колоний в Америке (официальная должность, которую он занимал с 1803 по 1818 год), и Резанов неоднократно слышал о Баранове примерно с 1794 года, то есть с того времени, когда сблизился с Шелиховым. Но он, конечно же, не знал подробностей о жизни этого человека. Между тем приключений в ней было предостаточно.
Баранов родился в семье мещанина в северном городе под названием Каргополь. Жители этого города, основанного к концу XIV века на берегах реки Онега, несколько веков торговали на Севере, доходя до побережья Северного Ледовитого океана. Еще в юности Баранов проявлял недюжинные способности, и было понятно, что он сумеет многого добиться. Так и вышло. Едва ему исполнилось двадцать, он уехал в Иркутск, где основал стеклодувную фабрику для производства бутылок и стекляруса. А позже и водочный завод приобрел. К концу 1780-х годов Баранов уже был богатым человеком, членом иркутской купеческой гильдии, и он финансировал экспедиции за мехами, которые приносили ему еще большую прибыль.
В 1789 году, оставив в Иркутске жену, двух дочерей и только что родившегося сына, Баранов отправляется на восток (свою семью он уже больше никогда не увидит). Обосновавшись на Камчатке, он довольно быстро наладил пушной промысел в землях чукчей и стал присматриваться к тихоокеанским островам.
Чукчи были единственным народом Сибири, оказавшим стойкое сопротивление русским. Подданными России чукчи стали только в 1779 году, после длительных переговоров, которые вел с ними секунд-майор Иван Степанович Шмалев. Еще до этого, в 1771 году, русские ушли из Анадырского острога, поскольку с открытием морского пути на Камчатку он утратил свое стратегическое значение (острог был сожжен по приказу властей). С конца XVIII века русские купцы вели с чукчами активную торговлю, для этого была даже организована специальная Анюйская ярмарка на берегу реки Большой Анюй. Но ясак чукчи не платили, да и вообще чувствовали себя, как и прежде, независимыми. И, как и прежде, время от времени нападали на русские поселения и караваны. Так, в 1789 году они напали на караван Баранова и забрали все меха, добытые за целый год, что поставило Баранова едва ли не на грань разорения.
Шелихов не раз пытался убедить Баранова поступить к нему на службу4, имея в виду вполне конкретную цель – отправить его к дальним границам империи. После разграбления каравана купец выплатил долги Баранова, и тот принял должность управляющего Северо-Восточной компании – с условием, что будет осваивать североамериканские территории. Также Шелихов подарил Баранову четыре акции компании и обещал мехом выплачивать процент от ее доходов5.
Шелихов не ошибся в Баранове, который в общей сложности провел в Русской Америке двадцать девять лет и благодаря усилиям которого временные фактории русских пустили корни и превратились в процветающие поселения, достойные великой империи6.
Баранов проявил свои организаторские способности еще до того, как поселился на Кадьяке. Осенью 1790 года старый галиот Шелихова «Три Святителя» потерпел крушение близ берегов Уналашки. Баранов приказал сорока четырем выжившим вырыть землянки на берегу и готовиться к зимовке. Люди питались моллюсками и морскими птицами. «Во время поста мы все по-настоящему постились, а на Духов день на берег выбросило часть китовой туши, которой мы и разговелись», – позже рассказывал Баранов Шелихову. Несмотря на невзгоды зимовки, Баранов не сидел сложа руки. Он провел перепись населения Уналашки и думал о том, как наладить отношения с алеутами, чтобы с их помощью добывать ценный мех калана. «Коварная судьба распорядилась так, что мои первые шаги были тяжелыми и непростыми… Несмотря на скуку и лишения, я буду все терпеливо сносить и не стану роптать на судьбу»7, – упорства этому человеку действительно было не занимать.
Весной Баранов нашел проводников-алеутов и на байдарках двинулся к Кадьяку. Это было непростое путешествие по морю, но в конце концов 27 июня 1791 года экспедиция прибыла в бухту Трех Святителей, не потеряв по пути ни одного человека.
Под началом Баранова были склонные к насилию и жестокости люди, но он умел их приструнить. «Вы не в состоянии и месяца мирно прожить, не ссорясь со своими товарищами и не оскорбляя начальство, – говорил Баранов колонистам после попытки мятежа в 1801 году. – В своей деревне вы ничего не делаете, только что свиней кормите и сидите в кабаке, но тут вдруг поумнели и решили, что можете рассуждать, словно вы министры»8.
В 1830-х годах главный управляющий русских колоний в Америке барон Фердинанд Врангель назвал Баранова «атаманом над шайкой разбойников». Отчасти это так, ведь чтобы добиться своего (а «разбойники» Баранова в период с 1794 по 1799 год добыли для компании мехов стоимостью на три миллиона рублей), Баранов не считал зазорным прибегать к «кулачному праву» (он умудрился подраться даже с Джеймсом Шилдсом), а уж «крутить романы» с девушками-алеутками (очень много упоминаний об этом можно найти в переписке) для него было в порядке вещей.
Освоение Русской Америки начал визионер Шелихов, но именно крепко пьющий Баранов сделал все, чтобы мечты Шелихова воплотились в жизнь. На хлипких байдарках Баранов со своими людьми исследовал все бухты острова Кадьяк и прилегающие островки. Он рискнул пройти на север, в узкий залив Кука, и потратил немало времени на изучение берегов полуострова Кенай. Были также изучены берега Америки по другую сторону Кенайского полуострова, к востоку. В 1795 году Баранов попытался заложить поселение в заливе Якутат, но, встретив сопротивление тлинкитов, временно отступил. В том же 1795 году он дошел до острова Ситка (который на старых картах называется его именем). В 1796 году он все-таки заложил на берегах Якутата небольшое селение Новороссийск.
В конце лета 1799 года Баранов снова направился с экспедицией к острову Ситка, чтобы поставить на этих богатых мехом местах русскую крепость. Вместе с Барановым на Ситку отправились двадцать два русских колониста (они плыли на «Фениксе») и вооруженные алеуты на двухстах байдарках. Высадка оказалась неудачной. Начался шторм, и «Феникс» перед входом в бухту Ситки сел на мель, Баранов и его люди добирались до берега вплавь. Перевернулись также тридцать байдарок. В общей сложности было потеряно шестьдесят человек. Но и на берегу злоключения не закончились. Баранов услышал «воинственный клич, от которого мурашки побежали по спине» – это были индейцы. Союзники-алеуты убежали, и русским пришлось биться одним. Нападение индейцев удалось отбить только благодаря тому, что чудом не промокла единственная фляжка с порохом и можно было зарядить ружья. На следующее утро неустрашимый Баранов приказал своим людям сесть в уцелевшие байдарки, и отряд направился в глубь вражеской территории, где их встретили
