Я перевернулась и посмотрела на время на телефоне. Было поздно, очень поздно. Я выдернула наушники из ушей. В доме стояла тишина. Как в могиле. Такая напряженная тишина бывает в доме, где все уже спят.
Зейн и мама, должно быть, уснули. Зейн теперь жил с нами. Формально он жил через дорогу, но это было всего лишь место для парковки его байка. Все свободное время он проводил у нас.
Я ожидала, что он тоже придет ко мне. После того, как он вернулся, мы стали ближе, чем раньше. Будто он был моим... отцом. Я посмеялась про себя. Вот только он им не был. Мой отец был каким-то злодеем, о котором мама даже не рассказывала Зейну. Человеку вне закона. Человеку, жившему во тьме. Человеку, которого я считала способным победить что угодно.
Мама не рассказала этому человеку о моем отце.
Что это о нем говорило? О крови, которая текла по моим жилам.
Вздохнув, я приняла решение. Взяла свитер и выскользнула за дверь. Я все еще была в ботинках. Не удосужилась разуться, укладываясь в кровать. Я изо всех сил старалась вести себя тихо. Гораздо тише, чем в те времена, когда кралась на задний двор, чтобы встретиться с Киллианом. Мама, возможно, и не отличалась чутким сном, но о Зейне такого я сказать не могла. Он был супермачо. Мне казалось, он уловит во сне движения бунтующего подростка.
Каким-то образом я проскользнула мимо его инстинктов мачо и вышла в ночь, шагая быстро, чтобы не дать темноте прилипнуть ко мне. Тщетная попытка, учитывая, насколько замерзла кровь в моих жилах с тех пор, как мама рассказала, насколько низкого мнения она о моем отце.
Ночь была тихой. Стояла мертвая тишина. Пригороды Амбера в это время напоминали кладбище. Они не походили на вечно освещенный город. Большинство жителей окраин укладывались спать еще до того, как часы пробили полночь. Так казалось до тех пор, пока я не рискнула приблизиться к месту назначения. Под светом немногочисленных фонарей на нескольких верандах собрались небольшие компании. К счастью, я проскользнула мимо них незамеченной. Не думала, что мне захотелось бы встретиться с этими людьми наедине посреди ночи.
Я испытала облегчение, когда добралась до своей цели, и еще большее, когда в тусклом свете увидела машину и мотоцикл Килла. Дома он проводил как можно меньше времени, и не был ограничен комендантским часом, поэтому обычно оставался в клубе до рассвета. Под моими ботинками шуршала сухая трава, когда я обогнула дом и подошла к большому окну, выходившему на задний двор. Тихо постучала по стеклу, переминаясь с ноги на ногу. Следовало сперва написать ему, чтобы дать знать, что это я, а не какой-то злоумышленник. Уже наполовину вытащив телефон из кармана, я увидела тусклый свет под занавесками, а затем их отдернули.
Окно распахнулось, и на меня уставилось потрясенное лицо Килла.
— Веснушка? — пробормотал он и, не теряя времени, схватил меня под руки и втащил в окно. Он сделал это легко, будто я весила не больше перышка. Осторожно поставив меня на пол и закрыв окно, он снова задернул занавески.
На мне остановился его безумно обеспокоенный взгляд, и Килл взял меня за руки.
— Что происходит? Ты в порядке? — Он пробежался по мне глазами, будто искал травму.
Я сделала то же самое, заметив, что он без рубашки и в спортивных штанах с низкой посадкой. Его рука легла мне под подбородок, подняв его, чтобы встретиться со мной глазами.
— Лекси, детка, что случилось? Почему ты здесь посреди ночи?
Мгновение я смотрела на него, затем уткнулась в его обнаженную грудь и внезапно разрыдалась.
Он автоматически обнял меня, коснувшись губами моих волос.
— Все хорошо, Веснушка. Ты в порядке. Со мной ты в безопасности, — пообещал он.
Очень осторожно он отстранил меня на расстояние вытянутой руки.
— Расскажи мне, что происходит, — мягко скомандовал он. Он держался настороженно, но в глазах была нежность.
Вздохнув, я сумела взять себя в руки.
— Просто... ты был мне нужен, — прошептала я.
Килл слегка расслабился.
— Я был тебе нужен, — повторил он.
Я кивнула.
— Мама... рассказала мне кое-что о моем отце.
