проблему растущего спроса. Специалисты, выступавшие за создание «индустрии отдыха», хотели лишь слегка подправить централизованную систему, а не вводить рыночные механизмы в виде ценообразования и кредита. «Министерство отдыха» – как и, например, Министерство тяжелого, энергетического и транспортного машиностроения СССР – должно было располагать собственными источниками продовольствия, таксопарками, судами, заправками, вагонами, а не взаимодействовать с другими ведомствами для получения всего этого [Шеломов 1966][352].
В 1972 году И. И. Козлов, председатель Центрального совета по управлению курортами профсоюзов, с уверенностью говорил, что при реализации намеченных планов расширения курортов спрос советских граждан на ежегодный отдых – идет ли речь о всесоюзных, республиканских или областных здравницах – будет удовлетворен к 1990 году. Но он также отметил признаки новых проблем, которые в последующие годы становились все острее: многие инвестиции в строительство не давали плодов, поскольку сооружение новых здравниц шло медленно. В 1976 году Козлов указывал, что некоторые комплексы возводятся по восемь или десять лет и, неоконченные, начинают разрушаться – как, скажем, сочинский пансионат «Светлана», который к 1980 году стоял недостроенным уже 15 лет[353]. В «Труде» стала постоянной рубрика «Ускорить строительство здравниц». Кто виноват? Долгострои стали характерной чертой советской экономики, и индустрия отдыха не была исключением[354]. Профсоюзные руководители возлагали вину на местные советы по делам курортов, не спрашивавшие по всей строгости со строительных управлений, и архитектурные бюро, запаздывавшие с представлением проектов. Итак, чиновники упрекали друг друга, не учитывая факторов более общего порядка: экономика страны выдыхалась, будучи основанной на устаревших принципах, которые не позволяли эффективно распределять ресурсы.
Плохая организация, плохое планирование, нехватка мест
И все же советские граждане хотели проводить отпуск летом и у моря. Растущее расхождение между потребительским спросом и способностью профсоюзов его удовлетворить привело к резкому увеличению числа «неорганизованных» отдыхающих. Инфраструктура для организованного отдыха расширялась, но таких отпускников все равно было в три-четыре раза больше «организованных». В других странах их назвали бы «туристами», но в СССР по-прежнему проводили различие между «отдыхом» и «туризмом». На курортах давно уже обслуживали «посторонних» через систему амбулаторного лечения. Тот, кто хотел пройти лечение, но не имел путевки, мог приехать за свой счет, снять жилье у частника, обратившись в местное курортное бюро, и зарегистрироваться в поликлинике, которая прикрепляла его к санаторию: там он получал питание и проходил медицинские процедуры, включая минеральные ванны. В 1954 году сочинское курортное бюро подыскало почти 3000 коек для амбулаторных пациентов и втрое больше – для тех, кто приезжал без путевок или вообще не собирался проходить лечение [Азар 1972а: 13–20][355].
Реальный размер этого сектора сложно установить именно потому, что он был неорганизованным. Крымские чиновники, ведавшие курортами, в 1960 году полагали, что из 1,4 миллиона человек, прибывавших на полуостров ежегодно, лишь 560 тысяч имели путевки. В том же году в Сочи насчитывалось 225 тысяч организованных отдыхающих, но при этом более 400 тысяч приехали без путевок. В 1971 году лишь один из пяти отдыхающих в Сочи прибыл туда по путевке. По оценкам экономистов, истинное число «дикарей» можно было бы определить по данным паспортной регистрации или через потребление хлеба; эти оценки использовались для того, чтобы обосновать необходимость строительства и расширения пансионатов и курортных городов ввиду растущего спроса на отдых. Согласно прикидкам одного экономиста (1979), девять из десяти отдыхающих на юге были «дикарями» [Азар 1972а, 19726][356].
Массовый приток неорганизованных отдыхающих ставил под угрозу планы упорядоченного расширения отпускной инфраструктуры. Анапа, куда ежегодно прибывали тысячи пионеров, с 1960-х годов стала одним из главных направлений для неорганизованных туристов [Noack 2006; Аванесов 2001]. Последние конкурировали с «законными» отдыхающими за места в транспорте (хотя все чаще приезжали на собственных автомобилях), искали возможности снять жилье и развлечься – а главное, источники потребляемого ими продовольствия были теми же, что у посетителей санаториев и домов отдыха. Чтобы удовлетворить спрос на жилье со стороны таких туристов, местные курортные бюро заранее, перед началом сезона, договаривались с владельцами частных домов, указывая, какую плату те должны взимать и сколько можно брать за услуги сверх этой суммы, устанавливая минимальный размер жилой площади в расчете на человека и минимальные санитарные нормы. Принимать отдыхающих могли только те, чье жилье отвечало этим требованиям[357]. Бюро определяло и правила поведения. В художественном фильме «Будьте моим мужем» (1982) хозяйка частного дома в Крыму отказывается сдать комнату матери-одиночке с ребенком, поскольку та приехала без мужа. Между тем молодой мужчина, врач-педиатр, приехавший на юг для лечения, не может найти комнату в гостинице. Он соглашается притвориться ее мужем: женщина получает комнату, а он ночует рядом на веранде. (Конечно же, все заканчивается хорошо: несмотря на заполненные туристами пляжи и разные происшествия, свойственные романтическим комедиям, они действительно становятся парой.) У отдыхающих не было выбора, приходилось брать ту комнату, которую предлагали. Так как спрос превышал предложение, находились те, кто был готов платить больше, и домовладельцы, готовые сдавать жилье по такой цене. В 1954 году официальная месячная плата за комнату равнялась 170 рублям, но некоторые брали с постояльцев по 600. Хозяева сами встречали жильцов на вокзале и заключали с ними неофициальные соглашения: согласно одному исследованию, в Евпатории, на западе Крыма, лишь 81 тысяча неорганизованных отдыхающих из 480 000 пользовалась услугами местного квартирно-посреднического бюро. Если владельца и постояльца все устраивало, такие соглашения могли действовать много лет [Азар 1972а: 19; Noack 2006: 296][358].
Сложнее было с питанием: только «организованные» отдыхающие могли получать его в санаторских столовых, а мест в ресторанах и кафе не хватало на всех «неорганизованных». В Крыму в разгар сезона, согласно одному исследованию, приходилось по 40 человек на каждое место в заведениях общепита, если же брать рестораны – то по 100 человек. Чиновники отрасли говорили о необходимости создавать разнообразные предприятия питания для «неорганизованных» отдыхающих: увеличивать количество кафе самообслуживания, закусочных, чайных, буфетов, киосков, а также магазинов, складов и холодильных камер. Исследования временного бюджета, проводившиеся с конца 1960-х годов, показывали, что неорганизованные отдыхающие тратили 25 % времени на получение питания, в основном стоя в очередях, а «организованные» – лишь 15 %, получая возможность наслаждаться едой как таковой. Упоминавшийся выше И. И. Козлов, председатель Центрального совета по управлению курортами профсоюзов, в 1976 году наконец признал наличие этого незапланированного ответа на колоссальный спрос, которым пользовался отдых у моря, и отчитывал власти Украины и Грузии, по старинке уделявшие внимание «организованным» отпускникам: «Право на здоровый отдых имеют и те советские люди,
