руководством. Он отнюдь не собирался передавать кому-либо из них бразды правления. И тем не менее теперь Хартфорд – лорд-протектор.
Потеряв дар речи от потрясения, Мария осенила себя крестным знамением и опустилась на колени помолиться за бессмертную душу короля, который сейчас на встрече с Создателем кается в своих грехах. А грехов было много, она в этом не сомневалась, а значит, ее молитвы ему точно понадобятся.
Екатерина, склонив голову, опустилась на колени рядом с падчерицей. Через какое-то время они встали и удалились в опочивальню королевы.
– Нам придется заказать траурные платья, – уныло произнесла Екатерина.
– Я надену то, в котором была, когда умерла моя мать. – Мария устало опустилась на постель. – Что теперь будет?
– У нас будет новый король – Эдуард Шестой. Милорд Хартфорд отправил его и Елизавету в Энфилд, где сообщил им новость и, встав на колени, официально выразил свое почтение Эдуарду как новому королю. Хартфорд сказал мне, что оба ребенка залились слезами. Зрелище было настолько душераздирающим, что вскоре уже плакали все слуги. – (Мария сама едва не разрыдалась при мысли об этих невинных душах и о том бремени, которое теперь ляжет на плечи юного Эдуарда.) – Ну а сейчас Хартфорд привез вашего брата в Лондон. Сегодня его объявят королем.
Часть вторая. Сестра короля
Господи, на Тебя уповаю; не дай мне сбиться с пути истинного. Если Бог за нас, кто может быть против нас?
Мария I
Глава 19
1547 год
Траурные дни миновали, но Мария затворилась в своих покоях, пытаясь смириться с утратой. Она ожидала, что Хартфорд в скором времени нанесет ей визит, хотя бы из вежливости, но он так и не появился. С его стороны это было явным проявлением неуважения, тем более что Мария теперь оказалась первой в очереди на престол.
Когда Хартфорд все-таки появился, он рассыпался в извинениях за задержку:
– Ваше высочество наверняка поймет, что я был очень занят.
Преисполненный чувством собственного достоинства, Хартфорд вел себя крайне чопорно. В нем не было ни капли теплоты его сестры Джейн. Светловолосый, обладатель роскошной бороды, он мог бы считаться красивым, если бы не чрезмерная холодность и напыщенность. Из разговора с его женой Нан Мария поняла, что он всегда считал себя правым и его не волновали ни мнения, ни чувства других людей. Он был амбициозным и авторитарным, нередко руководствовался жадностью и корыстолюбием, хотя отличался добротой и намерения имел самые благие.
– Ваше высочество наверняка слышали о приготовлениях к регентству, – произнес он, определенно рассчитывая, что ему предложат сесть.
Мария заставила его неловко топтаться на месте.
– Да, милорд, но они не совсем такие, как я рассчитывала.
– Не такие? – Хартфорд бросил на Марию острый взгляд.
– Мне казалось, главную роль должна была играть королева.
– При всем моем уважении, мадам, женщины не правят страной.
– В Испании правят, – возразила Мария. – И я теперь наследница короля. Мой отец однозначно считал, что женщина может вполне успешно править.
– Но это Англия, – парировал Хартфорд. – Как дядя короля, я лучше других подхожу на роль лорд-протектора, и в этом меня поддерживает Совет.
– Тем не менее я уверена, отец считал, что до достижения королем совершеннолетия власть должна быть в руках Совета, а не одного человека. Отец именно так всегда и говорил мне. Причем неоднократно.
– Было высказано мнение, что Совет слишком велик, чтобы эффективно осуществлять власть без лидера, – ощетинился Хартфорд и, откашлявшись, заявил: – Король Эдуард одобрил это назначение, письменно засвидетельствовав мои полномочия. – Мария склонила голову, ограничившись тем, что высказала свою точку зрения, а Хартфорд тем временем продолжил: – На самом деле, мадам, я пришел сообщить о касающихся вас положениях в завещании покойного короля. Он оставил вашему высочеству и леди Елизавете ежегодный доход в три тысячи фунтов. Вы обе будете получать эти деньги до тех пор, пока не выйдете замуж, после чего получите последнюю выплату в размере десяти тысяч фунтов. Однако деньги будут выплачены лишь при условии, что Совет одобрит выбранного вами супруга. Если вы выйдете замуж без одобрения Совета, то лишитесь своей очереди в престолонаследии так, как если бы вы умерли. Вам все ясно?
– Абсолютно. – Мария вдруг поняла, что теперь она состоятельная женщина, получившая свободу выбора.
Хартфорд откланялся, оставив у Марии ощущение, что она нажила себе врага. Что, впрочем, ее не слишком расстроило. У нее были огромные преимущества, в частности связи в могущественных европейских кругах, а также стабильный доход и собственность, оставленная ей отцом; более того, теперь она стала крупным землевладельцем. И, как вероятная наследница трона, в Англии она являлась важной персоной, которая наконец сможет насладиться толикой свободы.
Она не останется при дворе. В любом случае здесь для нее не было места, как и для любой другой женщины, поскольку король не женат и, скорее всего, еще долго не женится. Она вернется домой в Бьюли и насладится мирной сельской жизнью вдали от придворных интриг. Марию печалило, что ей не доведется увидеть, как Эдуард взойдет на престол, но она будет регулярно писать брату и предлагать всяческую поддержку. Она догадывалась, что ее влияние вряд ли будет приветствоваться, поскольку Хартфорд определенно намеревался все держать под контролем.
Встретившись с Екатериной, Мария рассказала ей о своем решении.
– Я понимаю, – кивнула Екатерина; в просторном траурном одеянии она казалась смертельно бледной. – Поезжайте. Вот вам мое благословение. Я тоже покидаю двор и собираюсь поселиться в своем дворце в Челси. Елизавета намеревается жить со мной. Таково желание вашего отца. Она уже едет сюда из Энфилда.
– Похоже, вы все предусмотрели, – произнесла Мария.
Когда Елизавета прибыла ко двору, Мария поймала себя на том, что завидует младшей сестре.
– Я предпочла бы поехать к вам в Челси, нежели к себе в Бьюли. Мне не помешает компания, и я могу помочь Елизавете с учебой, – сказала она Екатерине.
Мария ожидала, что Екатерина обрадуется этому предложению, но та почему-то сомневалась.
– Конечно, вы можете погостить у меня, – наконец согласилась она.
После чего они стали наблюдать за тем, как Елизавета демонстрирует придворным дамам свое танцевальное мастерство.
– С каждым днем она все больше становится похожа на Анну Болейн, – пробормотала Мария. – Вы обратили внимание, с каким победным видом она смотрит на мужчин?
– Она взрослеет, – ответила Екатерина. – Жизнь не слишком баловала ее, и тщеславие помогает девочке самоутвердиться. Не волнуйтесь, я приглядываю за ней.
– Я просто не хочу, чтобы она стала похожа на мать, – объяснила Мария. –
