– Проклятье, Хантер. Ты ведь сейчас взрослый мужчина. – Гидеон встал. – У тебя есть мать и сестра, которые могут нуждаться в помощи. И еще эта ферма. Я не справляюсь один. Пришлось оставить половину земли под паром в этом году, потому что у меня не хватило времени ее обработать.
– Я не фермер, Гидеон, – Хантер был неумолим. – Ты должен знать это лучше меня и говорил про это мне уже достаточно часто.
– Я не говорил тебе, что ты – не фермер. Я сказал, что ты можешь быть чертовски хорошим фермером, если…
– Если только постараюсь, – Хантер продолжил фразу вместо Гидеона.
Два брата сердито посмотрели друг на друга. Затем Хантер отступил, качая головой.
– О, черт, Гидеон, мы пробыли вместе каких-нибудь пять минут и вот, пожалуйста, уже ссоримся. Я даже не знаю, почему ты хочешь, чтобы я остался. Мы никогда с тобой не находили общего языка.
– Это не правда.
Хантер выразительно посмотрел на Гидеона, и оба начали заразительно смеяться.
– Хорошо, – сказал Гидеон, – мы, к сожалению, не часто видимся с глазу на глаз. – Он недовольно посмотрел на Хантера: – Ты – мой брат, и я люблю тебя, но никто и никогда так меня не сердил, как ты. Шел, бывало, сводил меня с ума, но ты – ты мастер этого дела. Помнишь, как ты подговорил Мэгги перехватить меня внизу, рассказав какую-то печальную историю, а в это время ты запустил в мою постель лягушек?
На лице Хантера сверкнула усмешка.
– Как я могу забыть? Я думал, что ты выгонишь меня из округа.
– Я, пожалуй, так бы и сделал, если бы не боялся, что ма убьет меня за это.
Оба замолчали. Хантер подошел к окну и остановился, глядя в него. Гидеон откинулся в кресле, наблюдая за ним и пытаясь понять, что заставляет его брата уезжать и на что он живет. Хантер никогда не был похож на него. Он больше напоминал Шелби, но был гораздо хулиганистее. Отчаявшись заставить Хантера поменьше проказничать, Гидеон попытался призвать его к порядку, но тот постоянно возмущался покушением на его свободу. Все же, несмотря на все это, они любили друг друга с глубокой, невысказанной преданностью и были связаны между собой так крепко и верно, что более дружных братьев, наверное, в округе и не было.
– Иногда, – размышлял тихим голосом Хантер, – я скучаю по этому месту. Я начинаю вспоминать, как оно выглядит, какие здесь стоят запахи, какой утром бывает воздух. Я подумал о том, чтобы вернуться назад и остаться жить у Мэгги, выращивать лошадей. Но я не уверен, что смогу.
– Лошадей? Правда?
– Знаешь, я их всегда любил. У меня это хорошо получается, не так, как с работой фермера.
Гидеон с интересом посмотрел на него.
– Похоже на хорошую идею. Черт, Хантер, я не хочу, чтобы ты занимался фермой всю оставшуюся жизнь, тем более, если это тебе не по нраву. Я лишь хочу, чтобы ты был с нами здесь. Я хочу, чтобы ты был… доволен жизнью.
Хантер состроил гримасу.
– Я не уверен, что когда-нибудь буду довольным.
– Ты хочешь использовать пастбища на земле Уилла? Пожалуйста – ты это знаешь. Да и эта земля такая же твоя, как и моя.
– Спасибо. Возможно, я воспользуюсь ею, если мое стадо станет достаточно большим. Я пригнал с собой только несколько кобыл. Мне нужно соорудить хорошие загоны у Мэгги.
Гидеон кивнул головой.
– Я помогу тебе.
– Я знаю.
Гидеон сказал нерешительно:
– Я думаю, ты можешь быть счастливым здесь. Надеюсь, что ты воспользуешься этим шансом.
