как жизнь сложилась — то выполнять подобное распоряжение можно как минимум без хамства. Ну, и наказать за неправильное титулование я обязан, хочу того или нет, здесь уже о достоинстве всего офицерского корпуса речь идёт. Другое дело, что я не сам решил проблему, а снова вроде как «пожаловался взрослым», вместо того, чтобы…
«Чтобы что? Объяснить словами тому, кто в принципе не собирается никаких слов слушать? Орать и скакать, как павиан? Или пытаться продемонстрировать командирский голос? Так ты ему не командир и не начальник, плевать ему на твои погоны. Даже если бы и добился толку, то с кратно большими затратами сил, времени и нервов».
«Но всё равно — бежать жаловаться начальству…»
«Это не твоё начальство. И не жаловаться, а обратиться к специалистам. Как за кожаными сиденьями к шорнику — не зазорно же было? Почему не взялся сам кожу кроить и шить»
«Это другое…»
«Да нет, то же самое. Воспитывать почтовых служителей — это прямая обязанность таких же служащих того же ведомства, но выше чином. Так что просто передал работу профессионалам. Даже не так: обнаружил брак в работе и вернул её мастеру».
Тем временем, пока мы с дедом не торопясь перебрасывались фразами, голубь почтовый закончил выслушивать инструкции (или что там было), после чего с третьей попытки попал трубкой на рычаг и пусть трусцой, но побежал к стоящему в дальнем углу шкафу. Вытащив откуда-то из завитушек в верхней части мебели ключик, с третьей или четвёртой попытки вставил его в замок и открыл шкаф, откуда вытащил канцелярскую книгу, уронив одновременно несколько других, и побежал к стойке.
— Ва… ваше выс… сокоблагородие! Позвольте принять у Вас эээ…
— Так, давай-ка я лучше сам всё впишу, только показывать будешь, что и куда. А то у тебя руки трясутся, сейчас или лист вырвешь, или клякс наставишь на всю страницу.
Подавив короткое и вялое сопротивление, я забрал журнал учёта и изучил пару последних записей, чтобы попытаться понять принцип. Нет, в самом деле, что там такого секретного, к чему у меня доступа не будет⁈ Так, в целом всё ясно, но почему в двух случаях указан вес конверта с документами, а в третьем — нет? И с кодировкой тоже, номера входящие составные, из букв и цифр, самому систему выискивать долго можно, проще спросить.
Вписал очевидное, спросил непонятное, две минуты — и всё закончено. Даже графу «Документы принял» сам заполнил, вписав туда имя Игната Булкина. Подпись сам поставит, когда трястись перестанет. Этот самый Игнат уже перестал ронять вообще всё, но всё ещё смотрел на меня… Вот как если бы с изнанки выбрался… хищный ящер, например, пришёл в трактир, сел у стойки и затребовал меню, то трактирщик смотрел бы на него примерно так же. И печатью на нужное место попал сразу, хоть и целился дольше, чем я писал.
— Ну, вот, так бы сразу. И справились бы быстрее, и по шапке бы никому не прилетело. И не надо на меня так смотреть. Похмелье наступает не от того, что утро пришло, а потому что пить надо в меру. Вот, я — то самое утро. А перебрали вы тут с ленью и наглостью. От них и похмелье и будет — после меня, но не из-за меня. Честь имею!
Вышел на крыльцо, посмотрел в сторону Верхнего рынка. Нет, пропало настроение, в нынешнем состоянии я подарки выбирать не смогу. Или такого на выбираю, что просто «ой». Да и не хочется здесь маячить лишний раз. Прав дед, хоть и намёки у него, как обычно, повышенной похабности — местный столоначальник, если способность ходить после министерской шишки не утратил, сейчас несётся сюда лёгким галопом, переходящим порою в карьер. А скакать ему, если дедовы расчёты верны, здешнее расположение улиц не слишком отличается от его мира и позволяет делать такие прикидки, километра два всего лишь. И тут я — после рассказов о том, что у меня нет времени, гуляющий в направлении рынка. Нет уж, сначала — дело. Причём пойду я туда не пешком, как планировал, а на извозчике подъеду, хоть тут всего два квартала с небольшим.
Дело у меня на самом деле было, и важное, ждало меня в кабинете у Евгения Мироновича — знакомого жандарма из Третьего отделения. Того самого, с фамилией Подпёсок, которую я так до сих пор и не уверен, можно ли склонять, и если да — то как именно. Он обещал познакомить меня с личным делом кандидата в начальника кадровой службы будущей батареи. Или даже всей родовой гвардии, в зависимости от обстоятельств.
Да, на эту должность кандидата мне самому искать не то, что не придётся, а сразу было сказано, чтобы даже не пытался. Оно и понятно, особенно если учесть, что он «по совместительству» будет исполнять ещё и обязанности того, что дед обзывает «первый отдел». Правда, он же бухтит, что совмещать эти две службы не стоит, слишком много власти окажется в одних руках, но и разворачивать тылы по штату дивизии тоже бред. И, да, согласен с ним, что на эту должность именно в родовой гвардии нужно брать только того, кто будет полностью предан и верен Роду, а потом уже всем остальным. Но и одной верности тоже мало, нужны навыки, умения, особый взгляд на мир и вещи в нём. Потому что это тот пост, где поговорка «услужливый дурак опаснее врага» приобретает особые цвет и объём. Вот только где такого взять: умного, опытного, умелого, честного и верного? И чтобы это был один человек, а не пять-шесть, имеющих эти качества «в сумме», так сказать. В Самоцветной алмаз найти как бы не проще будет, так что, пока своего в своих рядах сам не выращу — опытный, проверенный и верный Императору человек далеко не худший вариант. Хоть потом чистить мою гвардию от его агентуры придётся долго и тщательно.
Извозчик, услышав адрес места назначения, расположенного от силы метрах в семистах от места посадки, а я по привычке из конспирации указал целью поездки ресторацию, где привык обедать с коллегами, усмехнулся и собрался было поворачивать куда-то в направлении Нижнего рынка.
— Милейший, я дорогу знаю, просто спешу! — извозчик погрустнел, решив, что досталась ему поездка «на пятачок». — Но полтинник заплачу, чтоб не так обидно было место в очереди терять.
После этих слов он снова повеселел. Пятьдесят копеек — хорошая выручка за поездку через половину города, если не
