свою же правнучку Алкмену из Тиринфа, происходившую от сына Зевса – горгоноубийцы Персея, он принял облик ее мужа Амфитриона и усердно работал, не покладая соответствующего органа, для чего продлил ночь в три, а то и в десять раз. Интересно отражение этого мифа в стихотворении известного греческого поэта Янниса Рицоса (1909–1990 гг.):
Та, что легла с бессмертным, не подозревая
О том и лишь догадываясь смутно
По благовониям и по груди его широкой, волосатой,
Почти такой же, как у мужа, но другой —
Как лечь могла она потом со смертным?
И что ей все дары Амфитриона, и 12 подвигов сыновних,
Его бессмертье и ее бессмертье?
Она ту ночь забыть не может, ждет лишь часа,
Когда черпак Большой Медведицы опустится над садом,
А рядом Орион серебряную спину выставит (как пахнут розы!),
Она готова (словно муж опять уехал на охоту), чистая, нагая;
Сверкая ожерельями, серьгами, перед зеркалом застыла,
Расчесывая волосы, еще красивые и пышные, но крашеные и сухие.
Интригой Геры Геракл, предназначенный быть царем, вместо того всю жизнь провел в трудах и странствиях. Двенадцать его подвигов давно стали хрестоматийно-известными; часто вспоминают и иные события из его жизни – истребление кентавров, борьбу с богом смерти Танатосом за Алкесту, удушение подосланных Герой к новорожденному Гераклу змей, освобождение прикованного титана Прометея, спор с Аполлоном за треножник, первое взятие Трои и т. д. Но его жизнь была не столь уж однообразной: между истреблением различных чудовищ и иными сверхчеловеческими подвигами приключались с ним и страшнейшие бедствия, когда он в припадках насылаемого ревнивой Герой безумия убивал невинных людей (включая своих детей от Мегары), и различные казусы, более-менее смешные и относительно безобидные. На Родосе помнят Геракла-обжору, который спокойно ел священных быков, осыпаемый проклятиями линдосского жреца (позднее эта ругань вошла в местный ритуальный обычай). Так называемый тринадцатый подвиг Геракла в издания для детей и даже юношества не включается никогда, ибо суть его состояла в дефлорировании 50 царевен в течение одной ночи, как о том рассказывает Диодор Сицилийский:
«Феспий был мужем знатного рода из Афин, сыном Эрехтея, царствовал в одноименной стране и имел от разных жен пятьдесят дочерей. Когда Геракл был еще совсем юным, но уже отличался сверхъестественной телесной крепостью, Феспий оказал ему честь, пожелав, чтобы его дочери родили от Геракла. Пригласив Геракла на жертвоприношение и устроив ему пышный прием, Феспий стал посылать затем к нему по одной своих дочерей. Сочетавшись со всеми девушкам и оплодотворив их, Геракл стал отцом пятидесяти сыновей. Сыновья получили общее имя [Феспиады] от дочерей Феспия, а когда возмужали, Геракл, в соответствии с прорицанием, решил отправить их основать поселение на Сардинии… Из пятидесяти сыновей двое остались в Фивах, их потомкам оказывают почести и поныне, а семь остались в Феспиях: их называют демухами, а потомки их правили городом до недавнего времени» («Историческая библиотека», IV, 29, 2–4).
К наименее известным мифам относится рассказ о Геракле и эфесских карликах-керкопах, входящий составной частью в широко популярный цикл о трехлетнем рабстве Геракла у лидийской царицы Омфалы. Ему же приписывается основание знаменитых Олимпийских игр – в честь божественного отца.
Так за что же Гераклу выпала такая честь – стать богом? Вернее даже, не за что, а почему? Биография этого истребителя чудищ весьма насыщена подвигами во имя человечества, так что как бы ясно, что свое бессмертие он «заработал»… Как пишет Диодор: «Гиганты начали войну с бессмертными богами у Паллены, и Геракл, сражавшийся на стороне богов, одолел многих из гигантов, за что и удостоился величайших почестей. Ведь только тех из богов, кто участвовал в этом сражении, Зевс удостоил чести называться олимпийскими, чтобы благодаря этому наименованию лучшие отличались от худших. Этого же наименования удостоились рожденные смертными женщинами Дионис и Геракл не только потому, что отцом их был Зевс, но и потому, что оба они стремились к одному и тому же – оказывать великие благодеяния роду человеческому» («Историческая библиотека», IV, 15, 1).
Но это неудовлетворительное объяснение: современник и, во многом, дублер Геракла, сын Посейдона Тесей (совпадает многое – критский бык, амазонки, сошествие в преисподнюю…) тоже совершил немало разных подвигов, однако апофеоза не удостоился. Был слаб морально? Безусловно, но и Геракл – не образец святости, а зачастую даже богоборец (вспомнить хоть эпизоды борьбы с Аполлоном за треножник, схватку с богом смерти Танатосом за Алкесту, поединок с богом реки змеебыком Ахелоем за Деяниру, которому при этом Геракл отломил рог, прицеливания из лука в Гелиоса, рану Ареса, когда тот защищал своего сына Кикна). Наконец, наименее известный эпизод, когда Гераклу удалось ранить свою обидчицу – Геру – в груди. В последнем случае имеется в виду уникальное сообщение Гомера:
Героон. Кадианда. Турция
Гера подобно страдала, как сын Амфитриона мощный
В перси ее поразил треконечною горькой стрелою.
Лютая боль безотрадная Геру богиню терзала!
(«Илиада», V, 392–394),
а не знаменитый младенческий укус, когда боги обманно решили «подружить» ревнивую богиню с младенцем и положили его ей подкормить: «Пришла вместе с Герой Афина и, восхищенная видом ребенка, упросила Геру дать ему грудь. Но когда ребенок сильнее, чем можно было ожидать для его возраста, сжал сосок, Гера, почувствовав боль, отбросила младенца» (Диодор, «Историческая библиотека», IV, 9, 6) – из брызнувшего Гериного молока, кстати, образовался знаменитый Млечный Путь, как указывает знаменитый александрийский астроном Эратосфен (276–194 гг. до н. э.) в произведении «Катастеризмы»: «44. Млечный круг. Этот круг принадлежит к числу заметных на небе и называется Млечным. Дело в том, что сыновья Зевса не могли получить небесных почестей, если они не отведали от сосцов Геры. Вот почему, говорят, Геракла, едва он родился, Гермес принес на небо и приложил к сосцу Геры. Младенец начал сосать, но Гера, заметив это, стряхнула его, а остаток молока вылился и образовал Млечный круг».
Значит, не в святости и целомудренном житии дело. А в чем же тогда? Ответа нет. Своеобразная теория договора, предполагаемая Диодором, как-то малоубедительна: «Побежденный коварством (супруги) Зевс все же решил и выполнить свое обещание и позаботиться о славе Геракла. Потому-то он подтвердил Гере, что, в соответствии с данным обещанием, он согласен сделать царем Эврисфея, Геракл же, находясь у Эврисфея в подчинении, совершит по воле Эврисфея двенадцать подвигов, после исполнения которых обретет бессмертие» («Историческая библиотека»,
