никого нет. Никто его, безоружного, не прикончит. Волноваться не о чем. Войти, подключиться, взять код, уйти.
И никогда больше не подписываться на участие в планах Эйдана Рида (за несколько часов ожидания Кирихара обещает себе это в сотый раз).
Он открывает дверь.
Внутри никого не оказывается.
Облегчение настолько сильное, что Кирихара закрывает на пару секунд глаза, прежде чем кинуться к нужному компьютеру.
— Ник, — неожиданно сипло произносит он, подключая линию. — Я на месте. Подключаюсь… к блоку. Секунду.
Компьютер включен и горит — ну действительно — страницей интернет-казино в браузере.
— Готово, — выдыхает он, подсоединяя кабель. Николас что-то одобрительно мычит в ответ, слышна сверхскоростная дробь клавиатуры.
В комнате горит боковой свет, на стульях брошены пиджаки, — видимо, все и вправду сломя голову побежали вниз, когда приехала команда Боргеса.
Все это Кирихара замечает, пока Николас вскрывает сервер. В мозгу звенит: «Быстрее, давай быстрее, быстрее», потому что нервы натянуты до предела. Не отпускает ощущение, что сейчас в комнату кто-нибудь зайдет. Кто-то из Картеля, вооруженный до зубов, в то время как у Кирихары одни провода и переносной маршрутизатор в качестве оружия. Кирихара понимает, что окончательно успокоится, только когда окажется за пределами здания. И он очень, очень хочет, чтобы это произошло как можно скорее.
Быстрее, Николас, пожалуйста.
И, будто по заказу, в ту же секунду тот выдает:
— Да! Есть! Код у меня!
Кирихару накрывает новая волна облегчения, он рывком выдирает провода из гнезд и, подхватив коробку маршрутизатора, спешит к выходу.
Бегом по лестнице вниз, к лифту. Нажать кнопку три несколько раз, хотя она уже зажглась подсветкой, а двери начали закрываться. Снова на лестницу, бегом, под раскатывающиеся по первому этажу звуки пальбы, к черному выходу — к любому из черных выходов на первом этаже.
Ничего не может быть проще.
Наверное, именно поэтому ничего и не срабатывает.
За секунду до того, как выскользнуть из комнаты охраны, Кирихара оказывается
в полнейшей,
непроницаемой
темноте.
* * *
— Что случилось?
Кирихара останавливается как вкопанный. Внезапная темнота ударяет наотмашь: не видно ни зги, двигаться невозможно, вокруг — удушающая тишина.
— Эй! — шепчет Кирихара, с силой сжимая холодную металлическую ручку. — Что…
«Во всем здании вырубилось электричество, — внезапно оглушительно громко, кажется Кирихаре, сообщает Рид у него в наушнике. — Это даже снаружи стремно выглядело, ух».
Стремно? Давай Кирихара тебе расскажет, что значит стремно.
«Нащупаешь дорогу? Глаза привыкнут через некоторое время, просто иди вперед. Нам даже на руку…»
«Ничего нам не на руку», — появляется в эфире Арройо, и его голос не нравится Кирихаре больше всего.
— Инспектор? — напряженно шепчет он. А потом понимает и произносит одновременно с Ридом: — Лифты!
Черт. Черт, черт, черт, черт!
Естественно, лифты не будут работать при отключенном электричестве!
«Может, — спрашивает Рид, — от запасного генератора?»
«От запасного генератора, — подтверждает Арройо, но в его голосе не слышится ничего обнадеживающего. — Но это не случайное отключение света, вы же понимаете? Нико…»
Николас врывается в разговор торопливо и нервно: «С главного пункта безопасности кто-то включил аварийную пожарную систему. При ней отключается питание со всех генераторов, в том числе запасных. Здание полностью обесточено. Работают только камеры, у них выделенная линия обеспечения как раз на такие случаи. Они перешли в режим ночного видения. Единственный лифт, у которого есть выделенный генератор и который продолжает работать, — личный лифт главы Картеля, но без отпечатков Басира или Деванторы он не поедет».
«На мне полно отпечатков Деванторы, — мрачно шутит Рид, — могу приложиться к детектору задницей, сойдет?»
«Заткнись, — появляется голос Салима. — Блокируются только лифты?»
«Лифты и все автоматические двери. То есть, — голос Николаса срывается, — бронированные двери в секретариат и в кабинет Басира не откроются, пока вся механика в здании на аварийном режиме. Я не могу отключить его: для этого нужен прямой доступ…»
«Эй, Америка, — говорит Рид, — ты сможешь забраться обратно в вентиляцию и вылезти на крышу? Как мы поняли, через дверь ты к нему не проберешься».
Слышно, как Эйс сосредоточенно выдыхает:
— Да, давайте. Иду.
Кирихара слушает вполуха, его мозг перебирает варианты выхода из ситуации.
Наверх идти не получится: даже если опустить факт наличия камер, там охрана у дверей кабинета Басира, до Лопеса и Эйса ему не добраться.
Семьдесят этажей. Около получаса бега вниз.
«Эллиот».
От голоса Николаса внутри все переворачивается. Таким голосом он обычно говорит, когда все идет действительно дерьмово. Кирихара не хочет знать, что он скажет, и в любой другой ситуации просто побежал бы вниз, но сейчас он стоит в полной темноте, в кабинете, куда в любой момент могут вернуться вооруженные охранники, и даже плохие новости — это информация, которая поможет ему здесь ориентироваться.
«Эллиот, — очень сосредоточенно повторяет Николас. Его голос перестает дрожать только тогда, когда у него больше нет времени паниковать. Очень дерьмово, с ледяным спокойствием думает Кирихара. — С шестьдесят седьмого к тебе двигаются охранники Картеля. Они не доехали вниз из-за сбоя и теперь возвращаются по лестнице».
На секунду воцаряется тишина. Потом голоса накидываются на него, как коршуны, так что Кирихара невольно зажмуривается.
«Прячься, — говорит Салим. — Найди любую комнату на этаж ниже, не на этаже Картеля, и прячься».
«Наверняка это Картель включил аварийку. Значит, они начнут блокировать двери и проверять помещения…»
«Сколько их?»
«Шестеро».
«У нас есть Николас, мы обойдем их на повороте…»
«Он успеет добраться до шестьдесят восьмого? — спрашивает Николас, в другом ухе — Арройо. — Черт!»
Видимо, ответ отрицательный.
Руки у Кирихары страшно холодные.
Глаза никак не привыкнут: в комнате охраны нет окон, и поэтому в помещении кромешная темнота. Ни единой кнопки, ни одного подсвеченного экрана, ни одного огонька. Каждую секунду, что он тут стоит, к нему приближается опасность.
«Коридор на восточной стороне просматривается камерами?»
«Он… он технический, так что нет».
«Отлично».
«Рид, ты что
