чем-то, что может предложить рынку князь Антипов. И произойдёт это не через месяцы или годы, а гораздо раньше.
— Есть ряд проблем с некоторыми ресурсами, которые необходимы для производства амулетов, Ярослав Константинович, — сосредоточенно глядя на меня, произнёс Калинин. — И во всей Империи очень немногие этот вопрос могут решить. Если вы осведомлены о сделке Алексея Андреевича, то должны быть в курсе, что он предложил не только информацию, но и нечто более существенное.
— Иногда аномальная зона даёт упорным всё, в чём они нуждаются, — улыбнулся я. — Возможно, на более поздних этапах мне будет сложнее обеспечить все нужды крупного производства, но на опытные образцы и первую партию изделий моих текущих возможностей хватит с запасом.
— Что ж… — задумчиво произнёс граф. — Это меняет дело. Мне понадобится некоторое время, чтобы принять итоговое решение по этому вопросу. Где вы планируете разместить производство?
— На промышленной площадке «Веги» достаточно свободных ангаров, Александр Викторович, — спокойно ответил я. — На начальных этапах много места нам не понадобится. А позже можно обсудить создание отдельного цеха для работы ваших специалистов.
— Я дам вам ответ к обеду этого дня, Ярослав Константинович, — после короткого молчания, произнёс хозяин кабинета и поднялся из-за стола. Несмотря на слова графа о расширенных полномочиях, я видел, что принять решение ему очень сложно. Скорее всего, пауза требовалась для переговоров с главой артефактного дома. Но я ничего против не имел. Лучше сразу заручиться поддержкой светлейшего князя, чем потом вся ответственность свалится на регионального управляющего. — Если вы действительно имеете больше данных по этому вопросу, чем князь Антипов, то ваше предложение имеет смысл. Но нам нужны гарантии.
— Которые, по понятным причинам, я не смогу вам предоставить, — слегка улыбнулся я, оценив попытку графа. — По соглашению с Геннадием Алексеевичем, я не имею права использовать полученные материалы для нанесения ущерба роду Антиповых. — слегка улыбнулся я. — Но это не касается вопроса исследований. Поэтому лично вам могу сказать, что обнаружил в данных с базы ряд ошибок, которые могут существенно замедлить работу наших возможных конкурентов, ваше сиятельство.
Калинин пару мгновений смотрел мне в глаза, а потом понимающе кивнул. В этот момент я понял, что история с падением моего рода была известна не только тем, кто принимал в ней участие. Возможно, граф тоже немало знал о событиях пятилетней давности, но эта тема для другого разговора. Пока у нас ещё недостаточно взаимного доверия для таких бесед. Если всё сложится, то Александр Викторович и артефактный дом Воронцовых станут постоянными партнёрами моего рода. Тогда можно будет попробовать что-то узнать. А пока стоит дождаться ответа от графа.
— Рад был с вами повидаться, Ярослав Константинович, — проводив меня до торгового зала, произнёс управляющий артефактного дома. — Надеюсь, скоро сообщу вам хорошие новости. Хорошего дня, ваша светлость!
— И вам, Александр Викторович, — пожимая на прощание руку собеседнику, кивнул я.
Выйдя на улицу, глубоко вдохнул и на мгновение прикрыл глаза. Результатами переговоров я был полностью доволен. Воронцовы отлично разбирались в своём секторе рынка и не могли упустить возможность занять уникальную нишу. Калинин сделает всё возможное, чтобы продавить моё предложение. Потому что граф знал, что я не вру. И об этом говорили не только мои слова, но и история моей семьи. Плохо только, что я опять встал на тот путь, который привёл к гибели отца и старших братьев.
С первой встречей получилось управиться быстрее, чем я думал. Поэтому до кафе я добрался немного раньше и занял уютный столик в углу. К моему удивлению, ждать долго не пришлось. Буквально минут через десять в дверях появился граф Быстряков-младший. Константин Игоревич выглядел удивительно свежим и собранным. Никогда бы не подумал, что наша договорённость заставит молодого прожигателя жизни раньше лечь спать и отказаться от своих привычных развлечений.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — когда парень нашёл меня взглядом и подошёл ближе, произнёс я. — Присаживайтесь. Кофе? Завтрак? Здесь отлично готовят, судя по ароматам.
— Благодарю, Ярослав Константинович, — усаживаясь напротив меня, ответил Быстряков. — Я уже позавтракал. Как ваши дела? Всё ли в порядке?
— Смотря что вы имеете в виду, ваше сиятельство, — светски улыбнулся я. — Если говорить в общем, то всё действительно хорошо. В частностях есть некоторые сложности, но с ними ежедневно сталкивается каждый человек, который не сидит на месте. О чём вы хотели поговорить?
— Для начала я хотел извиниться за своё поведение в последнее время, — как-то неуверенно усмехнулся Константин. — Возможно, с момента нашего знакомства, у вас обо мне сложилось не очень хорошее впечатление.
— Это сложно отрицать, — весело улыбнулся я. — Но люди не обязаны нравиться всем вокруг.
— Очень интересное мнение, ваша светлость, — ответил Константин. — Мой отец говорит немного иначе, но суть от этого не меняется. Слабому нужно нравится всем, чтобы выжить. Сильный сам выбирает с кем ему дружить и ему плевать на мнение остальных. Никогда раньше не понимал, что это значит. Чем я могу отплатить вам за свое спасение во время охоты, Ярослав Константинович?
Переход оказался достаточно резким. Словно парень решил разом избавиться от тягостной ноши и разобраться в главном вопросе. Отчасти я мог его понять, потому что сам не особенно любил подобные ситуации. Но, с другой стороны, прямо сказать, как вернуть долг жизни я тоже не мог. Просто не знал, что можно взять с собеседника за это. В этот момент к нашему столику подошла официантка, которая начала заискивающе улыбаться ещё за несколько метров.
— Доброе утро, господа, — произнесла девушка в фирменном фартуке кафе. — Вы уже определились с заказом или вам помочь с выбором? У нас замечательные десерты в утреннем меню…
— Кофе, — раздражённо бросил Быстряков. Он был крайне недоволен, что его прервали в такой важный момент, но сумел сдержаться. И это добавило парню пару баллов в моих глазах. Он ведь, фактически, душу мне открыть решился. А тут простая официантка! — Чёрный.
— А мне чёрный чай, пожалуйста, девушка, — улыбнулся я. — И грушевый пудинг. Видел
