Там забрёл на какую-то пустынную аллейку, огляделся и разрядил смертоносный яд прямо в землю, а потом зашвырнул «аппарат» и испорченную отмычку в канал.
Вернувшись в отель, незадачливый ликвидатор попытался без спешки, шаг за шагом проанализировать происшедшее, понять, какой голос свыше его остановил и, может быть, спас? Так и не придя к какому-нибудь здравому выводу, понял одно: он попал в жёстокий цугцванг, то есть оказался в патовой ситуации, при которой любой ход шахматиста способен только ухудшить позицию. Ведь решение уже было принято, и вовсе не им.
Через две недели из Москвы в Карлсхорст спецпочтой доставили посылку для Богдана: точно такой же пистолет с зарядами, усовершенствованный набор отмычек и дополнительные нейтрализаторы ядовитого газа. Опять следовало ждать и надеяться на счастливый случай.
Мюнхен. 15 октября 1959
Никогда и ни при каких обстоятельствах Степан Андреевич не расставался с личным оружием. Справа под мышкой (Бандера был левшой) в кожаной наплечной кобуре постоянно находился заряженный револьвер. За Проводником тенями следовали охранники.
Правда, «отца утомляла постоянная охрана, — уточняла дочь Наталка, — и иногда он бывал очень неосторожен. Он твёрдо верил, что находится под Божьей защитой и говорил: если меня хотят сжить со света, то уж непременно найдут способ ликвидировать даже вместе с охраной».
Между тем Служба безопасности ОУН, оправдывая своё существование, усердно стращала Проводника вездесущими агентами Кремля, а также информировала об успешно проведённых операциях по их ликвидации.
…1947 год. Некий Ярослав Мороз якобы готовился исполнить приказ высшего руководства советского МГБ по уничтожению Степана Бандеры. Попытка покушения предотвращена. Весной следующего года в Западной Германии капитан польской Армии крайовой, агент Москвы Владимир Стельмащук (Жабски, Ковальчук) также готовил покушение, но, преследуемый СБ, скрылся за границей.
Ещё через год Степана Андреевича удалось заинтриговать сообщением о том, что в Праге, на специальной базе КГБ развернута полномасштабная подготовка к осуществлению уже спланированного убийства «вождя». Затем в поле зрения СБ попал подозрительный немец, родом с Волыни, Степан Либгольц. Чуть позже бдительная охрана задержала мелкого чешского коммерсанта, некоего Винцика, который с неизвестными целями разыскивал адрес школы, в которой учился сын Бандеры Андрей…
Возглавлявший в начале 1950-х годов разведку 34 ОУН Степан Мудрик-Мечник рассказывал, что, по данным завербованного им агента Зажицкого, КГБ СССР имел поручение от высших чиновников Кремля любой ценой физически уничтожить всю верхушку Организации — Степана Бандеру, Ярослава Стецько, Степана Ленкавского и самого Мудрика. За свои сведения Зажицкий требовал всего лишь несколько тысяч марок, уточняя при этом: «Помните, что в счёт входят такие технические средства, каких мир ещё не знает». Но на его предложение тогда не купились, а зря…
Даже если поделить все эти данные спецслужб ОУН, не вызывает сомнений, что охота на Бандеру никогда не прекращалась.
…Едва Богдан почувствовал оружие в кармане пиджака, в нём что-то изменилось совершенно непостижимым образом. Он и сам вряд ли смог бы внятно объяснить, в чём заключается эта метаморфоза. Улыбнулся, вспомнив слова одного из своих московских учителей: «Мужчины деляется на две категории: у одних есть оружие, а у других его нет».
Сейчас он чувствовал себя спокойно и уверенно, голова была ясной. Безоружное и безвольное существо в одно мгновение преобразилось в «человека с ружьём», готового выполнить приказ.
В этот день «Будайт» внёс коррективы в привычный график слежки. Теперь утро он начал не с дома Попеля, а расположился неподалеку от оуновской конторы на Цеппелинштрассе. Около двенадцати из подъезда вышли двое — «объект» в сопровождении какой-то женщины, — сели в машину и куда-то покатили.
* * *
Захлопнув папку с тиснением «Строго конфиденциально», в которой, впрочем, не было ничего мало-мальски интересного, Степан Андреевич встал из-за письменного стола и подошёл к окну. Во дворе дворник сгребал граблями в кучи опавшие листья, его помощник утрамбовывал охапки в большие бумажные мешки. Через час-другой сюда подъедет мусорная машина, они забросят в кузов свой кажущийся невесомым груз и вывезут на городскую свалку. Какого лешего, ведь можно сжечь всё это прямо во дворе?! Степан Андреевич вздохнул, явственно вспомнив горьковато-сладкий запах палёных листьев…
Он прикрыл глаза. Ни к какой работе его сегодня совершенно не тянуло, просто душа не лежала. Хотелось махнуть на всё рукой, сесть в машину и поехать куда-нибудь за город. Без охраны, без водителя, одному. А лучше со спутницей… Или отправиться на стадион, где сегодня его любимая «народная» команда, клуб «Мюнхен-1860», принимает спесивую «Баварию». Посидеть на трибуне, поглазеть на игру футболистов, погорланить — и ни о чём вообще не думать. А потом заглянуть в биргартен «Левенброй колер», посидеть за пивом…
Впрочем, Степан Андреевич, конечно, прекрасно понимал, что всё это невозможно. Уже несколько лет он не покидал помещения (дома, конторы) и не появлялся на улице или (при крайней необходимости) в присутственных местах без вооружённых телохранителей. Мало ли что.
Время-то уже почти обеденное, пора бы уже перекусить, немного отдохнуть. Он выглянул в приёмную. Как назло, именно в этот момент куда-то запропастился безалаберный охранник. Чёрт с ним. Степан Андреевич не имел никакого желания дожидаться этого олуха.
— Фрейлейн, вы не откажете мне прокатиться вместе на рынок? — обратился он к своей секретарше. — Мне без женской подсказки будет трудно.
— Конечно, — живо откликнулась молодая женщина, которой сидение в четырёх стенах уже порядком опостылело. — А что вы желаете купить?
— Я во всём полагаюсь на вас. — Бандера, как ему казалось, многозначительно и выразительно ухмыльнулся.
15 октября 1959 года Степан Андреевич Бандера грубейшим образом нарушил одну из заповедей «12 примет характера украинского националиста», а именно: «Осторожный. Это означает, что всегда придерживается всех основ конспирации».
На рынке, прохаживаясь между рядами, Бандера, по совету спутницы, остановил свой выбор на замечательно краснощёких помидорах, по пути купил несколько пучков зелени и пару килограммов яблок. Продавцы уложили покупки в бумажные пакеты. Степан Андреевич подхватил их под мышку и направился к машине.
Лукавая фрейлейн Мак, которая с удовольствием допускала в отношениях со своим хмурым шефом некоторую фривольность, пользуясь благостным настроением Степана Андреевича, попросила разрешения задержаться на рынке, ей нужно было купить свиные рёбрышки. Бандера махнул рукой, мол, ради бога, оставайтесь здесь, сколько нужно, но к четырём будьте на работе. Вы мне ещё понадобитесь. Потом сел за руль и уехал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