Килл снова напрягся.
— Не хочу говорить об этом, — быстро и отчаянно добавила я, не способная сейчас вести подобный разговор.
Килл выглядел расстроенным и обеспокоенным, но кивнул.
— Хорошо, Веснушка, — пробормотал он.
— Могу я... могу я остаться здесь с тобой? — спросила я тихо.
Килл вздрогнул. В его глазах стояло столько вопросов. И, возможно, сомнение относительно шансов на то, что Зейн убьет его, если узнает, но, должно быть, он увидел что-то в моих глазах, потому что кивнул.
— Я лягу на пол. Ты можешь занять мою кровать.
— Нет, — быстро возразила я. — Мне нужно быть с тобой. Ты мне нужен.
— Лекс, — предупредил он.
— Пожалуйста.
На секунду он закрыл глаза, затем кивнул.
Я снова погрузилась в его объятия.
— Спасибо, — прошептала я ему в обнаженную грудь.
— Не благодари меня за то, что осуществилась одна из моих мечт, о которых я грезил с тех пор, как встретил тебя, — пробормотал он мне в волосы. — Уснуть с тобой в объятиях.
Несмотря на обстоятельства, от его заявления внизу живота разлилось тепло. Килл снова отпустил меня.
— Садись, — приказал он, кивая на кровать.
Я подчинилась, и он встал на колени у моих ног, снимая с меня ботинки.
От такого очень интимного жеста я затрепетала.
Он встал и навис надо мной, чтобы снять с меня свитер. По мне побежали мурашки, но не от холода, а от жара. Его глаза скользнули по мне, и в них мелькнуло что-то, чего я не могла распознать. Затем он быстро оправился и перевел взгляд на изголовье кровати.
— Залезай, — тихо приказал он.
Я еле заметно вздрогнула, а затем сделала, как он велел: свернулась клубочком под одеялом, пахнущим чистым бельем и Киллианом. От этого запаха я мгновенно расслабилась. Кровать прогнулась, когда Килл лег рядом. Без всяких колебаний он прижал меня к своей груди, заключив в кольцо рук. Мы долго молчали.
— Не буду заставлять тебя сейчас говорить о том, что произошло, Веснушка, — пробормотал он, — но я должен спросить. Ты пришла сюда пешком?
Его вопрос привел меня в замешательство.
— Да, я еще не готова сесть за руль, несмотря на все твои усилия, — попыталась пошутить я.
Килл был очень терпеливым учителем, и у меня уже стало лучше получаться, я была почти готова пройти тест, но все откладывала. Мне нравились мои уроки с Киллом. Когда его рука накрывала мою, показывая, как переключать передачи. Возможно, я затягивала намеренно.
Он снова напрягся, и атмосфера сгустилась. Он перевернул меня так, что я полулежала на нем, глядя ему в глаза.
— Никогда больше так не делай, — приказал он хрипло, сурово глядя на меня. — Иисусе. Ты шла по этой части города посреди ночи.
Он покачал головой, притягивая меня к себе.
— Больше никогда не принимай такие неосторожные решения, рискуя своей безопасностью.
Я коснулась его щеки.
— Со мной ничего не случилось.
— Тебе повезло, — поправил он. — В чем-то ты чертовски умна, детка, но в некоторых случаях — чертовски наивна. Хотел бы я, чтобы ты по-прежнему оставалась наивной и слепой к подобному дерьму. Но послушай меня внимательно. Если я нужен тебе посреди ночи, звони мне. Независимо от времени, я приду. Я всегда приду за тобой, — пообещал он.
По всей видимости, этот спор мне никогда не удастся выиграть.
— Хорошо, — мягко согласилась я.
Казалось, он немного расслабился и наклонил голову, чтобы прижаться губами к моим губам. Наверное, он ожидал, что поцелуй будет целомудренный, но у меня на этот счет имелись другие идеи. Я немедленно углубила поцелуй, желая его, нуждаясь в нем. Килл мгновенно подчинился, прижав меня к себе, приподняв меня, чтобы я легла на него сверху, а он скользнул руками по моей спине, притягивая ближе.
Сейчас все ощущалось по-другому. Мы лежали в кровати. Кровати Киллиана. Он был полуголый, никакого комендантского часа, и никто даже не подозревал, что я здесь. Ситуация предоставляла возможности.
