при этом все больше ценили местный колорит в еде. Повара, обсуждавшие в 1950 году расширение кулинарных предпочтений, поработали на славу. Один из одесских домов отдыха гордился популярностью салатов собственного приготовления и фаршированных овощей; дом отдыха в Татарстане устроил (1961) конкурс на лучшее новое блюдо и затем постоянно добавлял что-нибудь в меню – тушеное мясо со сливами, азу. Отпускники начали предъявлять спрос и на «товары для отдыха»: купальники, солнечные очки, летние мужские рубашки, запахивающиеся сарафаны[331]. Солнечных ванн, свежего воздуха, восстановления здоровья было уже недостаточно: новый советский потребитель хотел получить настоящий отдых, приобретая не только лишние килограммы, но и вполне материальные блага.
Рис. 5.6. Увеселительная поездка на моторной лодке. Сочи, 1962. Цветная иллюстрация из книги: Курорты СССР ⁄ Под ред. С. В. Курашова, Л. Г. Гольдфайля, Г. Н. Поспеловой. М.: Медгиз, 1962. С. 208
Эти растущие ожидания питались обещаниями партийных руководителей относительно пути к коммунизму, пролегающему через потребление: заполнив собой всю публичную культуру, они транслировались в печати, на телевидении, по радио, в кинофильмах. Хрущевский семилетний план, выполнение которого началось в 1959 году, содержал четкие целевые показатели роста производства предметов потребления. Книги жалоб издавна представляли собой волшебное средство, позволявшее донести чаяния потребителей до властей, и продолжали служить руководством для чиновников: в чем они добились успехов, где потерпели неудачу [Лебина, Чистиков 2003; Reid 2006; Nove 1972: 354–356; Hilton 2009][332]. Местные чиновники собирали такие жалобы и направляли их в центр. Каждую жалобу следует рассмотреть, а виновных наказать, поучал в 1976 году И. И. Козлов, председатель Центрального совета по управлению курортами профсоюзов[333]. Газета «Труд», орган профсоюзов, постоянно изучала письма отпускников и размещала сведения о том, что есть хорошего, но по большей части о том, что необходимо изменить. Самые серьезные жалобы Козлов транслировал в своих ежегодных отчетах перед руководителями курортов, чтобы побудить последних вносить улучшения в свою деятельность, и эти речи регулярно публиковались в прессе. Итак, недовольство советских отдыхающих уровнем обслуживания или качеством питания вовсе не было государственной тайной: более того, из этих речей они могли заключить, что достойны большего. Постепенное изменение статуса отпуска – из бесплатной льготы, предоставляемой государством, он становился досуговым предметом потребления, приобретаемым за деньги, – привело, пусть и с опозданием, к трансформации лечебной по своей сути советской отпускной инфраструктуры в некое подобие коммерческого предприятия, производящего услуги, а не продукцию.
Советский отпуск как коммерческий проект
После окончания войны в 1945 году советские профсоюзные и медицинские чиновники прилагали усилия к расширению сети здравниц и упрощению доступа к ним, чтобы правом отпуска могли воспользоваться как можно больше заслуживающих его граждан. Из табл. 5.1 видно, что инвестиции в курорты были эффективными. Согласно официальным данным, в 1950 году их посетили 3,7 миллиона жителей СССР, в 1970-м – 16,8 миллиона, в 1980-м – 40 миллионов. Наибольший рост, в количественном и процентном отношении, пришелся на 1960-70-е годы. Возможно, этим цифрам, которые варьируются в зависимости от источника, не стоит доверять безоговорочно, но они говорят о том, что ежегодные поездки в места организованного отдыха становились все более привычным элементом советской жизни. Однако профсоюзные деятели год от года отмечали, что это расширение, похвальное само по себе, не успевает за спросом, который растет еще быстрее[334]. Уровень жизни в СССР поднимался по мере миграции населения в города, где зарплаты были выше. Возрастала продолжительность стандартного оплачиваемого отпуска: с 12 рабочих дней до 15 в 1968 году (тогда же были введены два выходных в неделю). Типичный советский трудящийся мог теперь рассчитывать каждый год на трехнедельный отпуск. Развитие авиасообщения сократило время поездки до отдаленных курортов, сделав их доступнее большему числу граждан [Азар 1972а: 6–9]. Советские потребители из числа горожан приобрели вкус к путешествиям, а также необходимые для них культурные и финансовые возможности.
Таблица 5.1. Отдыхающие на курортах и население СССР, 1950-1986
Источники: Данные об отдыхающих за 1950 год [Народное хозяйство СССР в 1974 году: 616–617]. Данные об отдыхающих за 1960–1986 годы [Народное хозяйство СССР за 70 лет 1987: 602]. Данные о населении [Народное хозяйство СССР за 70 лет 1987: 303; Народное хозяйство СССР в 1973 году: 7].
Экономика дефицита
Отдых на курорте стал еще одной составляющей, в растущей социалистической экономике дефицита. Возраставший спрос потребителей наталкивался на структурную неспособность экономики удовлетворить его. История советской экономики дефицита хорошо изучена экономистами и современными социологами, а кроме того, засвидетельствована в карикатурах сатирического журнала «Крокодил», громогласных официальных речах, изобличавших виновников, и спорах между представителями недавно народившейся интеллигенции, привлеченных к решению проблем центрального планирования [Lewin 1974; Millar 1981; Ledeneva 1998][335]. Коммерческая сторона курортного отдыха позволяет выяснить на отдельном примере, что представляла собой эта фундаментальная особенность советской экономики, порождаемая планированием.
Соотношение спроса и предложения, когда речь шла об отпуске, ухудшали два обстоятельства: сезонность и географическая концентрация потребительских предпочтений. Еще в 1920-е годы ведавшие отпуском чиновники старались поощрять использование домов отдыха и санаториев в зимнее время, а не только в летнее. Простаивание сложной инфраструктуры в течение трех, четырех или шести месяцев было непозволительным разбазариванием ресурсов для рационально спланированной экономики. На сезонную работу было не найти квалифицированного персонала; строительство жилья для сотрудников, работающих лишь три месяца в году, выглядело неоправданной роскошью. Но советские потребители хотели проводить свой отпуск летом. Исследование 1965 года показало, что около половины жителей городов берут отпуск в июле и августе, еще 20 % – в мае и июне [Азар 1972а: 48][336]. Такое скопление людей в летние месяцы влекло за собой дополнительные трудности, а именно очереди, которые были практически везде, от железнодорожных касс до минеральных ванн.
Больше всего народу скапливалось в излюбленных местах отдыхающих по берегам Черного моря: от Одессы до Крыма и на Кавказе – от Анапы до южной границы Грузии. Строительство прибрежных гостиничных комплексов на Балтийском море привело к тому, что поток отдыхающих потянулся также в Латвию и Литву, но это не уменьшило популярности юга с его солнцем и морем. В 1970-е годы власти поощряли развитие курортного дела в новых регионах – Сибирь, Дальний Восток, Средняя Азия, – а также стали уделять особе внимание строительству курортных комплексов в лесных массивах вблизи крупных промышленных городов. До 1960-х годов озеро Селигер, центр обширного района со множеством рек и лесов (Калининская область между Москвой и
