задавал вопроса, Соня, чтобы ты могла отвечать. Переставь симку в этот телефон и включай его, мне нужно, чтобы мой сотрудник всегда был на связи. Считай это на Восьмое марта.
– Сейчас май.
– Да похрен мне, честности ради…
Глава 11. Соня
PIZZA, L’one – Мир
Плохое предчувствие поселяется внутри меня, когда я поднимаюсь по лестнице на третий этаж своего дома. Я надеюсь просто хотя бы попасть в свою квартиру. А еще надеюсь, что она в целости и сохранности. В голову лезут самые ужасные картинки, а когда я почти достигаю своего этажа – чувствую запах дыма.
Я несусь наверх, распахиваю дверь и замираю.
Это не пожар, что уже неплохо. Но и хорошего тут тоже ни черта нет.
Это сигаретный дым. Я сразу же начинаю кашлять и чувствую удушье. Чертова аллергия! Закрываю рот рукой, а второй обмахиваю у лица, словно это поможет перебить жуткий запах.
Что здесь, черт возьми, происходит?
Я слышу голоса, много. Их точно больше чем два. Мне становится жутко… Если несколько лет назад с ними было жить невыносимо из-за чертова характера, то сейчас мне просто страшно. Как остаться жить одной? Я бы хотела…
Все еще не открывая рот и нос, прохожу в квартиру. На кухне буквально клубы сигаретного дыма, какие-то неприятные люди, которых я вижу впервые в жизни, куча алкоголя, жутко пахнущей еды.
Я бежала домой расслабиться, а попала в какую-то подворотню. Что они сотворили с нашей красивой квартирой?
Иду в комнату. Даже не пытаюсь на них обращать свое внимание, меня никто не услышит. Закроюсь в комнате, открою балкон, надену наушники и буду читать книгу. А потом обязательно подумаю, как правильнее мне поступить: бросить квартиру родителей и уехать отсюда или постараться отвоевать свое, но тогда терпеть еще немного именно здесь.
Захожу в комнату, и… Нет. Нет-нет-нет, боже, только не это!
На моей кровати, на моем постельном спит какой-то непонятный мужик! Господи! Как это все ужасно и противно!
Я не хочу оставлять это так и убегать, мне срочно нужно освободить свою кровать от этого, кинуть постельное в стирку и навести тут порядок, а еще залить все антисептиком. Моя комната – мой храм среди этого ужаса, вход сюда запрещен всем и каждому, и я не могу позволить, чтобы какой-то непонятный человек…
– Вставай! – кричу, пытаясь дозваться. Во мне жгучая смесь боли и обиды на весь мир, я не остановлюсь уже. – Вставай с моей кровати!
Ему все равно, он спит дальше, и я пинаю его по ноге, пытаясь расшевелить.
– Слышишь? Поднимайся и проваливай из моей комнаты! – я пинаю его еще раз, потому что не хочу трогать руками, и наконец-то он оживает, поднимаясь на моей кровати.
Сначала он просто садится, словно ничего не произошло, а потом поднимает взгляд на меня, который пугает просто до чертиков. Он не в себе. Точно. То ли сильно пьян, то ли не в алкоголе дело, я не знаю и, совершенно точно, знать этого не хочу.
Мне просто страшно. То, как он на меня смотрит… Пробирает до самых костей. Я хочу испариться, только бы не чувствовать этого взгляда. Ну почему, а? Почему я должна все это терпеть? За что?
– Уходите, пожалуйста, это моя комната, – говорю я от страха уже сильно спокойнее, почти умоляя его уйти. Просто пусть уходит, я запру дверь, и будет все хорошо. Насколько это возможно в данной ситуации.
– Твоя комната? – переспрашивает немного заплетающимся языком. Киваю. Моя. – Хорошая кровать, – говорит он до ужаса противно и в подтверждение своих слов пару раз покачивается на ней. О боги. – Опробуем?
– Пожалуйста, покиньте мою комнату, – я очень стараюсь скрыть в голосе дрожь. В конце концов, через стенку пусть и нелюбимые, но все-таки мои родственники, разве они мне не помогут при случае?
– А вот не хочу, – ухмыляется мужчина. Ему на вид-то лет тридцать, не больше, просто выглядит хреново. – Что тебе? Переодеться? С удовольствием посмотрю. Прилечь? Давай со мной, тебе будет приятно.
– Черт возьми, просто уйдите отсюда! – кричу я, не сдержав эмоций, и указываю ему пальцем на дверь, но вдруг мужчина оживает, а уже через секунду стоит ко мне вплотную и этот самый палец выкручивает до сумасшедшей боли.
Я вскрикиваю и непроизвольно чуть оседаю, больно до чертиков! У него безумные глаза, вполне возможно он и вовсе невменяем, что-то принял, помимо алкоголя, я почти уверена!
– Ты мне не указывай, ясно? Я буду там, где захочу быть. И сейчас я хочу с тобой, – противно ухмыляется, отпуская мой многострадальный палец и перехватывая за плечо. Снова больно, очень больно. Он сжимает так, что, я уверена, через пару часов проявятся синяки. – Раздевайся, куколка.
– Пусти! – пытаюсь вывернуться, но делаю только больнее. Кричу громко, но меня никто не слышит. Никому не нужна.
Я пытаюсь вырваться и убежать, толкаюсь руками, машу ногами куда попадаю и даже царапаюсь, а потом чувствую очень болючий удар и падаю на пол. Челюсть болит дико, в глазах темнеет, боже… Он ударил меня? Он ударил меня! Ему ничего не стоит сделать со мной что и похуже!
Я пытаюсь встать, падаю, запутавшись в собственных ногах, но потом чудом встаю и делаю шаг до балкона. Урод хватает меня за блузку, разрывая ту по шву, но я успеваю скользнуть за дверь и закрыть замок с той стороны.
Он стучит, ломится, смотрит через стекло на меня своими безумными глазами, пугая до чертиков. Я очень боюсь, что он возьмет что-то и разобьет стекло.
Что мне делать?! Вызвать полицию… Да? Да! Но почему-то я не верю, что они приедут быстро и меня спасут. А мне надо быстро. Тут третий этаж, я не смогу прыгнуть, точно нет.
Мамочка… как мне тебя не хватает…
Достаю из кармана новенький телефон и зачем-то держу балконную ручку второй рукой, словно это может чем-то помочь. Урод все еще ломится, жутко меня пугая, и я открываю контакты, не зная, кому звонить…
А потом взгляд падает на номер Мирослава Сергеевича… Он привез меня и вышел еще покурить, идиотская привычка, которая должна была задержать его около моего дома! С момента моего входа в квартиру прошло не больше пяти минут, хоть по ощущениям и целая вечность, но он не должен был уехать далеко! Именно поэтому он – самое быстрое спасение сейчас.
А я почему-то уверена, что он поможет.
И поэтому я звоню ему.
Я не чувствую даже боли, так мне страшно
