плодами, а по сторонам висели венки, ленты, тирсы, тимпаны, повязки, а также маски – сатировские, трагические и комические. За повозкой… [следовали]… жрецы, жрицы и иеростолы, разные фиасы Дионисовых чтителей, а также носильщицы корзинок с первинками плодов. За ними – македонские вакханки, “мималлоны”, фракийские “бассары”, “лидянки”, все с распущенными волосами, головы у одних были обвиты змеями, у других – венками из тисса, винограда, плюща; в руках они сжимали змей и кинжалы.
Следом за ними шестьдесят человек влекли четырехколесную повозку в восемь локтей ширины, на которой возвышалась статуя сидящей Нисы в восемь локтей высоты; одета она была в желтый хитон, шитый золотом, поверх был накинут лаконский гиматий. Эта статуя сама вставала без прикосновения рук, совершала возлияние молоком из золотого фиала и садилась обратно. В левой руке у нее был тирс, обвитый лентами, на голове – золотой плющ с гроздьями драгоценных камней. Эта колесница тоже имела навес, а на четырех углах ее укреплены были позолоченные светильники. За ней тридцать человек влекли еще одну колесницу, длиной в двадцать локтей и шириной в одиннадцать; на ней был водружен винный пресс длиной в двадцать четыре и шириной в пятнадцать локтей, весь наполненный виноградными гроздьями. Шестьдесят cатиров топтали их, распевая под звуки флейты виноградарскую песенку (эпиленион), а руководил ими cилен. И по всему пути на дорогу с повозки стекал винный сок.
Следом шестьсот человек тащили повозку длиной в двадцать пять и шириной в четырнадцать локтей, на которой лежал мех объемом в три тысячи метретов, сшитый из леопардовых шкур, и он также орошал дорогу вином. Сопровождали его сто двадцать cатиров и cиленов в венках; одни несли в руках ковши, другие – фиалы, третьи – огромные кубки Ферикловой работы; все это было из золота. Сразу за ними еще шестьсот человек везли четырехколесную повозку с серебряным кратером емкостью в шестьсот метретов. Под краем, под ручками и под днищем его были вычеканены фигурки животных; в самой же широкой части кратер был обвит золотым венком, усыпанным каменьями.
Следом везли две серебряные стойки для киликов длиной в двенадцать и высотой в шесть локтей, поверху с навершьями, а посередине и на ножках с резными животными высотой в локоть и полтора. На них стояли десять тазов и одиннадцать кратеров емкостью от тридцати до пяти метретов; двадцать четыре украшенных желудями котла – все на подставах; два серебряных винных пресса, на которых стояло двадцать четыре кувшина, стол двенадцати локтей длины, целиком из серебра, и тридцать других, по шести локтей. Кроме того, было там еще четыре треножника – один окружностью в шестнадцать локтей, весь в серебре, и три другие, поменьше, но посредине украшенные каменьями. За ними везли восемьдесят серебряных дельфийских треножников, размерами поменьше, по углам… [с чеканкой]… емкостью по четыре метрета каждый. Также двадцать шесть сосудов для воды (гидрий), шестнадцать панафинейских амфор, сто шестьдесят холодильных чаш (псиктеров), самая большая из которых имела емкость шесть метретов, наименьшая – два; и все это – из серебра.
Следом за ними в процессии везли золотую утварь: четыре золотых лаконских кратера с венками из виноградных листьев… [текст испорчен]… другие емкостью по четыре метрета; и два коринфских – у этих сверху вдоль края были чеканены очень выразительные сидящие фигурки, а на горлышке и вокруг пояса – искусно выполненные барельефы. Каждый из кратеров вмещал по восемь метретов, и все они стояли на подставах. [Следом везли] винный пресс, на нем десять винных кувшинов; два таза, каждый по пять метретов, две фляги по два метрета, двадцать две холодильные чаши, от тридцати метретов до одного.
Далее везли четыре громадных золотых треножника, золотую стойку для золотой посуды, усыпанную каменьями, она была десяти локтей высоты с шестью полками, на которых во множестве были расставлены искусно выполненные четырехдюймовые фигурки. Было там также два поставца для киликов и два стеклянных сосуда, усыпанных драгоценными каменьями; две золотых посудных стойки высотой в четыре локтя, три других, поменьше, десять сосудов для воды, алтарь трех локтей высоты, двадцать пять хлебных блюд.
Следом шествовали тысяча шестьсот мальчиков в белых хитонах, одни в венках из плюща, другие – в сосновых. Двести пятьдесят из них несли золотые кувшины, четыреста – серебряные, триста двадцать несли золотые холодильные чаши, остальные – серебряные. За ними другие мальчики несли глиняные кувшины для сластей; двадцать из них были позолочены, пятьдесят – посеребрены, а триста остальных были расписаны восковыми красками (энкаустикой) всех цветов. И так как в сосудах для воды и бочонках уже были приготовлены напитки, вся публика на стадионе должным образом “подсластилась”.
После этого [Калликсен] описывает столы в четыре локтя, на которых было роскошно представлено множество занимательных сцен; среди них свадьба Семелы, где некоторые персонажи были наряжены в расшитые золотом хитоны с драгоценными каменьями. Следует упомянуть и “четырехколесную повозку длиной в двадцать два локтя и шириной в четырнадцать, которую везли пятьсот человек; на ней был устроен удивительный грот, густо затененный плющом и тисом, из него на протяжении всего пути вылетали голуби и голубки, а чтобы зрители могли их ловить, к их лапкам были привязаны шерстяные нитки. Из грота били два фонтана: один – молоком, другой – вином. Все нимфы, стоявшие вокруг [Диониса-младенца], были в золотых венках, Гермес держал золотой жезл глашатая, и все были наряжены в дорогие одежды. На другой колеснице, представлявшей “Возвращение Диониса из Индии”, на слоне сидел Дионис, ростом в двенадцать локтей, одетый в пурпурный плащ и увенчанный золотым венком в виде плющевых и виноградных листьев; в руках у него был золотой тирс, на ногах его были сандалии с золотыми ремешками. Перед ним на шее слона сидел cатир, ростом в пять локтей, в сосновом венке из золота; в правой руке он держал козий рог и трубил в него. Слон был в золотой сбруе с золотым плющевым венком на шее. Их сопровождали пятьсот девушек в пурпурных хитонах с золотыми поясами; передняя их группа, числом в сто двадцать, была в сосновых венках из золота. За ними шли сто двадцать cатиров в полном вооружении, у одних – из золота, у других – из серебра или меди. За ними следовали пять ослиных табунов; на них ехали увенчанные cатиры и cилены. У одних ослов сбруя и налобники были из золота, у других – из серебра.
Следом были пущены двадцать четыре колесницы, запряженные слонами, шестьдесят парных упряжек, запряженных козлами, двенадцать – сайгаками, семь – африканскими антилопами, пятнадцать – буйволами, восемь – страусами, семь –