– Я не люблю быть привязанным…
– Привязанным? Или в одном месте с Линнет Конвей?
Хантер сердито посмотрел на него:
– Это все осталось в прошлом.
– Да? Я не уверен. Все говорят, что она является причиной того, что ты уехал.
Глаза Хантера сверкнули.
– Я никогда не убегал от женщины.
– Я знаю, что ты не трус, Хантер. Но женщины могут делать с мужчиной странные вещи.
Хантер пожал плечами, его лицо стало твердым, рот сжался в резкую линию.
– Линнет для меня ничего не значит.
– Я рад. – Гидеон не добавил, что он не верит ему. Что бы Хантер ни говорил, к Линнет Конвей он был неравнодушен.
На мгновение наступило неловкое молчание, пока Хантер не выдавил на лице улыбку и не сказал:
– Кстати, о женщинах, которые могут делать с мужчинами странные вещи: Мэгги мне сказала, что ты, наконец, женишься.
– Да. Через две недели. – На лице Гидеона появилась широкая улыбка. – Я не могу сам поверить в это.
– Я считал, что ты убежденный холостяк. Гидеон пожал плечами.
– Полагаю, что Тэсс может изменить убеждения любого холостяка.
С преднамеренной небрежностью Хантер спросил:
– Что это могло случиться у нее с Бентоном Конвеем? Мэгги ничего толком не знает.
– Она сказала тебе об этом? Она знает? – Брови Гидеона поползли вверх от удивления. – Тэсс сказала ей?
Хантер выглядел озадаченным.
– Думаю, что да.
– Да, это правда. Бентон пытался… – Гидеон замолчал, его глаза потемнели от гнева. – Пытался изнасиловать ее. Я…
– Что? – Хантер вытаращил глаза. – Мэгги ничего не сказала мне об этом. Она сказала, что Бентон пытался отобрать у Тэсс дом или что-то в этом роде. И что Линнет пришла к ней с какой-то идеей, чтобы спасти его.
– А… – Гидеон выглядел виноватым. – О, господи, то, что сделал Конвей, так подействовало на мой разум… Я думал, вы об этом говорили с Мэгги. Мне следовало знать, что Тэсс никому не расскажет об этом. Она слишком скрытная. – Он, смутившись, отвернулся.
– Я никому ничего не скажу, – пообещал Хантер. – Ни Мэгги, ни кому-либо еще.
– Спасибо. Тэсс не хотела, чтобы об этом узнали. – Он вздохнул. – Вот поэтому я ничего не могу сделать с Конвеем. Но я себя плохо чувствую от того, что позволил уйти ему после того, как он избил Тэсс и…
– Он бил ее? – Хантер взорвался, его глаза засверкали от негодования.
Гидеон сжал кулаки.
– Он пытался изнасиловать ее. Она боролась с ним. Я хотел убить его там, прямо на месте, но Тэсс испугалась, что если я этого ублюдка прибью, то начнутся разговоры, мол из-за чего они там… Могли быть сплетни, насколько далеко зашли дела между ними, ну и прочее. Потом Тэсс испугалась, что если я ему буду постоянно угрожать, то у него есть друзья в правительстве, и меня посадят в тюрьму.
– Это удивляет меня.
– Она была так расстроена, что я пообещал больше к нему не подходить. – Он, сожалея, покачал головой.
Брови Хантера приподнялись, и он зло ухмыльнулся.
– Ты – старший брат, обещал. Но я же не давал никаких обещаний, ведь так?
Гидеон посмотрел на него, недоумевая. Затем черты его лица разгладились, и он тоже ухмыльнулся.
– Что ж, правильно, Хантер. Конечно, нет.
ГЛАВА 20
Была полночь, когда Хантер оставил ферму Мэгги и отправился в город. Он надел пояс с кобурой, застегнув ремень на бедре и засунув под него ножны с кинжалом.
