с детьми) мог ассоциироваться с буржуазными излишествами, недопустимыми при социализме. Большинство семей не могли достать путевки для такого отдыха, что вызывало зависть и злобу по отношению к тем, кому они доставались: показаться в Сочи с ребенком означало навлечь на себя раздражение плохо оплачиваемого медицинского персонала, возмущенного тем, что «богатенькие» позволяют себе такую роскошь[378]. Подлинно социалистический отдых был рациональным и утилитарным, направленным на то, чтобы все члены коллектива – молодые, старые, женатые (замужние), одинокие – получали то, что предписывалось им исходя из медицинских показаний и нужд производства.
В 1950-60-е годы отношение к семье, любви и эмоциональным потребностям советских граждан начало меняться. Потребление становилось все более важным элементом «хорошей жизни» по-советски, что толкало людей на отход от официальных представлений о семейном отдыхе. «Жить стало лучше, жить стало веселее», – повторил вслед за Сталиным лозунг 1930-х годов секретарь ВЦСПС А. И. Шевченко (1961). И далее: «Денег у трудящихся много, и они могут купить путевки за свои собственные сбережения». Опрос общественного мнения, проведенный Б. А. Грушиным, – результаты опубликовала «Комсомольская правда» – показал, что 45 % респондентов желают ездить на «отдых с семьей» [Грушин 2003: 158]. В том же году свой опрос устроил и «Труд» на такой же выборке (но респонденты были старше и среди них было больше рабочих): выяснилось, что две трети опрошенных предпочитают именно такой отпуск [Грушин 2003: 158][379]. Но режим неохотно удовлетворял эти запросы.
По моему мнению, в 1970-е годы главным препятствием к проведению семейного отдыха в СССР были логистические и физические ограничения самой системы, а не идеология или менталитет. Эти ограничения проистекали из подхода, ориентированного на лечение и производственные нужды. Получение путевок было тесно связано с профессиональным статусом: они выдавались по месту работы, и семейной паре было очень непросто получить две путевки в одно и то же место, на одно и то же время, если только оба не работали на одном предприятии. На Всемирной ассамблее здравоохранения (1961) советские чиновники интересовались, как обстоит дело в братских странах. Один из них спросил представителя Монголии об организации семейного отдыха в этой стране: допустим, сказал он, что муж работает на одном предприятии, жена – на другом или не работает вообще. Что делается в этом случае? Оказалось, в Монголии можно согласовать время отпуска для мужа и жены: «Как можно большее число трудящихся было обеспечено совместным отдыхом, чтобы супруги не скучали друг о друге»[380]. Во многих случаях семья приезжала по одной путевке в надежде, что места удастся получить уже по прибытии. В одном таком случае ничего не удалось сделать: по словам супругов, «председатель завкома или месткома сказал: “Езжай, тебя не выгонят”», но все же для ребенка не нашлось места[381]. Даже если для детей приобретались «взрослые» путевки, им могли отказать в размещении как несовершеннолетним[382].
В 1960-е годы профсоюзные деятели наконец признали наличие растущего спроса на семейный отдых и принялись строить новые здравницы, а также пускать больше путевок в свободную продажу. «Хотим мы этого или не хотим, но трудящиеся приезжают со своими семьями», – говорил один из чиновников в январе 1962 года. Но строительство велось в основном по традиционной схеме: проект плана на 1960–1965 годы предусматривал увеличение мест в санаториях, домах отдыха и пансионатах, создание новых домов отдыха специально для молодежи, матерей с детьми и беременных – все эти категории существовали с 1930-х годов. Однако в том же 1960 году в списке появились и семейные дома отдыха[383]. В следующие два десятилетия инфраструктура для семейного отдыха расширялась медленно, и к тому же процесс шел с перебоями.
«Мы вынуждены принимать детей… жизнь заставляет идти навстречу желаниям людей», – признавал еще один чиновник в 1965 году, но при этом настаивал на том, что детей следует размещать отдельно. Центральный совет по управлению курортами профсоюзов в 1972 году обещал увеличить количество мест для семей до 54 000 в течение пятилетки, притом что в конце 1960-х годов их насчитывалось 28 000. В это же время общее число мест в санаториях составляло 475 000, в домах отдыха – 320 000. Таким образом, эти обещания едва ли соответствовали потребностям граждан страны, от 45 (согласно опросу «Комсомольской правды») до 66 % (согласно опросу газеты «Труд») которых хотели проводить отпуск с семьей. Председатель Центрального совета по управлению курортами профсоюзов И. И. Козлов к тому же предупреждал, что для выполнения планов потребуется большая подготовительная работа: можно было сразу же готовиться к задержкам и проволочкам. Многоэтажные курортные комплексы, которые начали проектироваться, предназначались прежде всего для удовлетворения потребности в семейном отдыхе. В Сочи пансионаты для родителей с детьми строились с 1968 года: в них дети могли посвящать свое время плаванию, изготовлению поделок, музыке, прогулкам, играм и спорту. Каждая семья обедала вместе три раза в день, для детей готовили особые блюда. За пляжем следил медицинский персонал, прошедший специальное обучение. Но в 1976 году плавательный бассейн, столовая для детей, библиотека и детский парк развлечений все еще находились на стадии проектирования[384].
Даже в 1980-е годы советская отпускная инфраструктура лишь в очень ограниченной степени могла удовлетворять спрос на какой-либо вид семейного отдыха. В 1982 году, через 22 года после того, как глава ВЦСПС Гришин призвал расширять соответствующие возможности для семей с детьми, председатель Центрального совета по управлению курортами профсоюзов Козлов провозгласил новый подход: «Хотя эта форма отдыха <семейный отдых> появилась сравнительно недавно, популярность ее огромна», – заявил он. Центральный совет начал выдавать по одной путевке на целую семью, в номера на двух, трех, четырех человек, независимо от места работы родителей. «Семейные» уже вызвали бум «неорганизованного» отдыха на черноморском побережье. Согласно одному исследованию, на которое ссылались в 1969 году, в Анапе, лучшем месте для семейного отдыха, приходилось 103 ребенка на 100 взрослых, в Туапсе, недалеко от Анапы, – 96 на 100, и даже в Ессентуках, в более «солидном» регионе Кавказских Минеральных Вод, 3 из 4 отдыхающих были «дикарями», а на 100 взрослых приходилось 43 ребенка. Кроме того, выяснилось, что отдыхающие предпочитают останавливаться в одно– и двухэтажных зданиях, небольших домиках, даже в палатках, а не в многоэтажных пансионатах, на которые профсоюзы тратили так много денег [Павлов 1969][385]. Советские граждане выражали свои потребительские предпочтения, чиновники старались прислушиваться к ним. Но в планы расширения инфраструктуры, как и в 1930-е годы, закладывалось лишь ограниченное количество параметров: мест становилось больше с каждым годом, но распределялись
