накатали на невнятного пацана в начале.
- Так что, майор, одной лишь встречей я лишь упрощаю работу вам и вашему Департаменту. А так же закрываю свои личные вопросы относительно вас. Плюс, у меня действительно в планах за ближайшие дни познакомить вас с экипажем. Мало того, что вы сможете по возвращении на Цинтерру написать обширный отчет, так еще я буду спокоен, что команда не получит непонятного чужака накануне отлета. Мне, как командиру, очень важно сохранить благоприятную обстановку в команде. Особенно познакомить всех заранее и морально подготовить. И да, пожалуйста, давайте перейдем на «ты».
Марин не знал, что ответить. Вернее, он то, конечно, мог бы натянуть добродушную маску, вылить много словесной «воды», спустить сказанное на тормозах и вообще похвалить парня за такой подход. Но все это не показало бы полной растерянности майора.
- Что-то не так? – решил уточнить Вайон, когда пауза в разговоре затянулась
- Нет, все замечательно, - «отвис» Марин и запретил пока думать о той взбучке, которую устроит по возвращении психологам. – Мне очень понравился ваш… твой подход.
- Спасибо, - кивнул парень, расплывшись в счастливой искренней улыбке. – Понятно, что я не буду допрашивать тебя досконально о вашей работе, любимых цветах и прочей анкетной ерунде. Но один вопрос все-таки есть, и для меня, а так же для успеха нашего проекта он очень важен.
- Какой же? – Марин невольно собрался и чуть напрягся. Совсем незаметно. Издержки профессии.
- Вы отправляетесь с нами добровольно?
Лицо у цинтеррианца не дрогнуло. Чего-то подобного он ожидал. Все верно, откуда бы энвильцам знать о подробностях выбора именного его, как кандидата на отлет. Для командира экипажа это, действительно, был очень важный вопрос. Настолько, что от ответа Марина могло бы зависеть очень многое. Если бы оно зависело…
- Нет.
Майор не видел смысла скрывать очевидное, что и так всплывет само рано или поздно. Хороший командир должен понять в этом ответе многое. Идеальный – мог бы попытаться принять меры.
Вайон же внезапно нашел и понял то, чего не предполагалось.
- Марин, а у тебя есть семья?
Было ли это случайностью или же парень, что-то уловил по оттенку предыдущего ответа, цинтеррианец не знал. Но подобный прокол и быстрый виток в личную жизнь работнику Департамента просто недопустим. Однако, раз уж тема всплыла сама собой, Марин стал спешно соображать, какой ответ выйдет наиболее коротким и безобидным.
Семья у Марина была. Несколько лет назад слишком успешному сотруднику в Департаменте намекнули, что ему не помешает обзавестись личной жизнью. Разгрузка, счастливое возвращение домой, уют и комфорт после работы… Все это были отговорки. Департамент лишь хотел еще больше зацепить Марина и вплести в свою сеть, чтобы ему было для кого работать, было за чью жизнь опасаться. Начальству нужна была преданность ценного сотрудника и наличие подзащитных за его спиной. По давно отработанной схеме, они знали, как давить на личные инстинкты сотрудников.
Марин последовал совету. Куда ж деваться. Ему откровенно дали понять, что дальнейшее повышение без супруги ему не светило. Девушка нашлась довольно быстро. Пара выходов на приличные мероприятия, приятное знакомство на одной из художественных выставок. Молодому галантному офицеру, которым являлся Марин, было не сложно понравиться выбранной кандидатке. Их встречи продолжились и проходили по обоюдному согласию. А вскоре он предложил ей супружество.
Долг перед Департаментом был исполнен.
Но Марин не мог сказать, что их жизнь с супругой была полна романтики. Он много работал и задерживался допоздна. Она – часто засиживалась в мастерской и творила. Бывало, что за сутки они встречались только в кровати и расходились по работе, даже не завтракая вместе. Все-таки работник службы безопасности и творческая личность плохо сочетались общими интересами. Разве что обоих устраивало, что не мешают друг другу жить.
Потом, спустя несколько лет, начальство объявило, что ему придется развестись и отправиться в космос с группой. Подписанный документ о расторжении супружества и отсутствии дальнейших претензий в адрес бывшей жены уже лежал у него в рабочем сейфе. Вместе с остальными документами, разрывающими его связь с привычным миром.
- Была, - ответил майор максимально сухо, надеясь, что проницательный парень не начнет копаться в его личной жизни. Хотя бы сейчас.
Вайон неспешно кивнул, не сводя взгляда, и что-то явно спешно соображая у себя в голове. Он всё понял по интонации и одному слово. Правда, какие выводы он сделал, Марин мог только догадываться. Но когда энвилец перешел на другую тему, майор облегченно выдохнул и расслабился.
- А насколько тебе известны подробности нашей подготовки? – казалось, что тон Вайона стал даже на малую долю бодрее. Намеренно. – Я имею в виду, буквально, по дням, все, что мы делаем сейчас в Центре.
- Достаточно известно, - сказал Марин. – Знаю, что каждый из вас собирает необходимую и важную для него информацию на время отлета. Меня предупредили, и я уже начал собирать базу. Как я понимаю, вы отбираете все, что может понадобиться как по работе, так и личные предпочтения, верно?
- Абсолютно, - Вайон аж засиял оттого, что Марин выдал больше одной фразы за раз.
- У меня не так много информации и баз по работе в отличие от ваших ученых. Больше пока набирается личного.
- Я так понимаю, ты сейчас о том, что собираешь самостоятельно, а не о том, чем тебя нагрузят в последние дни работы перед отлетом? – с колкой чуть заметной интонацией спросил энвилец. Улыбаясь, как студент перед каникулами.
Марин не выдержал, опустил взгляд, хмыкнул и потер виски. Аналитиков и психологов
