виноватой, когда они говорят это.
Хантер бросил на нее недоверчивый взгляд.
– Разве ты не была с ним добра? Что ты, Мэгги. Никто не смог бы быть такой терпеливой…
– Я не была верна ему! – выпалила Мэгги. Хантер, ошеломленный, уставился на нее.
– Я… я была с другим мужчиной. – Мэгги перевела взгляд на свои сжатые руки, которые лежали на столе, и глубоко вздохнула. Она рассказала брату, что у нее произошло с Рейдом Прескотом. Наконец она закончила, и между ними надолго установилась тишина.
– Ах, Мэгги. – Хантер положил руку на нее и спокойно продолжил: – Извини. Ты, должно быть, пережила черт знает что.
Мэгги зарыдала, ее плечи беззвучно сотрясались. Хантер обошел вокруг стола и обнял ее, подняв со стула.
– Я изменила ему! – рыдала она. – Я была неверна ему, и сейчас он мертв! Я никогда не смогу искупить свою вину перед ним.
Хантер поглаживал ее, произнося успокаивающие слова.
– Все в порядке, Мэгги. Не плачь. Все образуется.
– Как же? О, господи, я чувствую себя такой виноватой! Никто этого не знает. Они все думают, что я была добра к нему, но они не знают! – она отстранилась от него, утирая слезы.
– Неважно, что думают другие или что они знают. Ты была добра с Уиллом и что бы ты ни сделала, это ничего не меняет. Ты заботилась о нем, ты помогала ему. Господи, Мэгги, он ведь мог и не жить вовсе, если бы не ты. Ты же это прекрасно знаешь?
– Да, но это не оправдание того, что я сделала!
– В твоей жизни произошло то, что произошло. То, что случилось с Уиллом, – неправильно и несправедливо. Неправильно и то, что ты вынуждена была нести такой груз на своих плечах не один год. Но так рассудила судьба, и ты делала все возможное, чтобы жизнь продолжалась. Ну и что, если однажды ты оказалась слабой? Это же естественно! Ты же полюбила нормального человека. Ты думаешь, что могло быть как-то по-другому, лучше?
