Читаем без скачивания Империя сердца - Крейг Джэсмин

— И все же урок был поистине бесценным. Он научил меня любить — не так, как это делают английские леди, а по-настоящему. И я очень благодарна своему учителю.

Ей показалось, что в глазах Эдуарда вспыхнула страсть. Он поднес ее ладонь к своим губам, поцеловал, и Люси инстинктивно качнулась ему навстречу, но Эдуард тут же отстранился, и взгляд его вновь стал серьезным.

— Я должен выполнить свой долг, англичанка. Я и так слишком задержался.

Он нежно, но решительно отстранил ее, развернулся и закрыл за собой дверь. Через несколько секунд Люси услышала, как он во дворе подзывает своего коня.

Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

Когда Люси проснулась на следующее утро, на столике возле постели лежало письмо от Эдуарда. Дрожащими пальцами разорвала она плотный розовый крнверт и дважды пробежала письмо глазами, прежде чем до конца уяснила его смысл.

«Моя дорогая Люси, мистер Каррадин хочет, чтобы я лично встретился с лордом Литтоном, поскольку лишь вице-король обладает необходимыми полномочиями сделать надлежащие выводы из информации, полученной мной от хана Абдур-Рахмана. Клянусь тебе, что на сей раз я действительно еду в Дели, причем в комфортабельном купе. Никакая опасность мне не угрожает. Лакей снабдил меня необходимым запасом вполне респектабельных костюмов и галстуков. Таким образом, я отправляюсь в Дели в качестве Эдуарда де Бомона, туповатого англичанина, который надеется, что он, как и Рашид, сыграл некоторую роль в твоем обучении искусству любви.

Я люблю тебя, Люси. Твой преданный муж Эдуард».

Люси перечитала письмо еще несколько раз, но не усмотрела в нем никакого скрытого упрека, ни малейших признаков обвинительного тона. Просто загадка! Если Эдуард ее любит, почему он держался в стороне от нее во время путешествия из Курума в Пешавар? Почему ни словом не обмолвился о постигшей их утрате? Почему ни разу не обнял, не поцеловал? Ведь она чувствовала себя такой несчастной! Конечно, все время рядом были люди Якуба, но Эдуард так предприимчив, он непременно нашел бы случай оказаться с ней наедине.

Больше всего ей хотелось полежать в постели и поплакать о печально складывающейся семейной жизни, однако пешаварское общество не пожелало оставить ее в покое. В тот же день в десять часов утра явилась с визитом миссис Разерспун. Она хотела убедиться, в добром ли здравии пребывает милейшая леди де Бомон. Люси не знала, какой линии ей следует придерживаться, поэтому сказала сгорающей от любопытства гостье, что ее похитили, а Эдуард и его друзья сумели спасти пленницу.

— Ах, дорогая леди де Бомон! Вас снова похитили? Поразительно, как вы умеете снова и снова попадать в пикантные ситуации!

— Очень верно подмечено, — вздохнула Люси.

— И эти негодяи орудовали в нашем мирном Пешаваре? Сколько раз говорила я мистеру Разерспуну, что мы живем в диком, варварском городе. Местные власти абсолютно бессильны! Можно подумать, что у нас тут какой-нибудь Дикий Запад, а не колония Ее Величества! Когда я узнала об ужасной смерти вашей горничной — бедняжке перерезали…

— Да-да, — поспешно перебила ее Люси, не желая слышать кошмарных подробностей. — К счастью, я знаю, кто меня похитил, и надеюсь, что преступников скоро арестуют. Возможно, они уже схвачены.

— Надо преподать этим дикарям достойный урок!

— Меня похитили вовсе не туземцы, миссис Разерспун, а вполне респектабельные представители европейского общества.

— Этого не может быть! — потрясенно воскликнула губернаторша. — О, дорогая леди де Бомон, скорей скажите мне, кто эти… монстры!

— Думаю, будет лучше, если об этом сообщит мистер Каррадин. А сейчас не откажетесь выпить вместе со мной чашечку чаю?

Миссис Разерспун задумалась. С одной стороны, имело смысл остаться — вдруг удастся выудить еще какие-нибудь интригующие подробности. С другой стороны, хотелось поскорее рассказать всем сногсшибательные новости. Второе соображение возобладало. Губернаторша встала и ослепительно улыбнулась:

— Спасибо, дорогая, но не хочу вас утомлять. Представляю, как вы устали. Ухожу, но завтра непременно наведаюсь к вам вновь.

