Звонкий голос певиц народных былин раздавался на реке, сопровождаемый звуками бивы или семсина[24]. Проезжавшие оркестры своей шумной музыкой заглушали нежные женские голоса. Но вдруг затрещал фейерверк. Во всех направлениях взвились ракеты, полились снопы огня, рассыпавшиеся дождем звезд. Фейерверк продолжался непрерывно, по мере сгорания его возобновляли. Свист, взрывы, потоки огня не прекращались.
Лодка Фидэ-Йори встретилась с лодкой его матери, Йодожими. Принцесса, на которую падал яркий свет, была в ослепительном наряде. Ее лодка была вся устлана золотой парчой. По углам ее красной атласной палатки висели жемчужные кисти. Генерал Гарунага, совершенно пьяный, громко смеялся, опрокинувшись на подушки. Сегун отвернулся, лодка проехала мимо. Еще с минуту Фидэ-Йори слышал хохот солдата.
Принц Нагато мечтал. Он смотрел только на отражение света в воде, ему представлялись горящие очаги, драгоценные камни, пламя, расплавленные металлы. Однако он оторвался от своих мечтаний, находя, что молчание тянется слишком долго. Он взглянул на сегуна. Лицо Фидэ-Йори выражало глубокую грусть, но он не пропускал ни одной лодки, не осмотрев ее внимательным взглядом.
Нагато несколько минут смотрел на него.
«Что он такое ищет?» — подумал он.
Фидэ-Йори, очевидно, искал кого-то. Он глубоко вздыхал каждый раз, когда обманывался в своих ожиданиях.
— Государь, — сказал наконец Ивакура, — сегодня весь народ радуется. Я полагал, что печаль царит только в моем сердце, но я вижу, что частица ее приютилась и в твоем.
— Действительно, я должен бы казаться счастливым, — сказал Фидэ-Йори, — но перед тобой я являюсь таким, как есть. Видишь ли, друг, меня мучит душевная рана, которая не заживает.
— Что же с тобой, мой возлюбленный князь? — спросил Нагато. — Помнишь, несколько дней тому назад ты обещал мне открыть свое горе.
— Я хотел давно это сделать, но не знаю, какая страшная робость удерживала меня. Мне казалось, что то чувство, столь сладкое и мучительное, которое я испытываю в первый раз, должно быть открыто прежде всего той, которая его внушила.
— Ты влюблен, друг, я так и думал. Но почему же ты страдаешь из-за этой любви?
— Та, которую я люблю, спасла мне жизнь. Я видел ее всего один раз, ее зовут Омити. Вот и все, что я знаю о ней — сказал сегун.
— Бедный дорогой князь! — воскликнул Нагато. — И ты не мог ее найти?
— Увы, нет!
— Знаешь ли ты, к какому классу она принадлежит?
— Эта девушка из благородного сословия, — сказал Фидэ-Йори. — Я знаю это по ее речи, по ее наряду. Но пусть она будет хоть из класса отверженных, я женюсь на ней, если только Небо позволит мне найти ее когда-нибудь.
— Мы поищем ее вместе, — сказал Нагато.
— Я ищу ее в эту минуту среди толпы. Каждая проезжающая лодка с женщинами заставляет биться мое сердце сильнее.
— Разве ты думаешь, что она живет в Осаке? — спросил принц Нагато.
— Мне подсказывают это надежда и предчувствие, — сказал Фидэ-Йори.
— Тогда она, конечно, должна быть на этом празднестве. Какая молодая девушка останется сегодня дома?
— Я рассуждал, как ты, друг, — сказал сегун, — и потому я здесь.
— Хорошо, нарисуй мне в нескольких словах портрет своей возлюбленной, чтобы я мог помочь тебе в твоих поисках, — сказал Нагато.
— Она полна невыразимой грации, маленькая, с большими глазами, на вид как ребенок, ее улыбка напоминает цветок, обрызганный росой.
— Портрет немного неопределенный, — сказал Ивакура, улыбаясь. — Не беда, поищем, ты здесь и можешь исправить мои ошибки.
Они приказали грести скорее и объехали всю часть реки, занятую иллюминированными судами. Легкая ладья неслась как ласточка. Она скользила взад и вперед, от одного берега к другому, ни разу не натыкаясь на другие лодки. Ни одна не ускользнула он пытливых взглядов двух приятелей, но их поиски были бесплодны.
— Ее зовут Омити. Ты больше ничего не знаешь? — спросил Нагато.
— Ничего. Однако я думаю, что род, к которому она принадлежит, находится в числе наших врагов. Открывая мне существование заговора, она отказалась назвать заговорщиков.
— Ах! — вдруг вскричал Нагато. — Взгляни на эту молодую девушку вон там, не та ли это, которую ты ищешь? Я никогда не видел таких прекрасных глаз?
Фидэ-Йори быстро обернулся.
— Ах, — сказал он, — ты насмехаешься, у нее толстые губы и сплющенный нос.
— Это правда, — сказал Нагато, — извини, издали она показалась мне хорошенькой.
Лодка, в которой они сидели, доехала до того места, где река расширялась и откуда продолжал вылетать фейерверк. Теперь Фидэ-Йори вскрикнул, в свою очередь. Сквозь сноп огня ему померещилось лицо Омити, и он не ошибся.
— Там, там! — крикнул он. — Догоните поскорее эту лодку.
Гребцы быстро повернули лодку. Но надо было сделать большой объезд, так как огромные плоты с фейерверком преграждали путь. Когда их объехали, то не знали, за какой лодкой гнаться. Фидэ-Йори видел только лицо молодой девушки, но оно уже не показывалось больше. Он не заметил лодки, в которой она сидела, ни количества ее фонарей, ни цвета ее флагов. К тому же в этом месте было такое скопление всевозможных лодок всех размеров и форм, что почти невозможно было двигаться.
Фидэ-Йори дрожал от волнения и беспокойства.
— Я опять ее потеряю, — говорил он. — После столь долгого ожидания найти ее, чтобы вновь потерять!
— Не видел ли ты, в какую сторону направлялась лодка? — спросил Ивакура.
— Мне кажется, что она плыла вверх по реке.
— Ну, так пойдем в ту сторону, она не могла исчезнуть так быстро, здесь все точно в плену, мы ее найдем.
Фидэ-Йори ободрился.
— Гребите вверх по течению, — сказал он лодочникам.
Молодой сегун перегнулся через борт лодки и смотрел жадным взглядом. Некоторые узнавали его. Мимо него проехало много придворных принцесс, вельмож, военачальников. Он опять увидел свою мать и генерала Гарунагу; но лицо, которое он искал, не появлялось больше.
— Мы, может быть, плыли слишком быстро, — сказал он.
Они вернулись назад, потом снова поднялись.
— Праздник кончается! — вскричал вдруг Фидэ-Йори. — Станем выше главного места скопления судов и подождем эту лодку, на обратном пути она должна будет проехать мимо нас.
— Куда же нужно ехать? — спросил Нагато.
— К верхнему городу, со стороны моря нет благородных жилищ.
Они ждали напрасно, лодки не было; она поехала вниз по реке и направилась к предместью.
Фидэ-Йори вернулся во дворец разочарованный. Принц Нагато старался его утешить.
