Венарт не нашел, что сказать, и, пока он обдумывал ответ, Эйтли спросила о Ветриз. Он на секунду закрыл глаза. Единственным плюсом подготовки к отъезду было то, что совсем не оставалось времени на мысли о сестре.
— Она в беде. В очень серьезной беде.
— Ох! — Эйтли остановилась. — Что случилось? — Венарт беспомощно махнул рукой.
— Самое ужасное заключается в том, что я не знаю. Могу только сказать, что это как-то связано с патриархом Алексием, магией и полковником Лорданом. Но что именно произошло…
— Полковником Лорданом, — перебила Эйтли. — Имеешь в виду Горгаса Лордана?
— Нет, Бардаса. Знаешь, твоего Бардаса. На которого ты работала. Если помнишь, он брат директора, но они не ладят. Все это как-то связано с Перимадеей, хотя толком я ничего не знаю.
— Какое отношение имеет к этому Бардас Лордан? — тихо спросила Эйтли.
— Говорю же, все прошло мимо меня. Сначала нас с Триз арестовали, потом директор захотела, чтобы она ей в чем-то помогла, а потом Ветриз сказала, что согласна и хочет остаться и сделать все, что директор прикажет. А я стоял рядом, с ума сходил от беспокойства… Ты слушаешь?
— Что? Конечно, слушаю. Эй, давай что-нибудь выпьем, и ты расскажешь мне все по порядку, с самого начала. Кто знает, может, я чем-нибудь помогу.
Венарт задумался.
— Хорошо. Боюсь, у меня нет никаких догадок, так что, если ты сможешь что-нибудь прояснить, я буду безмерно рад. Боже, зачем я вообще сюда приехал? — горько добавил он. — Самое ужасное место, где я когда-либо бывал. Если бы мы только смогли отсюда выбраться и спокойно доплыть до Острова…
— Да, — нетерпеливо ответила Эйтли, — хорошо. Слушай, здесь на углу есть винный магазин, пойдем туда. Ради Бога, возьми себя в руки и расскажи все с начала.
— Шесть квотеров, — ответил старик, — платите либо уходите.
Бардас Лордан посмотрел на угря, потом на старика и снова на угря. Отруби торговцу конечности — и не отличишь от рыбы.
— Спасибо, — сказал он. — Но я лучше буду голодать. От голода хотя бы не отравишься.
Старик моргнул.
— Как вам угодно. Ничего другого не найдете.
— Это же безумие, — ответил Бардас. — Кучка солдат Шастела бродит по Острову пару дней, поджигает деревни, и вдруг на целой Сконе уже нечего есть?
— Шесть квотеров. Платите либо уходите.
— Четыре.
Старик ничего не ответил. Он умел замирать, как ящерица.
— Пять, — сказал Бардас. — И только потому, что, если я не куплю угря, вы съедите его сами, а я не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести.
— Шесть квотеров. Платите либо уходите.
— О, ради Бога! — Бардас порылся в карманах и достал деньги.
Старик засунул угря под колено и поднес монеты к свету. Пять из них он неохотно положил в карман после тщательной инспекции. Шестую отложил на гладкий камешек, достал зубило и небольшой молоточек из кармана и надрезал монету у самого ободка. Потом снова поднял ее и начал переворачивать под солнечным лучом, пока надрез, который он только что сделал, не сверкнул. Торговец прищелкнул языком и вернул монету.
— Фальшивая. — Бардас посмотрел сам.
— Вы правы, — признал он. — Как, черт побери, вы это заметили?
Старик продолжал смотреть на него. Бардас достал еще одну монету, которая прошла осмотр. Старик разогнул колено и передал угря.
— Иметь с вами дело — одно удовольствие, — прокряхтел он.
Бардас нашел мальчика, который сидел на деревенской площади и грыз яблоко.
— Где ты его нашел?
— Одна бабушка дала, — ответил парнишка с набитым ртом. — Хочешь?
— Что? О нет, ну что ты, — сказал Бардас, завистливо глядя на яблоко. — Никогда их не любил. У меня от яблок изжога. А вот наш ужин. Смотри.
Мальчик посмотрел на угря и инстинктивно отдернулся.
— Я не буду это есть, — твердо сказал он. — Это отвратительно.
— Не глупи. Перед тобой отличный угорь. Там, откуда я родом, такая еда считается деликатесом.
— Значит, тебе очень повезло, что ты уехал.
— Не спорь, — сказал Бардас, теряя терпение. — Или я дам тебе лук и стрелы, и пойдешь охотиться на кроликов. Выбор за тобой.
Мальчик посмотрел на угря и сглотнул слюну.
— Может, он не такой уж и противный. С шалфеем, луком и перцем.
— Никакого шалфея. Никакого лука. И уж тем более никакого перца. Если ты все-таки предпочитаешь кролика, — добавил он, — то добро пожаловать. Мы еще не тушили его, верно?
— Тушили, позавчера, — хмуро ответил мальчик. — Ну ладно, съем я твоего проклятого угря. Но завтра мы пойдем в город и купим хлеба, ладно?
Бардас покачал головой.
— Нет, я сказал тебе, что мне там не нравится. Мы поищем в районе Сойзы, там должна быть какая-нибудь еда. Помнишь, как мы купили пончики?
Мальчик пытливо посмотрел на него.
— Почему ты не хочешь пойти на Скону? — спросил он. — Намного ближе Сойзы, полно еды. И с нас не сдерут втридорога, как в этих деревнях.
— Мне там не нравится, — повторил Бардас.
— Почему?
— Потому. А теперь запрыгивай в тележку и поехали домой, пока не стемнело.
Надеждам Бардаса не суждено было сбыться. К тому времени когда они вернулись, наступила ночь, и на небе не было ни звездочки. Последние две мили пареньку пришлось идти перед тележкой с фонарем. Когда они почти дошли до дома, он вдруг резко остановился.
— Что случилось?
— В доме горит свет, — откликнулся мальчик.
Бардас задумался на мгновение, потом спрыгнул на землю и отдал поводья парнишке.
— Жди здесь. Если из дома выйдет кто-нибудь, кроме меня, сразу беги в ту старую башню, где мы были, и пережди там один день. — Он полез в карман и вытащил кошелек. — Только, ради Бога, не потеряй его. Тут хватит денег, чтобы доплыть до Острова. Найди женщину по имени Эйтли Зевкис и скажи, что тебя послал я. Хорошо?
Глаза мальчика округлились от ужаса.
— Что происходит? — спросил он. — Если что-нибудь плохое, то почему мы не можем вместе убежать и спрятаться?
Бардас пожал плечами:
— Помнишь, как брат послал за мной солдат? — Мальчик кивнул:
— Ты побил их.
— Правильно. Ну, делай выводы. Кто бы нас ни ждал, он явно не беспокоится о том, что мы можем заметить его присутствие. Выходит, воры и отбившиеся алебардщики исключаются. По той же причине я не думаю, что это солдаты моего брата. Кто остается? Большая группа алебардщиков? Возможно. Если так, я увижу часовых и вернусь. Но это маловероятно. Если бы они открыто бродили вокруг, зажигали костры, мы бы уже услышали об этом от местных жителей. По-моему, я знаю, кто там.
— Твой брат? — Бардас кивнул.
— Или кто-нибудь совершенно безвредный. В любом случае жди здесь и помни: Эйтли Зевкис. Понятно?
— Да, — ответил мальчик. — А можно мне с тобой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