Люси улыбнулась столь же широко:

— С нетерпением буду ждать вашего визита!

Миссис Разерспун была первой из бесконечной вереницы посетителей и посетительниц, а незадолго перед ужином баронессу де Бомон посетил сам мистер Каррадин.

Он горячо пожал Люси руку и внимательно осмотрел ее с головы до ног.

— Эдуард сказал мне о вашей горестной утрате. Примите мои глубочайшие соболезнования, но я рад видеть вас в добром здравии.

— Моя мачеха всегда говорила, что я крепка, как буйволица, — с деланной веселостью ответила Люси.

— Возможно. Но я подозреваю, что духом вы еще сильнее, чем телом. Когда мне сказали, что Эдуард женился, я был обеспокоен. Я давно знаю этого молодого человека, и мне казалось, что он чересчур требователен. Честно говоря, мне трудно было представить себе супругу, которой он был бы доволен. Однако, невзирая на наше недолгое знакомство, я убедился, что вы с ним друг друга стоите. Теперь я знаю, что Эдуард нашел для себя настоящую спутницу жизни.

Люси печально улыбнулась:

— Будем надеяться, дорогой сэр, что мой муж придерживается той же точки зрения. Боюсь, он очень зол на меня, и за дело. Нормальная жена сидела бы дома, терпеливо ждала бы мужа, а не пускалась бы во всякие безмозглые авантюры.

— Вы ошибаетесь, миледи, Эдуард так не считает.

— Хотелось бы в это верить, но вы не видели, какое у него было лицо, когда я появилась в Куру-ме. Ему совсем не понравилось, что жеча явилась и чуть не испортила важнейшие переговоры.

— Представьте себе, что он испытал в тот момент! Представляю, какой его охватил ужас. Он готов был под землю провалиться от стыда и чувства вины перед вами. Ведь из-за него вы подвергали себя смертельной опасности.

Это интересное соображение пленило Люси своей новизной. Может быть, поведение Эдуарда действительно объяснялось тем, что он тоже чувствовал себя виноватым?

— Как вы думаете, когда он вернется из Дели? — задумчиво спросила Люси.

— Не раньше чем через неделю. Я не открою вам государственного секрета, если скажу, что перед вашим мужем сейчас стоит крайне трудная задача. Лорд Литтон уверен, что наилучшее решение афганского вопроса — послать туда британские войска и присоединить эту страну к числу наших колоний. Эдуард же надеется убедить вице-короля, что завоевать Афганистан традиционными средствами совершенно невозможно. Наша армия без труда выиграет любое сражение, тем более что афганцы не станут ввязываться в регулярную войну. Мы будем продвигаться вперед, а афганские воины попрячутся среди гор. Они подождут, пока мы не уйдем подальше от границы, а потом перережут наши коммуникации. И тогда начнется настоящая бойня.

— Трагедия нашей страны в том, что ее политику часто определяют люди, не имеющие понятия об истинном положении дел.

Мистер Каррадин фыркнул:

— Уверен, что они и в карте-то как следует не разбираются. Иначе сообразили бы, что страна, состоящая сплошь из гор и пустынь, — не самое лучшее место для фронтальной атаки. Особенно если учесть, что горы кишат воинами, готовыми сражаться до последней капли крови.

Люси представила себе такую картину. Вот батальон британских солдат в алых мундирах движется колонной по узкому ущелью. Наверху засели в засаде афганцы. Вот они прицелились, дали залп… Она передернулась. Если Эдуард сможет предотвратить кровопролитие, он сделает великое дело.

Мистер Каррадин погладил ее по руке:

— Ваш муж обладает невероятным даром убеждения. Я очень на него рассчитываю. Документы, которые он получил от хана Абдур-Рахмана, подействуют на самых закоренелых скептиков. Однако хватит говорить о политике. Я принес вам хорошую новость. Ваш мсье Арман, торговец каракулем, арестован по обвинению в убийстве вашей горничной Диры, а также в похищении баронессы де Бомон, не говоря уж о шпионской деятельности, направленной против Британской империи. Кстати, он оказался никаким не торговцем, а графом Андреем Карповичем из Петербурга.